Читать книгу Князь из Китежа. Часть вторая - Василиса Кириллова - Страница 3

Я нечасто бывала в третьем корпусе и естественно запуталась, но потом все-таки нырнула в нужную аудиторию. Таких бедолаг по несчастью было несколько человек, и все хватаясь за сердце пересказывали, какой Псковский монстр. Мы все заканчивали третий курс, только с разных групп. На нашем потоке готовили историков с какой-то определенной специализаций. Специализация, может быть, была и разная, но с этим профессором мы влипли конкретно.

Дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина средних лет, в синем костюме и белой рубашке. На вид ему было не больше тридцати. Я открыла рот от удивления, неужели профессор такой молодой мужчина?

– Добрый утро, уважаемые студенты! – начал доброжелательно он. Ну нет, это точно не профессор! И в подтверждении моих слов он продолжил:

– К сожалению, вам придется перейти в другую аудиторию, так как произошли небольшие перестановки в расписании. Проследуйте в аудиторию 120. Все как-то обреченно вздохнули.

– А что не так? – попыталась я узнать, у проходящей мимо девушки.

– Когда придешь, поймешь, – как-то невесело промямлила она.

Идти мне и так не очень-то хотелось. А теперь и подавно.

– А это что за милый парень? – переспросила я.

– Это ассистент профессора, помогает ему, говорят…

– Девушки не отставайте! – проговорил этот самый ассистент, и так посмотрел на нас, что как-то неудобно стало. Мы прошли еще немного в полном молчании, а затем завернули в какой-то темный коридор, освещаемый тусклой лампой накаливания, я это сразу поняла, потому у бабушки в подъезде была такая же, сколько раз предлагали менять, но жильцы не хотели, считали: то, что придумано в СССР, надежнее, чем китайский ширпотреб.

– А чего здесь так темно? – прошептала я, наклоняясь к своей собеседнице.

– Здесь рядом хранилище, нельзя, чтобы ультрафиолет проникал.

– Аа…интересно, никогда не бывала здесь.

Девушка на меня то ли с завистью, то ли с любопытством посмотрела и тихо проговорила:

– Лучше бы и не бывать никогда.

И сказано это было так, как будто нас на пытки, как минимум, ведут.

Наконец, ассистент остановился возле решетки, у меня чуть челюсть не отпала. А затем открыл дверь, которую бы я с трудом нашла в этой темноте.

Аудитория была намного светлее чем коридор, но дневной свет в ней отсутствовал, как и окна. Парты стояли на большом расстоянии друг от друга, и помещали лишь одного человека. В середине стояла трибуна, но за ней никого не было, а поодаль стоял длинный массивный стол, где и расположился профессор. Я не смогла рассмотреть его лицо, так как он закрыл его рукой, напротив него сидел бледный студент, что-то блея…Было видно, что одному давалось тяжело говорить, а второму – слушать.

Ассистент рассадил нас по партам, а затем сел рядом с профессором и что-то произнес очень тихо. Профессор медленно опустил свою руку, которая прикрывала его темные очки. Теперь можно было выделить, что мужчина носил бороду и усы. И если бы не очки, то я бы сравнила его внешность с Садко из советской сказки. На одной из его рук был даже перстень с крупным камнем и часы. Это меня почему-то привлекло.

– Нифтихина, подойдите, пожалуйста, – проговорил громко ассистент.

Конечно, фамилия у меня не из самых простых, так как является адаптацией греческой фамилии Нафтихиду. Но как же можно было допустить в ней ошибку.

Я подошла к столу и произнесла четко, но громко:

– Нафтихина.

– Что, простите? – переспросил ассистент.

– Моя фамилия Нафтихина, а не Нифтихина. Вы ошиблись, когда ее произнесли. Или же есть еще в аудитории студенты с такой фамилией?

Ну вот почему? Почему меня несет, когда я так сильно волнуюсь. Подошла бы спокойно, без этих вот эмоциональных выплесков. Узнала бы, все что он от меня хотел, и пошла бы в библиотеку…

Вот и сейчас я чувствую, как профессор буравит меня взглядом сквозь свои темные очки, вызывая прилив неимоверного стыда.

– Садитесь, Софья Архиповна, – выдержав паузу, все-таки проговорил профессор. Голос у него отличался от того, что я слышала через приложение, приятнее что ли стал.

Да и смотреть на него было куда интереснее, чем на черный квадратик.

Я взяла стул, на котором недавно сидел бледный студент, и аккуратно присела.

– Когда вы планировали посетить библиотеку, Софья Архиповна? – продолжил он все в той же манере.

– Сегодня, в восемь утра, – и последние слова я особенно выделила интонацией.

– Хорошо, и почему же вы не в ней? – продолжил он.

Он издевается?

– Вы хотели бы уточнить, почему я не в библиотеке? – как можно спокойнее начала я, потому что мне хотелось кричать и бить кулаками. Я с трудом добралась до этого долбаного третьего корпуса, потеряла проездной, моя мама из-за меня попала в аварию, а этот щеголь, почему-то приходило только это слово, спрашивает, почему я не в ней?

– Да, именно это я спросил, – ответил он, а посмотрел на меня так, будто это я Г.В., а не он.

– Это я вас хочу спросить, уважаемый Георгий Всеволодович, сокращенно Г.В., почему я нахожусь в 120 аудитории в третьем корпусе, если мое обучение проходит на удаленке!

Про «Г.В.» даже не знаю, зачем добавила. Наверное, перенервничала.

В аудитории и так-то была тишина, а теперь было слышно, как ток идет по лампе.

Георгий Всеволодович растянулся в улыбке, которая преобразила его лицо, но из-за ситуации была очень зловещей.

– Жду сегодня вечером первую главу, со всеми замечаниями, которые были внесены прежде, дорогая моя С.А., полностью София Архиповна.

Это несколько недель работы, а не часов…. Боже… Что же я наделала! Но сдаваться и молить его не хотелось.

– Я могу идти? Консультация закончена? – сквозь зубы произнесла я.

– Конечно! – очень добродушно произнес он, – только, материал приму в распечатанном виде. От электронных у меня устают глаза.

В распечатанном?

– Я не успею, – твердо отвечаю. А про себя думаю, что он неадекватный.

– В 20:20, в 104 аудитории. Двенадцать часов более чем достаточно для правки того, что у вас есть.

– У меня даже материалов с собой нет.

– А это не проблема, София Архиповна. Все что нужно, вам дадут.

Я не успеваю ничего сказать, как на мое место уже зовут другого студента.

Зверь? Нет, это хуже зверя. Звери никогда не будут жестоки без причины, а у него какая причина, так злиться на меня?

Ну, причина, как бы была, я немного перегнула, когда назвала его Г.В. Ну так это не ко мне вопросы должны быть, а к его родителям.