Читать книгу Американская миссия - Василий Боярков - Страница 1

25 октября 2025 года. США, штат Невада, северо-восточная часть округа Най…

По автомобильной дороге передвигается военная машина, крытый автофургон. Он похож на трёхмосто́вый российский ЗИЛ. В качестве подспорной защиты его сопровождают два БТРа «Страйкер». Один прикрывает спереди, второй, соответственно, сзади. Безопасная дистанция остаётся равной всего лишь пятнадцати метрам. Она сохраняется как с той, так и с другой стороны.

Продвижение проходит спокойно; ничто не предвещает ни внештатной ситуации, ни какой-нибудь страшной беды. Можно выдерживать оптимальную скорость, не превышающую сто километров. Трасса прямая, двухполо́сная; она проглядывается вплоть до линии горизонта, на целую милю. И с правого, и с левого бока поднимается горный кряж; он уходит под самое бескрайнее небо. Вокруг блаженная пустота. Первозданная. Доселе не тронутая.

За рулём сидит молоденький контрактник-солдат, едва ли достигший двадцатидвухлетнего возраста. Жилистая фигура свидетельствует о коренастом телосложении; круглое лицо выделяется ровным носом, тонкими губами, широкими ску́лами; голубые глаза скрываются за фиолетовыми очками; белокурые волосы прикрываются камуфлированной бейсболкой. Армейская форма раскрашена цветом хаки.

Рядом пристроился угрюмый сорокалетний полковник. Лицо его, продолговатое, кажется напряжённым, как будто он чем-то серьёзно расстроен. Хотя, возможно, мыслительные процессы предполагают какой-то незапланированный подвох. О чём-то примерно похожем говорят и строгие карие очи, и насупленный взгляд, и «стальные», плотно прижатые, желваки. От первого тот отличается высоким ростом, широкоплечей фигурой, натренированным торсом, коротеньким чёрным «ёжиком», крючковатым, чуть загнутым, носом. Как и водитель, он оделся в защитный военный мундир. На нём виднеется особенная нашивка; она выдаёт прямую принадлежность к стратегическим оборонным силам.

Оба молчат. Не потому, что им нечего обсудить, и не потому, что у них уж слишком различный статус, а потому, что каждый из них занят собственными мы́слями. К примеру, молодого солдата занимают дела, скорее, вечерние, нежели нынешние. Он думает, как вернётся из дальней поездки и как встретится с одной прекрасной особой. Размышления же офицерские касаются кардинально иного характера.

«Странное дело, – размышляет американский полковник; по привычке он грозно насупился, – на моей долголетней памяти такое впервые. Где это видано, чтобы в сопровождение двух ядерных боеголовок выделяли всего только парочку БТР-ов, ответственное лицо, никчемного водителя да двоих сержантов, обычных контрактников. Они даже не служат в морской пехоте, а в каких-то там сухопутных, да ещё и ремонтных, войсках. По-вашему, они являются надёжной охранной? – кому предназначалось его абстрактное обращение так и станется неразрешённой загадкой; недоумённый представитель военного ведомства тем временем продолжает: – Ни разу такого не было! Обычно сопровождение даётся усиленным. В нём присутствует не менее сорока профессиональных спецназовцев, три похожих грузовика, и куча тяжёлой военной техники. Что, если на нас нападут? Здесь же на ближайшие двадцать миль – ни одного боевого подразделения. За исключением невадского полигона».

Удручённый офицер отвлёкся от тягостных размышлений и посмотрел на мрачное, окружавшее их пространство. Горные каскады печально молчали. Они словно специально подтверждали безотрадные полковничьи думки.

«Получить от них рациональный ответ, – мужчина покачал сомнительной головой,– навряд ли получится, – он вернул озабоченный взор обратно, на переднее направление. – Да-а… ситуа-а-ация. Ещё и самонадеянный штабной генерал… Джонатан, «мать его…», Грант! Когда я его спросил, мол, как такое возможно? Он мне ответил, что операция крайне секретная и что чем меньше о ней прознает посторонних людей, тем в общем-то будет лучше. И попробуй им возрази?! Прокля́тые тыловые крыс! Только и думают о персональном благополучии, а ты тут крутись. Выдумывай: нападут ли на тебя или нет? По возвращении надо составить подробный рапорт, а ина-а-аче… нарушение уставны́х положений войдёт в плохую привычку. Я мог бы доложить и перед этой стрёмной поездкой, но, согласно армейских правил, приказы не обсуждают. Вот когда закончим, тогда и посмотрим».

Неожиданно! Когда унылый полковник подобрался к финальному выводу, сзади раздался неожиданный взрыв. Грузовую машина хорошенько тряхнуло, точно сзади в них кто-то врезался. Американский военачальник глянул в правое зеркало (заднего вида) и сразу всё понял. Сопровождавший бронетраспортёр был объят и дымом и пламенем.

– Тормози! – распорядился он чётко и грозно. – Это засада! Как я и предполагал, – добавилось им значительно тише, для одного для себя.

Перевозчик ядерного заряда успел удалиться на тридцать метров, и, что их заденет ударной волной, опытный полководец уже не боялся. Гораздо больше его заботило переднее направление. Он словно в воду глядел. Не прошло и пары секунд, как впереди, на удалении сотни футов, произошло аналогичное попадание. Транспортное средство повторно попало под взрывно́е воздействие. Правда, на этот раз его задело значительно тише.

«Только б не сдетони́ровало, – подумал полковник; он переживал за целостность контейнерной упаковки, – тогда накроет не только ядерный полигон, но и близлежащие поселения». За сим паническим размышлением он взирал на догоравшие БТР-ы. То посмотрит прямо перед собой, то переключи́тся на зеркало заднего вида. Спастись не удалось никому: ни механику-водителю, ни членам его экипажа.

– Что происходит, сэр?.. – растерянный контрактник выжидающе посмотрел на старшего офицера; он надеялся, что тот ему всё объяснит и ободряюще успокоит. – Какие-то внеплановые учения или несчастный случай? – ему и на ум не могло прийти, что в центре Соединённых Штатов, в нескольких милях от самого секретного полигона, на них совершится внезапное вероломное нападение.

– Сейчас узнаем, – сосредоточенный военачальник готовился к сценарию и худшему, и плачевному; он не питал ни малых иллюзий, будто им посчастливиться удачливо выбраться, – надо лишь чуточку обождать. Я бы на твоём месте прочитал какую-нибудь молитву. Полагаю, скоро мы встретимся с Господом Богом.

– Но, сэр?.. – настоящий американец, он всё ещё старался не верить. – Как такое возможно? Мы находимся в центре великой страны. Разве кто-то может покуситься на нашу боевую машину? – в его понимании предполагалось «непобедимую мощь».

Ответа он, успокоительного, так и не получил. Их общее внимание переключилось на боковые стороны. Как левую, так и правую. С обоих пологих склонов спускались до двадцати вооружённых людей. Безликие, прикрытые непроницаемыми лицевыми банданами, они были одеты в одинаковую чёрную форму. Трое из них вооружались снайперскими винтовками с прикрученными глушителями; остальные – скорострельными автоматами.

Один остановился. Дульное отверстие он направил на водительскую кабину, на левое место. Недолго прицелился. Молоденький солдатик расширил испуганные глаза. Он хотел крикнуть: «Нет!!! Не надо! Не убивайте!» Но!.. Раздался (пышь) приглу́шенный выстрел, и на растянутой переносице образовалось маленькое отверстие. Подстреленный парень как-то сразу поник, «виновато» обмяк и отправился на «свидание» с далёкими предками.

Ответственный полководец потянулся было за личным оружием, за пистолетом «SIG Sauer M17», но направленные на него три винтовочных дула враз поохлади́ли разгорячившийся пыл. Прекрасно понимая, что в противном случае окажется в положении, аналогичном убитому спутнику, дальновидный мужчина поднял кверху руки. Показал пустые ладони. Отдался на волю несправедливой судьбе. По крайней мере, так он читал.

Пока старший сопроводительной группы сдавался без боя и пока догорала подбитая техника, двое бойцов, находившихся в кузове, попытались активно обороняться. Они отодвинули толстый зелёный тент, передёрнули затворные рамы и открыли ответный огонь. Их отважная доблесть возымела желанный эффект. В результате получилось подранить троих. Они потеряли всякую осторожность и приблизились на непростительно близкое расстояние. Сражённые, и тот, и другой, и третий поочерёдно попадали. Схватились за раненые места. Один – за верхнюю часть груди (не прикрытую бронежилетом); второй – немного повыше паховой области; третий – за правую ногу, в районе со́гнутого колена. Их непростительной ошибкой явилась самоуверенная наивность. Они почему-то подумали, что внезапное нападение оградит от действенного сопротивления. Вот и вышли на заднее направление. Хотели с лёгкостью обезвредить тех, кто находится в крытом фургоне. Но!.. Как оказалось, не тут-то и было.

Пока одни корчились от нестерпимой боли, остальные рассредото́чились по прилегавшей местности. Попрятались за естественные укрытия. Отобразились шквальной стрельбой. Палили, однако, осторожно, чтобы (не дай-то Бог!) не попасть по ядерным боевым зарядам; то есть им приходилось только пугать. Видимо, кто-то проинструктировал их заранее.

В любом случае отвлекавший манёвр уда́лся. За бесконечными выстрелами никто не заметил, как по пыльной земле по-пластунски передвигается ловкий «ниндзя». Он спрятался под обстреливаемую машину, точно под задний мост.

Внезапно! Казалось бы безостановочная, стрельба разом смолкла. Наступила гнетущая тишина. Один из защитников, наиболее любопытный, выглянул осмотреться. Сначала он высунул «длинный» нос; затем показалась остриженная, едва ли не лысая голова; потом дошла очередь до короткоствольного автомата. Любознательный воин поглядел сначала направо, следом налево: вокруг никого. Он обратился ко второму напарнику:

– Кажись, отступили. Наверное, решили не связываться.

Неоднозначное выказывание, в настоящем случае, походило, скорее, на утверждение, нежели на сомнение. Успокоенный, перегнулся наружу другой. Как и первый, он убедился, что их окружает глубокая тишина, природная пустота. Оба переглянулись. Поговорили одними глазами. «Что, вылезаем?» – «Не знаю?.. Вдруг нам, специальную, готовят ловушку?» – «Чего тогда будем делать?» – «Давай чуть-чуть обождём. Может, и образуется».

Им бы укрыться поглубже и занять оборонительную позицию; но… человеческий мозг так устроен, что ему хочется всё видеть воочию. Понятное дело, чрезмерная любознательность стала для них губительной. Неожиданно! Из-под днища военной машины показалась человечья рука; она удерживала израильский пистолет-пулемёт «Узи». Первой короткой очередью был ликвидирован тот, что справа. Второй застыл будто вкопанный. Он повалился от серии пуль… другой.

Едва был ликвидирован последний оплот, военный грузовик окружили безликие воины. От них отделился один. По внешнему виду да уверенной манере держаться, напрашивался больше чем очевидный вывод, что он является главным. Представительный мужчина приблизился к пассажирской две́ри. Потянул за железную ручку. Открыл боковую створку. Приветливо взгля́нул на одинокого полководца.

– Добрый день, мистер Хендрикс, – неузнаваемый незнакомец расплылся в самодовольной мине; она проглядывалась даже через плотную лицевую повязку, – у меня к вам дельное предложение.

– Какое? – поинтересовался смущённый полковник; он не питал никаких напрасных иллюзий, но осведомиться был просто обязан (тем более что его назвали по наречённой фамилии).

– Поскольку никто лучше Вас не разбирается в ядерных комплектациях, – террористический представитель перешёл на более серьёзные нотки; он легонько нахмурился, – постольку я предлагаю Вам в добровольном порядке внедриться в наши ряды. При непростительном отказе я буду вынужден Вас… – последовала короткая пауза; она закончилась очевидным признанием: – Бесславно убить. Так, как мы поступим?

– Если Вы человек неглупый, – мужественный военачальник отобразился презрительным выражением, – то, берясь за столь непростое дело, изучили мои личностные характеристики, бескомпромисные качества. Мой ответ – категоричное нет.

– Что ж, Ваше право, – промолвил бессердечный убийца, наставил пистолетное дуло и выстрелил едва не в упор; он попал в полковничий лоб. – Найдём кого-нибудь, кто окажется гораздо покладистей. Эй! Чего застыли как бабы на выданье?! – нелестное обращение относилось к подвластному воинству. – Приступайте к осторожной разгрузке. Глядите, поаккуратней, чтобы случайно чего-нибудь не взорва́лось. В противном случае…

Хотя он не договорил, но становилось понятно, что какое будет продолжение – никто не узнает. В последующем, в течении двадцати минут, неторопливо сгру́зили два контейнера с ядерными боеголовками. По прошествии ещё шестисот секунд подъехал маломерный гражданский автофургон, а с ним три навороченных «джипа». Захваченную добычу переместили в кузовное пространство; счастливые боевики расселись по легковым машинам. Устремились в обратное направление.