Читать книгу Американская миссия - Василий Боярков - Страница 5

Прежде чем отправляться к пентагоновской автостоянке, две славные напарницы заехали в пригородный посёлок. Там у них имелся съёмный домишко, используемый как для таких, так и примерно похожих случаев. Он представлял из себя одноэтажное, собранное из деревянного бруса строение. Находился в стороне от оживлённых проезжих частей. Что было выгодно людям, желавшим уединиться, особенно не отсвечивать. Как раз подобными личностями и являлись две слаженные разведчицы.

Подъезжая, Лиса остановилась, чтобы открыть дощатые двустворчатые ворота. Зашла на приусадебный, огороженный деревянным забором участок. Внимательно осмотрелась: всё вроде по-старому, без видимых изменений. Вокруг тихо, умиротворённо спокойно. Запущенное хозяйство заросло высоким бурьяном. Он оставался нетронутым. Ни пеших следов, ни наезженной колеи. Оно и неудивительно, появлялись за́нятые подруги здесь очень редко, практически никогда.

Едва убедилась, что нежданных опасностей впереди не предвидится, осмотрительная блондинка вернулась в машину. Ухватилась за рулевую баранку. Включила переднюю передачу. Послушный автомобиль бесшумно вкатился на безлюдную территорию. Лисина подрулила к входному крыльцу. Едва затормозила, она игриво распорядилась:

– Вылезайте, голубчики. Остановка конечная. Даяна, проводи генерала во временное пристанище. Я покамест закрою ворота.

В целях собственной безопасности (чтобы у неких персон вдруг не возникло неординарных решений), мистера Ментгомери оставили крепко связанным. Глаза ему закрывать не стали. Да и зачем? Когда он проснётся, их здесь уже не будет, а сам он преспокойненько отправится восвояси. Засветится тайный дом?.. Ну и что: использовать его повторно – не имело разумного смысла.

– Выходите, господин генерал, – испытывая сочувственную вину, Шарагина старалась казаться вежливой; она приоткрыла заднюю дверцу и помогла возрастному мужчине выбраться. – Как мы и договаривались, сейчас мы вколем Вам сильнодействующее снотворное, а сами уедем работать дальше. Вы проспите в течении суток. Плюс-минус час. Думаю, к тому времени всё положительно разрешится, и к Вам дополнительных вопросов у нас не возникнет.

Договаривала уважительная особа, вступая на нижнюю ступеньку крыльца. Оно являлось открытым и имело лишь верхний навес. Ключ, как и у всех нормальных людей, находился под ковриком. С его помощью беспрепятственно очутились внутри. Едва прошли в спальную боковую комнату, появилась Лиса. Она уже приготовила одноразовый шприц (достала из заплечного ранца) и на ходу наполняла его коричневой жидкостью.

– Ложись, Ричард, – бесцеремонная плутовка указала на старенькую софу, – на этот неуклюжий диван. Сейчас ты получишь сонный укол.

Дальше всё проходило словно по писанному. Прину́жденный офицер улёгся, получил хорошую дозу и провалился в мир сказочных сновидений. Едва он «отрубился», Владислава избавила его самодельных наручников. Далее, неразлучные напарницы отправились к Пентагону.

Понятно, генеральская машина осталась при них. На ней они беспрепятственно миновали все выставленные кордоны. Им повезло. С военными номерами их больше не останавливали. На крайний случай имелись оригинальные удостоверения американских разведчиц.

Засадную ловушку Лисина предложила устроить неподалёку от стояночной территории. Так она и сказала:

– Встанем метрах в пятидесяти от правых ворот, на пешем пути к пятиугольному зданию. Когда увидим презренного негодяя, дождёмся его приближения. Как только он поравняется с задней дверцей, ты резко её откроешь. Одновременно я вылезу с пассажирской передней, пару раз его хорошенько «хря́сну» и начну активно заталкивать. Ты мне поможешь. Потянешь со своей стороны.

Как решили, так точно и поступили. Нахрапистая проныра остановилась на видимом удалении. Пересела в соседнее кресло. Уныло зевнула. После бессонных суток спать захотелось как никогда. Чтобы не разоспаться она решила отвлечься на рабочую тему.

– Даяна, дай мне взглянуть на мерзкого выродка, – Лисина повернулась в пол-оборота; она протянула «просящую» руку, – я что-то запамятовала, как он конкретно выглядит. Не пропустить бы!

Шарагина извлекла из заплечного ранца личное дело второго, мистера Гранта. Его, как и другие два, похитили во время проникновения в военное ведомство. Сейчас оно оказалось в руках упорной, необычайно настырной, девушки. Лиса взялась его сосредоточенно изучать. Попутно, самопроизвольно (сама не зная зачем), она напевала старинную народную песенку, переиначенную на собственный лад:

– Летя-а-ат по небу самолёты-бомбовозы. Хотя-а-ат засыпать нас землёй-чернозёмом. А я-а-а, молоденькая девчонка – лет шестнадцать, двадцать, тридцать, может быть и больше? – лежу-у-у с оторванной ногой – зубы рядом, глаз в кармане – лежу и притворяюсь, что больно. Бежи-и-ит по полю санитарка, звать Тамарка, в больши-и-их кирзо́вых сапогах – сикось-накось, на бо́су ногу…

Чем закончилась та занимательная история – останется неразгаданной тайной. Бойкая оперативница подробно изучила небогатую биографию и вернула анкетные данные скрупулёзной напарнице. Та убрала их обратно, в ранцевую поклажу. Потекло занудное время. Нет ничего скучнее, чем томное ожидание, тупое бездействие.

Прошло уже полтора часа, а ожидаемый субъект так и не появлялся. Нетерпеливая блондинка резонно занервничала. Невесёлые, пришедшие ей в голову мысли то́тчас же запросились наружу.

– Послу-у-ушай, Даяна, – растянутым первым словом Юлия привлекала особенное внимание; она повернулась к прагматичной подруге лицом, – а тебе не кажется, что мы ожидаем до неприличия долго. Служебное время давно начало́сь, вокруг никакого движения, а нужного клиента как не было, так и нет. Тебе не кажется, что чего-то не сходится?

– Да, – согласилась вторая оперативница; она тоже обратила внимание, что часовые стрелки перевалили за девять утра, – генерал Джонатан Грант, похоже, запаздывает. Оперативное совещание идёт, а его…

Договорить рассудительной брюнетке не дали. Её беззастенчиво прервала́ непоседливая Лиса. Она выдвинула единоличное заключение:

– Нет! Так дальше нельзя. Надо вызвонить нашего человека. Пригласить его на срочную встречу. Я чувствую здесь какой-то зловещий подвох. Я всегда чувствую… – нетерпеливая оперативница достала сотовое устройство; она набрала беро́евский номер и затараторила условным обозначением: – Оксана, это срочно. Мы сидим у интересного здания, но так ничего и не высидели. Нам нужен «харамабуру́м».

Очевидно, её неплохо поняли, поскольку мобильная связь то́тчас разъединилась. Юла повернулась назад и добросовестно отчиталась:

– Сказала, мол, ждите. Так можно полжизни прождать, – неугомонная натура не позволяла расслабиться; ей требовалось активное действие. – Как же мне не нравиться ждать, да ещё догонять. Хотя во втором случае не так уж и муторно.

В течении следующих сорока минут отъявленная зубоскалка вспомнила всех дьявольских прихлебателей, а заодно и мамкиных родственников. В откровенных выражениях она ничуть не стеснялась. Если Сатана её слышал, то он узнал о них много нового, интересного. Причём из нормативной лексики в их отношении использовались только предлоги и междометия. Шарагиной, не привыкшей к столь грубым высказываниям, пришлось даже временно отключиться – заткнуть ушные проходы оранжевыми бирушами. Их и та и другая имели на тот (для них обыденный) случай, если придётся где-то (не в тёплой кровати, а в шумной дороге) спать.

У-уф! Наконец явился российский военный разведчик. Он подошёл неожиданно, вырос словно из неоткуда. Сказывалась долголетняя тренировка. Когда открылась задняя дверца и когда во внутренний салон протиснулась мужская фигура, Владислава едва не вскрикнула. По наработанной привычке она зажала ладошкой рот. Лисина продолжала нецензурно браниться. Она даже не обернулась. Настолько профессионально сработал наторелый, опытный резидент.

– Юли-и-иса! – чтобы остановить нескончаемый словесный поток, Владиславе пришлось недружелюбно прикрикнуть; она ударила по де́вичьему плечу. – Прекращай! К нам пришли, – добавилось ею значительно тише.

– Да?.. Отлично, – похоже, совестливое чувство стыда было Лисиной незнакомо (от слова «вообще»), – а то я уже заскучала. Итак, Грегор, – хотя мужчина выглядел гораздо старше её, Юла общалась на равных (сказывалась детдомовская привычка), – тебе сказали, чего нам – конкретно! – требуется?

– Нет, – Макалистер сурово нахмурился; не часто он сталкивался с фамильярной нескромностью, – меня посетил связной. Он сказал лишь, что на улице меня ожидают некие знакомые личности. Я увидел «форд» генерала Мантгомери и почему-то сразу сообразил, что вы наберётесь наглости и припрётесь сюда на нём. Как видите, я не ошибся. Ну, так что от меня снова требуется? Раз вы, безбашенные особы, рискнули заявиться в главное военное ведомство, значит, дело, и правда, серьёзное. Итак, я вас внимательно слушаю.

– Товарищ Исаев, – слово перехватила более уравновешенная разведчица; она строго взглянула на беззастенчивую плутовку, как бы предупреждая «не вздумай вмешаться», – нам снова нужна Ваша помощь. Как понимаете, при свете дневного времени проникнуть во внутренние пенаты у нас не получится. Обстановка же напряжённая, – ей полюбилось сравнение, высказанное пленённым штабистом. – Надо действовать спешно, без малого промедления. На кону стоит всё человеческое существование. Ежели мы не поторопиться, может случиться всё что угодно, в том числе и ядерный апокалипсис.

Разговаривали по-русски, поэтому дополнительных разъяснений не требовалось ни тому, ни другим. Озадаченный резидент резонно заметил:

– Чем я могу помочь? Говорите, я вас внимательно слушаю, – по-видимому, употребляемое словосочетание являлось у него закоренелой привычкой.

– Тебе, полковник, надо, – в отличии от вежливой Славы, дерзкая забияка не собиралась ни с кем любезничать, – вернуться на рабочее место. Под каким-нибудь благовидным предлогом заявишься в ядерный сектор и ненавязчиво выяснишь: где находится Джонатан Грант? Если всё понятно, то можешь идти, – она распоряжалась, точно считалась главной (хотя по большому счёту, в той сложной ситуации, так оно на самом деле и было).

Обескураженный разведчик лишь отстранённо поморщился. Как бы ни было ему неприятно, но, делать нечего, он обязан был подчиниться. Грегор ушёл. Вернулся он ни раньше ни позже, а ровно через час и двадцать минут. Лицо его, смуглое, казалось недовольным, если и не растерянным. Прежде чем приступить к подробному изъяснению, он погрузился в глубокие размышления.

По прошествии шестисот секунд нетерпеливая егоза не выдержала и с нескрываемым любопытством спросила:

– Ну и-и-и?.. – преподносилось ею как «что ты в итоге узнал?».

Добросовестному спецагенту ничего иного не оставалось, как начать откровенничать. Он в подробностях отчитался:

– Задача оказалась, не сказать, что простая, напротив, очень и очень сложная. Вы зачем похитили личные дела на трёх американских генералов, отвечавших за прошлые ядерные программы?

Вопрос тот, каверзный, относился к обеим девчонкам. Впрочем, Лиса предпочла умыть руки. Она самоустранилась и стала насвистывать недавнюю песенку. Весь её вид показывал, мол, посмотрите: я здесь совсем ни причём. Хотя инициатором авантюрного похищения являлась плутоватая бестия, отвечать пришлось безукоризненной участковой.

– Товарищ Исаев, – чтобы не выглядеть виноватой, она придала себе суровое выражение, – сами должны понимать, мы в общем-то торопились. В любом случае, что сделано, то сделано. Сейчас нам нужно знать: где находится клятый предатель? Если не найти украденные боеголовки, я даже представить себе не берусь, – Шарагина эффектно закатила глаза, – с чем именно мы столкнёмся. Поэтому применим говорящую российскую прибаутку. Согласно ей, все средства здесь хороши.

– Ита-а-ак? – вклинилась невыдержанная особа; она стрельнула критичными глазками: – Вы уже наболтались? «Напустоме́лились»? Тогда давайте по существу, – расценивалось ею как «переходите к основному вопросу».

– В общем, – возобновился военный разведчик; от Юлиной бесцеремонности он снова непривлекательно сморщился, – в ядерном отделе сейчас творится нечто неописуемое, из ряда вон выходящее. Сотрудники службы безопасности ведут там тщательное расследование. Проверяют любого и каждого. Едва я там появился, меня засыпали кучею скользких предположений. Вот некоторые из них: – зачем, мол, явился? – с какой, простите, целью? – какие, дескать, вынашиваете преступные планы? Еле отбился. Сказал, что зашёл из чистого любопытства. Мол, не часто у нас проводят такую доскональную чистку.

– Тебе поверили?! – изумлённая плутовка округлила большие глаза. – Я бы ни в жизнь!

– По-видимому, у них есть дела гораздо более срочные, – прерванный рассказчик хотя и насупился, но голос его остался по-прежнему ровным, – чем возиться с каким-то любопытным горе-зевакой. Меня отпустили. Я вышел ни с чем. К счастью, на выходе мне посчастливилось столкнуться со знакомым служакой. Он приписан к «ядерному сектору» и без зазрения совести раскрыл мне основные детали. Я не буду рассказывать, что вы – своей непростительной безалаберностью! – подня́ли на уши весь Пентагон. Скажу лишь про генерала Джозефа Гранта. Оказывается, он не явился на службу. Сказался больным. Вот всё, что я сумел раздобыть. Вот всё, что нужно вам, девочки, знать.

На последних словах он потянул за дверную ручку и исчез так же незаметно, как ранее появился. «Настоящий шпион!» – восхитилась поражённая Владислава. Лисина приняла всё как должное.