Читать книгу Троянская мозаика - Виктория Горнина - Страница 8

1. Что тут, у Одиссея, происходит?

– Куда он указал? Уж полчаса идем, а все без толку. – начал раздражаться Менелай.

Они остановились, огляделись. Бесконечные холмы куда ни посмотри. Сады сплошь укрывают зеленью округу. Все утопает в зарослях и никаких домов.

К их счастью, на тропинке показалась девочка. Девчушка лет восьми. В хороших кожаных сандалиях, вполне приличная на ней туника – похоже, тонкий шелк нежной голубой расцветки, на шее бусы из маленьких ракушек, в темных волосах красивый ободок. В руках она держала прутик, которым погоняла козочку. Та шла почти что вровень со своей хозяйкой.

– Эй, девочка, постой. Ты, видно, из дворца?

Она остановилась.

– Нет. Я с фермы. – и пояснила – Я – дочка Евмея. Свинопаса.

Заметив полное непонимание в глазах взрослых дяденек, девочка продолжила:

– Ферма здесь в двух шагах. – для верности она указала бестолковым путникам рукой туда, где находилась свиная ферма.

– Ты – дочка свинопаса? – удивился Агамемнон.

– Да – бесхитростно ответила она.

– Ничего себе. – не смог сдержаться Менелай. Еще бы – дочь свинопаса разодета как принцесса. – Что здесь, у Одиссея, происходит?

Один лишь Паламед смог справится с собой:

– Скажи, где дом вашего царя? Как нам туда пройти?

– Вам вон туда – махнула девочка рукой – За виноградником. Там трехэтажный дом под красной крышей.

И девочка преспокойно пошла своей дорогой. С ней рядом семенила козочка.

– Не хило они тут живут – Менелая аж передернуло. В его Спарте народ носит в лучшем случае домотканое платье, и не снимает, пока оно не превращается практически в тряпье – почти что в рубище. Интересно, как у Одиссея это получается?

Впрочем, Менелай не стал озвучивать все свои мысли, тем более, что Агамемнон и сам, похоже, неприятно поражен. В его владениях народ живет несладко.

У Паламеда в Навплии похожая картина. Сплошная нищета. Паламед лишь присвистнул, вспомнил заодно корабельных дел мастера Итаки. Он сразу нарисовался перед ним – по пояс обнаженный, но при этом с массивной золотой цепью на шее. Похоже, что недаром этот работяга указал гостям неверный путь. Видно смекнул – хорошего не жди. Кабы чего не вышло от непонятных визитеров. Паламеду совершенно ясно – на Итаке берегут и уважают своего царя. И, согласитесь, есть за что – у Одиссея народ живет в достатке. Интересно, как это выходит у него? Паламед подумал – умеет хитроумный Одиссей устроить дело так, что все довольны. И цари, и корабельщики, и даже свинопасы. Не зря его прозвали хитроумным, совсем не зря – так думал Паламед, пока вся их компания преодолевала бесконечный виноградник. Наконец, показалась красная крыша трехэтажного особняка.