Читать книгу Избегая сингулярность - Виктория Максимовна Горбылова - Страница 4

Вениамин не понимал, что такое смерть. Ему вчера исполнилось шесть лет, однако этот вопрос он уже пытался изучать самостоятельно. Но прямо перед глазами мертвого человека он увидел именно сегодня. Когда открыли гроб на похоронах его мамы.

Высокий мужчина с черной длинной бородой и платье в пол, покрывающем его обувь, пел очень страшно и грустно. А моментами мальчику хотелось закрыть уши руками и зажмуриться, чтобы настроить свой мозг на то, что он вот-вот проснется.

Нет. Он уже видел такое. Когда-то очень давно, лет десять назад. А что произошло тогда? В голове не возникали картинки, зато он точно помнит, что уже чувствовал битое стекло в своем горле и невидимые царапины от слез на своих щеках.

– Нет, Виктор не мог этого сделать, – где-то за спиной Вениамина послышался хриплый голос Алексея.

Отчего-то тело мальчика пробило током. Почему? Он не мог вспомнить глаза Виктора.

Кто такой этот Виктор? Вениамин считал, что придумал его. Что он, точно домовой, сидит в старом шкафу со скрипучей дверью, который скрыт в тени коридора. И что никто никогда не увидит его, даже Вениамин. Потому что в противном случае мир разорвет на маленькие кусочки исписанной бумаги, которую неопытный писатель прятал в тумбочку.

Незнакомый голос – всё там же, за спиной, – вернул Вениамина на похороны.

– Я слышал, что он пропал. Может быть, это всё – его план?

Алексей молчал. Возможно, в этот момент он отрицательно помотал головой. А возможно, стиснул белые зубы до невозможности, не двинув сомкнутыми губами.

– Я клянусь. Клянусь, что отомщу виновному любыми способами. Даже если это будет стоить мне жизни. За тридцать лет я рисковал так, как мой отец боялся представить. Я довёл его дело до конца, но теперь жалею, что это произошло. Я на сто процентов уверен, что Катя погибла из-за этого. И, скорее всего, погибнет не только она.

Вениамин прикрыл глаза лишь на секунду – чтобы убрать слезу, смазывающую зрение. И тут же осознал, что гроба мамы перед ним уже нет. Они с отцом дома. Одни. В давящей тишине, от которой слезы накатывают вновь.

Мальчику нужно было отвлечься. К счастью, это не было для него проблемой. Он вел свое собственное расследование уже на протяжении пары недель. И считал это достижением. Пускай, расследование было выдуманным. Вениамину очень нравилось придумывать разные повороты этой ситуации. Возможно, в прошлой жизни он был полицейским?

– Итак. Какова ситуация на этот час? – серьезно спросил он у плюшевого котенка, расхаживая по комнате вперед-назад со скрещенными за спиной руками.

Естественно, игрушка молчала. Но только не в реальности ребенка.

– Расследование зашло в тупик, Вениамин Алексеевич. Все улики вели к разным людям, а как только мы начали рассуждать о последовательности – пришли к выводу, что подозреваемый абсолютно не причастен.

Глаза Вениамина резко увеличились в два раза, он остановился и удивленно посмотрел на котенка.

– Этого быть не может! У нас есть все: мотив, улики. Почему это произошло?

– Возможно, преступник действовал чужими руками?

Вениамин нахмурил брови.

– А он хитёр. Но отныне мы будем играть по моим правилам.

Тело мальчика вмиг застыло от резкого звука за спиной – дверь его комнаты распахнулась, впуская отца, по виду передвигающегося только на гневных выдохах через нос.

– Засранец мелкий.

Холодный страх заморозил мышцы Вениамина, он не мог пошевелить ни одной. Всё, что ему удалось – зажмурить глаза и задержать дыхание в тот же момент, когда Алексей схватил его за волосы и изо всей силы ударил коленом по лицу. Мальчик не издал ни звука. Кажется, тогда даже его внутренние органы замерли и сжались настолько, насколько это было невозможно.

– Крыса, мать твою, подопытная, – Алексей разжал хватку на золотых волнистых волосах, перед этим жестко отшвырнув ребенка в сторону.

Он шипел каждую фразу сквозь зубы, точно змей из кошмаров. А Вениамин сжимал ледяные ладони в кулаки и стоял на четвереньках, не открывая глаз, не издавая ни шороха и стараясь сдерживать хлынувшую из разбитого носа кровь. Лишь бы не разозлить сильнее. Лишь бы он забыл о его существовании, пока пинает разбросанные по полу старые игрушки. Главное – ни шороха.

– Надо было тебя прикончить еще тогда, когда заорал первый раз от голода.

Пожалуйста. Ни шороха.

Алексей закричал, надрывая глотку. Просто закричал, сжавшись на месте. Наверное, ему было больно. А от чего? От жесткой игрушки паровозика, которую он сломал о свою ногу?

Он вдруг развернулся к выходу и быстро выбежал из комнаты, хлопнув дверью так, что стены задрожали от страха.

По ощущениям, время остановилось. А кровь на пол начала капать так громко, что мальчик вздрагивал. Он медленно, с невыносимым трудом решаясь на движения, поднялся на ноги и вытер рукавом вязанной кофты лицо. Ладно, ничего, бывает. Папа зол, это нормально. Все зляться.

Где-то он слышал, что если залезть в шкаф – можно попасть в другой мир. Это славно, прекрасная идея. Возможно, именно там, в другом мире, Вениамина на самом деле зовут Игорь.

Мальчик надел сандали, спрятанные под кроватью – в другой мир с голыми ногами не пойдешь. И абсолютно спокойно залез в шкаф, устроившись на куче из вещей, упавших по неаккуратности. Он зажмурил глаза сильно-сильно, притаил дыхание и начал мысленно нашептывать какие-то непонятные слова, которые, по его мнению, считались волшебными. Раз. Два. Три.

Вдруг какой-то холодок, прошедший по голым коленям, заставил его открыть глаза, а затем вздрогнуть и замереть, точно картина. Глаза. Перед Вениамином, у стенки шкафа, сквозь вещи пробрался луч света, который освещал синие, как морская бездна, глаза. Они горели в темноте так, точно являлись маяком для заблудшего капитана с разбитым носом.

– Меня зовут Виктор, – тело Вениамина бросило в обжигающий холод. – Разве ты не помнишь меня?

Мальчик подскочил на ноги, тут же получив вешалкой в лоб, дрожащими руками распахнул дверцы шкафа, практически выпал из него, оступившись, и закрыл шкаф обратно, прижавшись к нему спиной. Сердце билось быстро-быстро, ноздри расширялись и сужались, а тело дрожало. Кто это? Виктор? А кто такой этот Виктор? Монстр из шкафа? Вениамин зажмурился и попытался успокоить дыхание. Он делал глубокие выдохи и вдохи через нос до тех пор, пока у него не закружилась голова.

– Ты не помнишь меня, Игорь? – донеслось как будто не из шкафа, а прямо за волосами на затылке.

Вениамин опять начал учащенно дышать, разрезая тишину потоками углекислого газа. Он, как от огня, отбежал от шкафа, вжал голову к телу и обнял себя. Страх охватил тело так сильно, что на лице начали блестеть капли пота, освещенные лучами закатного солнца. Мальчик подбежал к окну, жмурясь от света и раскрыл створки. Осенний ветер моментально освежил лицо и немного успокоил панику, вырывающуюся с криками из груди.

– Ты что, боишься меня? – шепнул голос за спиной.

Вместо того, чтобы закричать от безнадежности, Вениамин опустился на корточки, вжал голову в тело до хруста позвонков, закрыл ладонями рот и нос, зажмурился до звездочек в глазах и перестал дышать. Если он умрёт, то его не тронут. Если он исчезнет сам, то никому не будет нужно его красть. Если его никто не услышит, значит никто не будет кричать. Если он…если он только…