Читать книгу Тридцать лет и три года - Яна Тарьянова - Страница 5

Голова кружилась. Избушка на курьих ножках, меняющая облики Яга – то барышня, то старуха. И – самое удивительное – отражение в зеркале. Не только сапоги и форма, вернулся тот счастливый возраст, когда не мучили ни боли, ни бесконечная тошнота, ни одышка. Лицо в зеркале – без печати дерматита – было знакомым по армейским фотографиям, дембельскому альбому. Только волосы не сбриты, как положено по уставу, а касаются плеч и при движении скрывают глаза. И щетина отросла, почти усы и бородка.

«Как? – напряженно думал он. – Как такое может быть? Ладно – форма. Ладно – сапоги. Хотя и это странно. Ладно – теплицы с ананасами. Может и не с ананасами, может и примерещилось. Но почему я молодой?»

Он смотрел на входящих в избушку людей – а людей ли? Один вбежал волком и тут же в человека превратился. Другой малахольный какой-то – с уздечкой на шее и с седлом в руках. Потом медведь, ставший кряжистым мужиком, а с ним… О кентаврах Сергей в библиотеке не читал, надобности не было. Вроде же, в Греции кентавры водились? В мифах и легендах Древней Греции? Или нет?

Он еще раз посмотрел в зеркало и понял, что произошло.

«Я умер. Умер на даче. Пошел за мышью, упал с мостков в декабрьскую реку и утонул. Потому вода такая теплая и показалась. Интересно, почему лодочника на реке не было? На тот свет лодочник перевозит, я об этом читал. А мне самому идти пришлось. Или не по чину, или… – он нашел взглядом мышку и подумал. – Может быть, она мой проводник? Почувствовала, что время пришло, позвала и отвела. Точно. Вот все и выяснилось. А забавно тут… на том свете».

Он решил ни на что не реагировать и никому не отвечать. С мертвого спрос невелик. Что этот кентавр, к примеру, ему сделает? Лягнет копытом и снова на ЧАЭС отправит? Это вряд ли. А остального Сергей уже не боялся.

Мурашки по спине пробежали, когда очередной гость в избушку зашел. Молодой парень, одежда старинная, как и у всех здешних обитателей, на плече сокол. И все бы ничего, но глаза… Сергей с ним взглядом встретился и как в бездну провалился. Начали складываться кусочки мозаики: первая встреча, когда бог-пограничник вышел к мосту, сопровождаемый медведем-Велесом и возложил на него бремя Рода, встреча вторая – вот кто его тогда выдернул из толпы, ожидавшей эвакуации с ЧАЭС и запихнул в битком набитый железнодорожный вагон. Третья – точно, была и третья, когда Сергей в квартире умирал, а убеленный сединами воин его какой-то горькой дрянью из хрустального флакона напоил. После этого болезнь и отступила.

Он вспомнил и совместил обличья – Чур являлся таким, каким хотел, и лишь иногда – каким было надобно.

– Здрав будь, Потоков сын, – проговорил бог. – Вижу, наконец-то добрался. Что с Блаженой-то случилось? Ну-ка, иди сюда, малышка!

Полевка спрыгнула с руки бабы Яги, пробежала по столу и забралась к Чуру на ладонь. Тот долго ее рассматривал, коснулся крохотного ободка с висюлькой и сообщил:

– Шерстинка от шарфа прицепилась. Намокла в реке времени, закрутилась в неразрывный узел – из-за того, что Жар-Птицына волшба в осколке Яви слишком долго без дела лежала.

– И как теперь это исправить? – спросил кентавр, поправляя очки.

– Не знаю, – безмятежно ответил Чур и посадил мышку на второе плечо. – Надо подождать. Пусть шерстинка хорошо просохнет, потом решим.

«Врет? Иди не врет?» – Сергей снова поймал взгляд бога-пограничника, надеясь узнать ответ.

– А ты что скажешь?

Вопрос был обращен к нему, и Сергей, толком не подумав, сказал то, что на сердце лежало:

– Спасибо. Я вспомнил. Вы меня дважды спасли.

– Трижды, – усмехнулся юнец с глазами старца. – Не все вспомнил.

– Я и не все понял, – осторожно добавил Сергей. – Вы говорили, но я не понял. Что надо сделать с речкой Смородиной?

– Дойдете – на месте подумаешь. По пути рассказы послушаешь, может, что в голову придет. Найдутся желающие Потокова сына к Алатырь-камню сопроводить?

Все дружно загомонили. Из-за окна раздался хоровой крик:

– А мы? Мы тоже?

В избушку вбежали знакомые богатыри – те, что к пограничному мосту приходили и во сне его звали. Запыхавшиеся, встрепанные, в тяжелых кольчугах и со шлемами в руках.

– И вы идите, – разрешил бог-пограничник. – Чем больше народу, тем веселее. Прямого пути нет, закрылся. Придется вам топать в обход, по краю болота. Яга, дашь им волшебный клубочек? Чует мое сердце, без него не туда свернут, утопнут в бочажинах.

– Клубочек? – Яга постарела на глазах, недовольно цыкнула зубом, нахмурилась. – Чой-та без него не дойдут? Пусть сами как-нибудь. А то сегодня клубочек, завтра иголку, послезавтра гребень, а потом не успеешь оглянуться, как у тебя ни ступы, ни сапог-скороходов, ни скатерти-самобранки, ни шапки-невидимки. Все растащили, сломали, потеряли и спасибо сказать забыли.

– У меня накопилось несколько вопросов относительно шапки-невидимки! – оживился кентавр. – А можно?..

– Нет у меня ничего и никогда не было! – припечатала Яга. – Ишь!

– А вот бы нам в путь торбочку… – мечтательно сказал малахольный тип с уздечкой на шее. – Ту чудесную торбочку, в которой появляется вкуснейший овес. Никогда в жизни больше такого овса не пробовал. Можно?

– Нет,

– Скатерть-самобранка не помешала бы, – пробасил мужик-медведь. – Идти долго, мешки с припасами нести тяжело…

– Ягод соберешь. Лягушек наловишь. Не жрать идете.

– Клубочек дай, – напомнил Чур.

Яга, недовольно бормоча, ушла в появившуюся в стене дверь, долго не возвращалась, а потом вышла со шкатулкой в руках – изукрашенной тонкими узорами, потемневшей от времени. Крышка откинулась с еле слышным скрипом. Яга внимательно осмотрела гостей, долго переводила взгляд с Сергея на кентавра, раздумывала и выбрала:

– Возьми, Потоков сын. Владей временно, легко и без бремени. С ним дорога найдется, доведет и сам домой вернется.

Шкатулка легла в протянутые руки, согрела добрым теплом. Сергей проговорил: «Спасибо, Яга», заглянул внутрь, увидел клубочек из разноцветных шерстяных ниток. Они посмотрели друг на друга – да, клубочек смотрел и оценивал, непонятно как, но это чувствовалось. Мышка, сидевшая на плече Чура, запищала.

– Познакомиться хочешь? – улыбнулся бог. – Давай, познакомлю.

Он подставил ладонь, перенес полевку к клубочку. Посмотрел, как она возится в шкатулке и сказал Сергею:

– Головой отвечаешь. Не за клубок. Клубок при желании смотать можно. За Блаженой следи. Чтобы не потерялась и отказа ни в чем не знала.

Получив приказ, спутники Сергея начали обсуждать, как дойти до цели с максимальным комфортом. Чур послушал, как Баба Яга последовательно отказала в скатерти-самобранке кентавру, мужику с седлом и двум богатырям, посмеялся, попрощался и ушел неизвестно куда, унося с собой сокола. Сергей понял, что пропитание в пути им придется добывать самим, паек не выдадут. Более того, Яга отказалась их накормить на дорожку, сварливо заявив: «А потом баньку вам истопи, попарь. Пошли вон, попрошайки!»

Стены просторного помещения начали сдвигаться, вытесняя непрошеных гостей на улицу – избушка уловила недовольство хозяйки и приняла меры по выдворению. Первым на травяную лужайку вышел кентавр, за ним следом, толкаясь боками и переругиваясь, спустились все остальные. Сергея Яга задержала, буркнув:

– А ты останься.

Он послушно остановился – уже сделав шаг к порогу, держа в руках шкатулку с мышкой и волшебным клубочком. Яга долго смотрела на задремавшую полевку, проговорила:

– Ладно. Пустым не отпущу и совет дам непрошеный. К реке Смородине и Алатырь-камню идти надобно, спору нет. Но сделать ты там ничего без отцовских доспехов не сможешь. Часть Потыковой силы в его облачении крылась, потому Кощей и сумел по мосту пройти. Когда Илюша с Алешей зачарованного Михайло змеиной кровью оживили, он свои доспехи и меч к реке унес. Бросил на берегу и пошел по течению – в будущее. Не стал ничего забирать, чтобы ко дну не утянуло. Рубежники переполошились, помчались за Потоком вдоль реки. В воду войти никто не решился, она волшбой переполнилась, светилась изумрудной зеленью. Пока догоняли, пока звали, пока расстраивались, что не дозвались, Михайлово облачение и одёжу кладовик прихватил. Унес в пещеру, надеясь, что богатырь вернется и с него выкуп можно будет взять. И просчитался.

– Выкинул с горя? – спросил Сергей. – Или истлело уже?

– Нет, что ты! У кладовиков всегда все в целости и сохранности. Лежит на месте. Зайдешь, договоришься, выкупишь, себе заберешь и тогда уже пойдешь к реке и Алатырь-камню. Клубочек я предупредила, отведет.

– Спасибо! – Сергей поклонился, стараясь не потревожить дремлющую мышку. – Очень вам благодарен. Если что-то смогу для вас сделать, то…

– Белые баклажаны мне нужны, – вздохнула Яга. – С прочими напастями сама разберусь.

– Никогда про такие не слышал, – честно ответил он. – Вы уверены, что они безопасны? А если это какая-то чернобыльская мутация?

– Чой-та? – удивилась Яга. – Мне говорили, что это селекционный сорт, без горькой шкурки. На грибы похож по вкусу.

– Если где-то встречу – обязательно вам принесу, – пообещал Сергей. – И если где-то что-то услышу, обязательно разузнаю, как добыть.

– Вот и славно, – кивнула Яга. – Дам тебе в дорогу горшочек-кашевар, чтобы вы с Блаженой не оголодали. Китовраса и Илюшу с Алешей можешь угощать, а Полканищу ни крошки. Понял?

– Так точно! – Сергей вытянулся по стойке «смирно».

– Еще рубль неразменный для кладовика, на выкуп облачения. Только на ярмарках не смей им расплачиваться, не дури народ.

– Так точно! – повторил Сергей.

– И, пожалуй… так и быть, для спасения в трудную минуту кое-чего добавлю. Смотри.

Яга сложила ладони «ковшиком», подхватила появившийся в воздухе сафьяновый футляр, напоминавший очешник. Украшенная жемчугом крышка послушно откинулась. Сергей увидел три отделения, в которых лежало что-то мелкое и непонятной.

– Это… – Яга указала на первую ячейку, – Это конский волос из хвоста. Разорвешь его, и явится перед тобой конь волшебный, отнесет вас с Блаженой куда надобно. А это – щучья косточка. Сломаешь – премудрая щука спрячет вас в своем гнезде под водой и доставит на берег, когда опасность минует. И воронье перышко – его по ветру пустить надобно. Стаю призовет с мудрым вороном во главе. Унести на крыльях не унесут, но дорогу подскажут, если заплутали, и принести что-то могут. Без нужды никого не беспокой, обратиться только раз можно. Потратишь из любопытства – второго уже не будет.

Крышка футляра мягко защелкнулась. Сергей начал сбивчиво благодарить Ягу, но той, по всей видимости, уже надоели разговоры и растрата волшебных предметов. Футляр скользнул в котомку с горшком, рубль – в карман армейской формы. Стены сдвинулись, побуждая Сергея выйти на лужайку. Яга выслушала слова прощания и напомнила о белых баклажана.

– О, вас чем-то одарили? – увидев котомку, оживился кентавр. – Позвольте представиться. Меня зовут Китоврас. Это Илья, это Алеша, это – Михайло Потапыч…

Сергей обменивался рукопожатиями, называл свое имя. Трава под ногами зашевелилась, Китоврас предложил двинуться к дороге и не раздражать хозяйку. Из-за деревьев неслись душераздирающий вой и конское ржание.

– Это мой двоюродный брат, Чудище Полканище, – объяснил Китоврас. – Яга его к избушке не подпускает – за бесцеремонность и прожорливость. Я и сам бы его никуда не подпускал, но, увы… иногда нам не обойтись без применения грубой физической силы, а один Полканище заменяет отряд из тридцати трех богатырей.

Сергей познакомился с Сивкой-Буркой и Серым Волком, осторожно погладил мышку, недовольно завозившуюся в шкатулке, и, достигнув леса, с облегчением выяснил, что шум издает не только Полканище, но и богатырские кони. По звукам показалось, что там как минимум трехголовое чудище – змей, встретившийся в путешествии по реке, способствовал подобным мыслям.

Алеша с Ильей отвязали коней, сели в седла, поехали шагом, подстраиваясь под пеших спутников. Полканища – кряжистого полуголого мужика с песьей головой – отпустили цепкие лианы, а потом еще и подтолкнули к Китоврасу, намекая: «Забирайте его и уматывайте, пока хуже не вышло!».

Они пошли под сводами деревьев под собачий вой. Сивка-Бурка перекинулся, копыта рыхлили утоптанную землю, оставляя следы, неотличимые от следов кентавра. Серый Волк и Михайло Потапыч продолжили путь на лапах. Китоврас поправил очки и попросил:

– Расскажите же нам, чем вас одарила Яга, как вы добрались в Правь, и какие наши ближайшие планы! Мы вас выслушаем и решим, можно ли разделиться, чтобы оборотни поохотились. Скатерти-самобранки нам не досталось, поэтому надо заранее подумать о вечерней трапезе. Не дала она вам скатерть-самобранку, я правильно понимаю?