Читать книгу Отпуск в Чернодаре - Яна Тарьянова - Страница 4

Щедрый Арсений решил порадовать фонтанника не только сыром, но и прочими деликатесами. Старательно завернул в салфетки креветок, ломтики фруктов и копченостей, сложил в небольшой пакет. Мясо было замариновано. Домовичок суетился, заранее тащил шампуры и тарелки, вынес из сарая мешок с углем, поставил возле мангала. Федор ушел в комнату, перед тем, как превратиться, привычно проверил браслет-науз, завязанный на запястье – работу деда и мамы. Дед маленькому Федору науз повязал и хвостики-ремешки оставил, а мама каждый год плетение добавляла, чтобы не давил. У Арсения такой же браслет был, дед Капа в поселок под Мурманском летал, чтобы малышу науз закрепить. Отчим дядя Слава деду был за это по гроб жизни благодарен – мама, хоть и была наузницей, своим детям повязать браслеты не могла, судьбу определял кудесник, необязательно близкий родственник.

Науз Федор проверял всегда – развяжется, слетит, потом стыда в толпе не оберешься. Будешь голяком в кусты бежать и прятаться, пока одежду не принесут. Бурый медведь и у белого невидимый науз проверил, но тот только отмахнулся. Схватил пакетик для фонтанника и в калитку заскребся: «Дед, выпусти, я гулять хочу!»

Дед Капа калитку им открыл, осмотрел вечереющую улицу – фонари еще не зажглись, но деревья уже окутывала кисея сумерек. Прежде чем отступить во двор дед потоптался по букету гладиолусов и пинком отправил его в придорожную канаву. На вопросительный взгляд медведя-Федора ответил:

– Сказал же – надоели мне все. Беги, брата догоняй.

Арсений мчался как выпущенное из пушки ядро. Выскочил на дорогу, заставляя автомобили тормозить и сигналить, истоптал несколько палисадников, врезался в самшитовую изгородь возле заправки, чуть не потерял пакетик, подобрал и, не сбавляя скорости, продолжил бег к фонтану. В паре кварталов от городской площади они нарвались то ли на туристку, то ли на недавно переехавшую жительницу. Дама завизжала, вытащила телефон, позвонила в службу спасения и начала бурно жаловаться, что по улицам бегает стая медведей. Федор подумал, что даму ждет удивительное открытие, и прибавил ходу, догоняя Арсения.

Фонтанник их уже высматривал. И не только фонтанник. Света оповестила всех бывших одноклассников – на скамейках, траве и бордюрах сидели знакомые, приветствовавшие их с Арсением криками, свистом и аплодисментами.

Пока фонтанник недоверчиво обнюхивал и пробовал на зуб деликатесы, Света усадила сына Арсению на спину, скомандовала: «Федя, немедленно подойди сюда!», навела на них телефон и пообещала:

– Улыбаемся! Сейчас вылетит птичка!

Арсений послушно оскалился, вываливая розовый язык, и пошел вокруг фонтанной чаши – мягко, плавно, чтобы не уронить пацана.

Они фотографировались со всеми подряд – с детьми, взрослыми, подъехавшими сотрудниками МЧС и ППС, с водителем из проезжавшей мимо мусороуборочной машины – играли в мяч, перебрасывали друг другу обруч, танцевали на задних лапах под музыку из торгового комплекса, ели мороженое, которым их угощали добрые горожане. Мороженое в основном ел Арсений, Федор отказывался. И Арсений же украл связку воздушных шаров, прикрепленную возле входа в какой-то магазин, и устроил серию ба-бахов, дырявя шарики когтями. Федор к этому бесчинству не имел никакого отношения. Нет-нет-нет.

Фонари затлели оранжевыми огоньками, разгорелись, раскалились, освещая площадь. Вспыхнула подсветка на фонтане, расцветила струи воды смешивая в чаще желтые, синие и оранжевые пятна, дробящиеся от падения малиновых капель. Фонтанник вынырнул, отряхнулся, вернул Арсению две копченые креветки и достал со дна корявую мокрую дудочку. Музыка в торговом комплексе притихла, первый звук, сопровождаемый плевком воды, больно ударил по ушам. Фонтанник извинился, Арсений отнес пакет из-под деликатесов в урну. Люди расселись, готовясь смотреть, слушать и запечатлевать представление. Несколько трелей всколыхнули воду. Фонтанник подстроился под зазвучавшую медленную музыку, цветные пятна ответили зарождением маленьких смерчей. Желтый, красный, зеленый – из смеси двух пятен – оранжевый, фиолетовый. Смерчи заплясали вокруг чаши, не теряя цвет, повинуясь напеву тростниковой дудочки и оставляя мокрые следы на тротуарной плитке. Арсений закружился в танце с алым смерчем, быстро превратившимся в стройную женскую фигуру. Возле одной из скамеек появился домовик с крохотной скрипкой, изменил мелодию, подстегнул остальные смерчи, превращая их в людей и животных. Кряжистый зеленый мужчина пригласил Светку на танец, золотой жеребец, ронявший капли воды с хвоста и гривы, помчался по газонам, описывая круги, фиолетовый медведь подошел к Федору, взмахнул мокрой лапой, вызывая на шуточный поединок. Дудочка порождала маленькие смерчики, обретавшие облик лисят, зайчиков, шустрых лисиц и енотов. Медленную мелодию сменила задорная песня: «Эх, ты гуляй, гуляй, мой конь, пока не поймают, как поймают – зануздают». Ноги сами пускались в пояс, скрипка вторила дудочке, беспричинная радость проникала в души, вымывая думы о заботах, оставляя на лицах капли смеха.

В разгар гуляний к площади подъехали два дорогих автомобиля, из одного высыпала охрана, из второго степенно выбрался миллионер Степан Павлович – уроженец и главный благотворитель всея Усть-Медвежинска. Дед Капитон про Степана говорил: «Не так уж все плохо, он в тракторной бригаде начинал, полевика от межевика отличает, супротив природы не идет». Степан Павлович, в свою очередь, деда Капитона уважал, всегда с ним советовался, прежде чем утвердить крупные городские проекты – спрашивал разрешение на реставрацию фонтана, реконструкцию парка, постройку новых районов и памятника себе любимому.

После появления Степана Павловича веселье пошло на спад. Зайчики и еноты прыгали в фонтан и растворялись, оставляя на прощание пляску бликов. Сбежал домовичок со скрипкой, водяной конь растекся по газону, обдав людей брызгами, смолкла дудочка, почтительно притих торговый комплекс.

– Арсений! Федор! Рад вас видеть! – Степан подошел к медведям, пожал протянутые лапы. – В гости приехали? Вы уж заодно по городу пробегитесь, проверьте не завелась ли какая-то погань. Плохо, когда город без кудесника. Так жаль, что ваш дедушка умер!

Арсений хрюкнул и удивленно посмотрел на Федора. Степан уселся на скамейку – площадь очистилась – и продолжил речь:

– Я его не забываю. Каждый день, когда в офис еду, букет цветов к калитке кладу. Надо же, как бывает – дедушка умер и дом сразу разрушился. Федор, ты не хочешь к нам из совхоза переехать? Кудесник в городе нужен. Я отстроиться помогу – хоть на дедовом участке, хоть другой себе выбирай. Хочешь, коттедж в новом районе подарю?

Федор вспомнил вычурный букет гладиолусов, который дед потоптал и отправил в канаву, и замотал головой: «Нет, мол, не хочу». Степан Павлович закручинился. Сообщил:

– Капитон Евграфович мне незадолго до кончины разрешил аквапарк построить. Место указал. Проектная документация уже готова, построят быстро. А дальше что? Я у него всегда совета спрашивал, поперек ничего не делал. Хотел новый парк отгрохать – как тот миллионер в Чернодаре… у него, конечно, денег побольше, но и я не бедствую, тоже мог бы итальянских колдунов пригласить, чтобы они импортные заклинания наложили. Чтобы Капитон Евграфович лишний раз не напрягался. А он как услышал, что я хочу поля под парк пустить, сразу рявкнул: «Прокляну!». Я извинился. Пообещал, что поля трогать не буду. А что еще можно построить, спросить не успел. Раз пять или семь к нему заехал, и…

Арсений, вместо того чтобы слушать речь миллионера, сунул голову в воду и пускал пузыри – хохотал на пару с фонтанником. Федор отдувался за двоих – отказывался переезжать в коттедж на окраине, обещал тщательно проверить улицы и окрестности мусорного полигона. И все это не произнося ни слова.

Вскоре монолог Степана Павловича иссяк. Он встал со скамейки, попрощался с Арсением, пожелав ему хорошего отпуска и легкой службы, велел Федору подумать над щедрыми предложениями, погрузился в автомобиль и отбыл.

«Домой?» – взглядом спросил Федор у Арсения.

«Домой», – согласился тот и прыгнул в воду, чтобы как следует попрощаться с фонтанником.