Читать книгу Отпуск в Чернодаре - Яна Тарьянова - Страница 7

– Красиво. Чистенько. Травинка к травинке. Деревья привозные, то там, то тут пальмы натыканы. Диковины всякие, некоторые в кадках, некоторые странно подстриженные. Фонтанов много. Детям там нравится. А нам со Светкой… поначалу любопытно было, а потом никак. Раз посмотрели на карпов кои, два. На три уже и не хочется – их в океанариуме в три раза больше и кормить можно. Цены в кафе – бр-р-р! Местами современные скульптуры натыканы от которых дрожь берет. А самое главное – все мертвое. Вообще ни капли магии! Непонятно, зачем этих итальянских колдунов приглашали. Если вообще приглашали. Может это и враки были, чтобы цену парку набить. То ли дело у нас или в том же чернодарском городском парке, где волшба еще осталась. Там водяной с утками в пруду плавает, тут древяницы венки плетут, раздают тем, кто им приглянулся. Все живое, понимаешь? А в новом парке – нет.

– Спасибо, – поблагодарил Федор. – Мы с братом туда съездим, посмотрим.

– Расскажешь, если волшбу заметишь?

– Конечно.

Слова о пробках оправдались быстро. Сначала дорожные рабочие одну полосу перекрыли, и машина еле ползла, позволяя Федору рассматривать примыкающие к трассе автосалоны, дилерские центры, огромные гипермаркеты стройматериалов, продуктов и бытовой техники. Земля – бывшие совхозные поля – оцепенела под бетоном и асфальтом. Федор решился, вышел на обочину, отошел на десяток шагов, подобрал пару сухих комочков, растер пальцами. Тихий шепот «воды-ы-ы» перешел в хрип. Земля замолчала. Федор стряхнул пыль с ладоней и вернулся в машину.

– Что? – спросил Коля.

Федор помотал головой – «ничего, мол» – и выслушал предложение.

– Давай сейчас через новый мост рванем? Иначе в городе увязнем. Я тебя недалеко от гостиницы высажу, ты же пару кварталов пройдешь? А я прямо в офис поеду, чтобы не опоздать.

Федор согласился – «высаживай, где удобно, я прогуляюсь» – и долго смотрел на башни ЖК, в каждой из которых проживало больше людей чем в его поселке и близлежащем городишке вместе взятыми. Башен было много, и Федор понимал, что они вместе с гипермаркетами задавили землю, не позволяя ей взбунтоваться. Прав Коля. Прав Арсений. Нет волшбы. На окраинах нет и мертвенного жара, о котором говорил брат. Надо пройтись по центру.

Новый мост, перед которым они полчаса постояли в пробке, построили между старым автомобильным и действующим железнодорожным мостом. Аккурат посерединке, используя старые дороги – только пару кусочков пришлось дотянуть. Мост был современным, красивым, но не укрепленным заклинаниями, и это сразу вызывало вопрос, что с ним будет лет через десять. А, может, и пять – поток автомобилей ого-го. Федор напомнил себе, что это не его зона ответственности, внимательно рассмотрел железнодорожный мост – заклинания аж искрились, кудесники РЖД свое дело знали – и выслушал от Коли историю, что старый автомобильный мост планируют снести, но не могут найти подрядчика. Приезжают, смотрят на крепкие опоры и заклятья советских времен, грех на душу брать не хотят и отказываются.

– Найдут кого-нибудь несведущего, – напророчил Федор. – Заказ выполнит и проклятье подхватит.

Съехав с моста снова встали в пробке. Федор освежил в памяти сохранившиеся приметы и попросил Колю высадить его возле городского парка. Да-да, прямо вот тут.

– На трамвае подъеду, если пешком жарко топать будет. А от трамвайной остановки до дома и гостиницы два шага. Не потеряюсь, не волнуйся. Спасибо, что довез.

Коля велел звонить, если Федора вдруг надо будет срочно забрать и отвезти в Усть-Медвежинск или поселок, отказался от денег за бензин и остановился рядом с парком и пешеходным переходом. Федор вышел и окунулся в облако вони: жар, выхлопные газы, раскаленный асфальт… рев моторов, бьющая по ушам басами музыка из машин.

«Долго я тут не протяну, – понял он. – Придется экзамен от деда в ускоренном темпе сдавать».

Городской парк его разочаровал. Сохранившийся массив зелени, стиснутый двумя широченными дорогами, пропитанный шумом и бензиновой вонью, терял гиганты-дубы и ореховые аллеи – видно было, как умирает сердцевина деревьев. Кое-где остались клочки старых заклинаний, дряхлый водяной спал на дне бывшего лодочного пруда, населенного утками и лебедями. Престарелые дриады прятались от солнца в павильоне, завидев Федора, начали жаловаться, что их лишили источника-фонтана – огородили лентами, закрыли на реконструкцию, выломали все трубы и на этом остановили работу.

– Помоги! – потребовала главная дриада. – Ты слышишь землю?

– Слышу, – признался Федор, которого преследовал навязчивый шепот «воды-ы-ы».

– Поможешь?

– Не знаю, – честно ответил он. – Если получится.

Путь до гостиницы он проделал пешком – посмотрел на переполненные трамваи и не захотел стоять в толпе на остановке и штурмовать двери. Шел, стараясь выбирать тенистые улочки – это было сложно, потому что проезжую часть расширяли, вырубая деревья и оставляя узкие тротуары. Старые особняки хмурились и злобились, смотрели на него как на врага. Несколько отреставрированных домов были немного приветливей, в одном он даже увидел домовика, пропалывавшего почти идеальную клумбу под окнами. На голове мохнатого труженика красовалась кепка с логотипом известной торговой корпорации – судя по табличке на ограде, здесь располагался какой-то небольшой офис. Федор окликнул домовичка, но тот говорить с ним не захотел. Или испугался внезапно зазвонившего телефона. Так или иначе – сбежал, не поздоровавшись. А Федор начал поспешно искать телефон в сумке.

Конечно же, ему звонил Арсений, уже заселившийся в гостиницу, заказавший ужин в ресторане и попивавший холодный чай в какой-то кофейне – в качестве отдыха после трудов праведных.

– Иди быстрее! – потребовал братец. – Нам еще по магазинам пройтись надо и в квартиру сходить, впечатление составить, чтобы за ужином выработать план действий. Вызови такси! Хотя… купим смартфон, поставлю тебе приложение. Ужас, Федя! Чувствую себя так, как будто деревенского родственника пытаюсь к цивилизации приобщить!

– Я и есть деревенский родственник, – огрызнулся Федор. – Не нравится – привези себе из Мурманска городских. Через полчаса буду. Подождешь.

Арсений громко расхохотался. В трубке прозвучали гудки отбоя. Федор из принципа пошел медленнее, заглянул в маленький магазинчик, купил себе шоколадное мороженое и съел, наслаждаясь каждым кусочком.

К гостинице он прибыл через сорок пять минут. Пришлось покинуть узкие переулки, переполненные автомобилями, и выйти на главную городскую улицу. На столбах висели старые советские репродукторы, транслирующие местную радиостанцию – песня-реклама-реклама-песня-реклама-реклама-реклама. Музыка неслась отовсюду – из кафе, магазинов на первых этажах особняков. Каждый старался прибавить громкость, чтобы перекричать соседа, и у Федора моментально разболелась голова. Он затосковал и по поселковой тишине, и по умеренному шуму Усть-Медвежинска. По полевичкам и домовичкам, и даже по бешеным сладкожоркам – те, если и визжали, то в момент нападения. А свеклу на полях пожирали молча. Только чавканье раздавалось.

Гостиница оказалась новомодной. «Свечка» в двадцать или больше этажей, сияющая дымчатыми стеклопакетами, обвешанная плакатами-предупреждениями: «Не курить!», «С животными не входить!», «Парковка только для проживающих в отеле!». Он увидел мотоцикл Арсения и тут же услышал его голос – из кафе, прилепившегося к парковке. Братец сидел под зонтиком-тентом, развалившись и положив ноги в тяжелых ботинках на второй стул, и охмурял двух красавиц.

– Рыба у нас – во! Нет! Во-о-о! – Арсений так широко развел руки, что чуть не сшиб стул возле соседнего столика. – А голубика! Какая у нас голубика! То, что у вас в коробочках продают, голубикой назвать стыдно. У нас она как абрикос размером. Нет, как яблоко. Или как свекла. Как свекла, которую мой брат выращивает. Федя! Или сюда! Девушки, знакомьтесь. Это мой старший брат Федор. Заслуженный агроном-свекловод.

Арсений, вроде бы, не сказал ничего плохого. Но слова «агроном» и «свекловод» прозвучали с оскорбительным оттенком. Как будто Федор занимался чем-то постыдным. И девицы рассмеялись так, словно Сеня рассказал им немножечко пошлый анекдот.

Федор почти решился пройти мимо, сделать вид, что Арсений его с кем-то перепутал, а потом все-таки свернул к столику. Обижаться можно будет позже, когда они сделают дело. Можно будет Арсению и по ушам надавать – бурый медведь не такой проворный как белый, зато закален в боях со сладкожорками и умеет смять и растоптать противника. А пока надо терпеть выходки и подколки брата и заселяться в гостиницу.

– Здравствуйте! – проговорил он, подойдя к столику. – Арсений, ты всегда ухитряешься приземлиться в центр цветника. Милые барышни, не верьте рассказам про голубику. Он врет. Она у них мелкая, как просо. Та, что продают у нас – крупнее и вкуснее. Она выращена на гидропонике и не имеет вредных примесей вечной мерзлоты. Мурманскую рыбу тоже не рекомендую. Из-за тех же примесей.