Читать книгу Танец драконов и ключей. Том 1 - Юлия Григорова - Страница 2

Десять лет спустя

Кэри

Гладкая поверхность метательного ножа казалась прохладной и приятной на ощупь. Оружие скользило между пальцами, подчиняясь каждому их движению, и послушно перескакивало с одного на другой. Простая и невинная игра с клинком снимала напряжение, но волнение всё равно никуда не делось, и руки едва заметно тряслись.

Прижимаясь спиной к деревянной стене дома, я сидела на верстаке и наблюдала за постепенно наполнявшейся народом улицей. Пока на главной площади вовсю шли приготовления к предстоящему празднику, посвящённому началу осени и прощанию с теми, кто удостоится чести быть принятыми на службу в прославленный Веллум вознесённых крыльев, здесь, возле дома старосты деревни, собирались желающие услышать имена счастливчиков.

В отличие от всех, кто стягивался сюда, я сидела на своём посту с самого рассвета как напоминание посланнику из города о заключённой со мной сделке. Он прибыл вчера, и благодаря удачному расположению жилища семьи плотника, приютившей меня, я узнала о визите почётного гостя одной из первых. Это позволило встретиться с ним ночью и обо всём договориться… По крайней мере, я так считала и надеялась, что мужчина сдержит своё обещание.

Рассматривая каждого, кто появлялся перед домом и тоже выжидающе останавливался прямо посреди дороги, я с трудом сдерживала желание демонстративно фыркнуть и проявить своё раздражение.

Ближе к полудню людей стало больше, они собирались по двое и по трое, переговариваясь вполголоса. Одни смеялись слишком громко, скрывая страх или волнение, а другие, наоборот, молчали и смотрели в землю, переминаясь с ноги на ногу.

Для многих их имя в этом списке означало разорение семьи. Лишняя пара рук слишком ценилась во время сбора урожая. В прошлом году выбор пал на обоих сыновей наших соседей, и им потом помогали всей деревней, ведь от уплаты налога никого не освобождали.

Но были и те, кто с предвкушением ожидал момента оглашения имён и надеялся услышать своё, ведь уже рисовал счастливое будущее и кучу путей, что откроются в случае избрания.

Я узнала каждого, кто стоял между мной и домом старосты. Мы вместе росли на улицах деревни, вместе бегали к реке, воровали яблоки в огородах. Тогда мы были ещё детьми, а мои родители были живы.

После их смерти жизнь для меня изменилась, как и увлечения. Они перестали быть детскими. С того самого дня я поняла, что любым способом должна попасть на службу в Веллум, а все в деревне насмехались надо мной и не верили в рассказы о всаднице.

В прошлом году мы с Анри, сыном плотника и одновременно моим единственным другом, сбежали и добрались до города, но, конечно, там никто не воспринял нас всерьёз, и попасть в стены крепости прославленных элесторов, как называли тех, кто летал верхом на драконах, нам не позволили.

Тогда-то я и придумала план, и он казался единственным возможным шансом проникнуть в самый центр логова убийц, чтобы найти нужную всадницу и покончить с ней, как она покончила с моей семьёй.

Если моё имя окажется в списке — всё упростится, а если нет… Думать об этом не хотелось, но иного выхода я не видела и была готова пойти на всё ради своей цели. Даже на то, что случилось этой ночью между мной и посланцем из города… Пальцы сильнее сжали нож, а знакомая прохлада металла помогла удержаться в настоящем и не окунуться в периодически всплывающие перед глазами воспоминания. Они лишь усиливали раздражение.

Рядом скрипнула дверь, и на пороге нашего дома появился Анри. Потянувшись, он сладко зевнул во весь рот и растрепал длинные по плечи пепельные волосы. Его рубашка задралась и оголила плоский живот.

Покосившись на друга, я фыркнула, из-за чего прядь коротких белых волос, что скрывала половину моего лица, чуть колыхнулась, но тут же вернулась на место.

— Доброе утро, Кэри, — поздоровался Анри.

Приблизившись, он прислонился к верстаку и опёрся о него локтями так, что один из них оказался возле моих колен. Рассмотрев собравшуюся толпу, друг недовольно хмыкнул и покачал головой.

— Уже полдень, раздолбай, а ты только встал? — раздражённо буркнула я.

Пусть моё настроение и не имело никакого отношения к Анри, но оно сказывалось на общении со всеми.

— Папа разрешил, ведь если меня выберут, кто знает, удастся ли когда-нибудь ещё поспать до полудня, — рассмеялся друг. — А ты тут как давно?

— С рассвета.

— Ого. — Он удивлённо посмотрел на меня. — И зачем? В этом ведь нет никакого смысла.

— Надеялась, что если посланец из города будет выглядывать из окон, то увидит меня и примет правильное решение, — процедила я почти сквозь зубы.

О нашем уговоре не должна была узнать ни одна живая душа…

— Интересный способ, — хмыкнул друг. — Я слышал, что он приезжает с уже готовым списком, который составляют ему шпионы, посещавшие деревню ранее без уведомления, чтобы увидеть жителей за их привычными занятиями.

Подобные слухи доходили и до меня, но я не желала принимать их за правду. Ведь если список был составлен заранее, мои ночные старания не имели смысла. Я покосилась на друга, пальцы снова принялись перекидывать метательный ножик между собой.

Крыльцо дома старосты оказалось скрыто от моего взгляда за спинами собравшихся людей, но когда дверь открылась, приглушённые разговоры начали стихать. Какими бы ни были названные имена, после их оглашения деревня уже не могла остаться прежней ни для избранных, ни для не попавших в список.

Вытянув шею, я попыталась увидеть показавшихся на пороге мужчин и сразу узнала нашего престарелого старосту с блестящей лысиной на макушке и копной седых волос на висках и затылке. Он вышел из дома и поднял руку ладонью в сторону толпы. Следом за ним показался и его гость. Высокий мужчина лет сорока с короткими чёрными волосами и гладковыбритым подбородком. Взгляд его карих глаз пробежался по людям, но меня он, кажется, не заметил.

— Тише, тише… — начал приговаривать староста, успокаивая людей. — Сейчас я оглашу имена.

Прислушавшись к его голосу, Анри усмехнулся и покачал головой. Одним из первых оказался избран сын кузнеца, которого друг недолюбливал. Однажды они подрались из-за какой-то бабы, что отвергла обоих.

С каждым названным именем сердце в моей груди замедлялось, и его удары отражались в висках. Пальцы ловко перехватили нож, и он удобно устроился в ладони.

Как только голос старосты замолчал, внутри меня вспыхнула ярость. Прожигая взглядом едва видневшиеся глаза посланца из города, я резко размахнулась и швырнула клинок. Лезвие со свистом пролетело над людьми и с треском вонзилось в наличник прямо над головой мужчины.

Раздались испуганные возгласы. Кто-то запоздало пригнулся, кто-то отскочил, открыв вид на равнодушно стоявшего на крыльце гостя. Встретившись со мной взглядом, он приподнял уголок губ в насмешливой ухмылке и спокойно пожал плечами.

Староста испуганно открыл рот и уставился широко распахнутыми глазами на торчащий из дерева клинок. Он собирался что-то сказать, но рука посланца из города приподнялась в успокаивающем жесте.

— Всё хорошо, не будем портить людям праздник наказаниями. Все имеют право испытывать гнев, когда удача обходит их стороной, — хриплым голосом заметил он. Таким же тоном прошлой ночью этот человек шептал мне, что староста непременно назовёт моё имя, и просил двигаться быстрее.

— Что такое, Кэри? Твои надежды не оправдались? — с насмешкой поинтересовался тот самый сын кузнеца.

— Прикуси язык, — осадил его Анри.

— Просто Веллум не нуждается в шлюхах в своих стенах.

Я проигнорировала эти выпады, прекрасно зная, какую славу заработала в своей деревне за последние годы, и, спрыгнув с верстака, стремительно направилась в дом, благо Анри так и не закрыл за собой дверь.

Его родители с младшими дочерьми ушли на площадь несколько часов назад. Отцу предстояло сколотить стол и лавки для праздника, а женщинам и девочкам — помочь с готовкой. Меня тоже звали, но не получили ответа.

— Кэри, что ты делаешь? — отвлёк от посторонних мыслей голос Анри.

Очнувшись, я обернулась к нему и поняла, что какое-то время копалась на полке с приправами. К подобному исходу у меня было всё заранее приготовлено, оставалось только привести план в действие и надеяться, что он сработает. Правда… Откинув муки совести, что терзали сердце каждый раз, когда в голову приходили мысли о последствиях, я вернулась к поиску припрятанной баночки.

— Не мешай. Я не хотела, но, видимо, другого выхода нет.

— Не хотела чего? — недоумённо переспросил Анри, — Ну подумаешь, не выбрали тебя, ничего страшного. Я вот рад, что останусь тут и продолжу дело папы…

— Ты не понимаешь, — буркнула я и нащупала нужную банку в самом дальнем углу полки.

Будь она спрятана где-то ещё, непременно оказалась бы найдена одной из младших сестёр Анри, что совали нос везде, где не следовало. К счастью, детям запрещалось лазить в шкаф с приправами их матери, считавшейся лучшей травницей деревни. Только потому я выбрала именно это место для заранее приготовленной смеси.

— Нет, я понимаю, ты хотела попасть в крепость Веллума, но есть и другой путь.

Друг преодолел разделявшие нас несколько шагов и взялся за моё запястье как раз в тот момент, когда я уже вытащила банку с полки. Обернувшись, я уловила собственное отражение в стекле шкафа. Короткая прядь белоснежных волос сдвинулась, открывая изуродованную жуткими рубцами от ожога половину лица. В очередной раз вздрогнув от их вида, я чуть не выпустила главную часть плана и сильнее обхватила её пальцами.

— Ты прав: есть, — согласилась я.

Сделав вид, что тянусь к его руке, я пробежалась по манжете и извлекла из потайного отсека второй метательный нож. Лезвие оказалось возле самого горла Анри, и хватка на моём запястье сразу же ослабла.

— Кэри… — взволнованно протянул он.

— Они не впускают в крепость кого попало, Анри, ты сам это слышал год назад. Даже если я переберусь в город и каким-то чудом осяду там… — Я запнулась, подбирая слова, но взгляд голубых глаз друга сбил с мысли. — Раз меня не выбрали, я знаю всего один способ оказаться внутри, и ты меня не отговоришь.

Мне не хотелось этого делать… Я не собиралась никого убивать, но раз проклятый говнюк, на которого возлагались большие надежды, оказался обманщиком, иного способа достижения цели я не видела. Заодно следовало отомстить и ему, ведь посланец из города непременно намеревался остаться на праздник.

Завтра же на рассвете он вместе с избранными должен был бы покинуть деревню, а все остальные — вернуться к обычной жизни. Началась бы пора сбора урожая, и меня приплели бы к какому-нибудь полезному занятию.

Мать Анри снова твердила бы о том, что мне пора выйти замуж, ведь им надоело кормить лишний голодный рот и не получать никакой благодарности взамен… Видимо, мою помощь по хозяйству она воспринимала как данность и не считала достижением или платой за крышу над головой.

Поморщившись от мыслей о перспективе отложить месть и провести в деревне ещё год, а то и больше, я заглянула в глаза друга.

— Кэри, мне тоже искренне жаль твою семью, но это случилось десять лет назад. Ваш дом спалил дикий дракон, так сказали элесторы… — попытался убедить меня Анри.

Каждый раз, когда речь заходила о той ночи, все говорили одно и то же. Винили дикого дракона и восхваляли всадников Веллума, что вовремя остановили его и не дали спалить всю деревню дотла.

Эти истории были чушью. Я видела всё своими глазами, а заодно получила ожог на лице. Там точно был дракон со всадницей. Образ женщины на спине большой ящерицы с крыльями навсегда запечатлелся в памяти.

Все десять лет я готовилась и думала о том, как найти её и отомстить. Сделать это было возможно только изнутри крепости Веллума, и туда существовало всего два пути. Один из них этим утром оказался для меня закрыт.

— Нет, — тихо проговорила я, глядя в голубые глаза человека, чья семья приютила меня после всего случившегося. — Элесторы соврали.

— Ты была ребёнком и всё не так поняла… — упрямо повторил Анри.

В его голосе отчётливо слышалось всё то же самое, что твердили мне годами, снова и снова. Жалость, снисхождение, попытки убедить, что память лжёт, что я ошиблась. Все в деревне повторяли, что мне померещилось, и всадницы на драконе не было. Но я её видела!

— Я видела, — прошептала я.

Анри сделал шаг вперёд. Осторожно, как всегда, когда боялся задеть меня лишним словом. Его пальцы сильнее сомкнулись на моём запястье, он попытался отстранить нож от горла, но я не позволила.

— Ты не обязана мстить всем подряд. Прошло уже десять лет…

В моей груди всё сжалось от боли и осознания, что единственный человек, которому я доверяла и кого считала другом, на самом деле был таким же, как все.

Десять лет насмешек, в течение которых мне никто не поверил…

— Не трогай меня!

Надеясь вырваться из его хватки и ожидая сопротивления, я слишком сильно дёрнула рукой. Неловкое движение – и лезвие вошло в шею друга.

Мы замерли. Клинок внезапно потяжелел.

Анри моргнул, словно не понял, что случилось. Его пальцы всё ещё держали моё запястье, но затем хватка медленно ослабла.

Нож вошёл слишком глубоко, а не просто царапнул по коже.

— Кэ… — Его голос оборвался, и вместо слов раздались хлюпающие звуки.

Я резко выдернула клинок, будто это могло что-то изменить. Кровь почти сразу потекла вниз по шее, попала на рубашку, окрашивая светлую ткань в красный.

— Нет… — выдохнула я.

Анри отступил и покачнулся. Рука метнулась к горлу, пальцы скользнули по коже. В глазах мелькнули непонимание и растерянность. Он медленно опустился на колени и повалился набок. Доски глухо скрипнули под его весом.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Это вышло случайно. Я просто хотела, чтобы он перестал меня удерживать, пыталась вырваться…

Клинок выскользнул из пальцев и со звоном ударился о пол. Руки внезапно перестали дрожать, и я в ужасе уставилась на них.

Перед глазами всё плыло, но внутри появилось неожиданное спокойствие. Боль, ярость, злость исчезли, но больше ничего не изменилось.

Анри лежал неподвижно. Его взгляд был устремлён в пустоту, и в нём всё ещё читалось удивление.

Нервно сглотнув, я сильнее прижала к груди банку, обернулась и облегчённо выдохнула. Дверь в дом оказалась закрыта, никто ничего не видел.

Смерть друга означала, что в этой деревне у меня больше не было будущего. И если до этого я ещё могла передумать и не исполнять первоначальный план, то теперь была просто обязана довести всё до конца.

Элесторы опускаются до общения с простыми людьми только в том случае, если речь идёт о драконах. Значит, если я заявлю, что на мою деревню напали драконы, они будут обязаны выслушать меня.

Жители деревни не верили в мои слова о всаднице, насмехались надо мной и учили, как следует жить. Мне надоело их слушать, а значит, они все сгорят вместе со своими домами.