Читать книгу Танец драконов и ключей. Том 1 - Юлия Григорова - Страница 7

Гвендолин

Келегорн велел ждать на тренировочной площадке, пока он отправился уговаривать сослуживцев нарушить правила ради удовлетворения моей прихоти. За подобное самоуправство всех участвующих могли не просто разжаловать из стражи и отправить убирать отхожие места, но и посадить в соседнюю с пленником камеру.

От последнего варианта, в случае необходимости, я могла попытаться их спасти, но не была уверена, что папа пойдёт мне навстречу и примет то, как героически я планировала взять на себя вину.

Меряя шагами площадку, я вертела лук в одной руке, а второй неосознанно пересчитывала стрелы в колчане. Выходило, что оставалась одна для пленника и ещё две — на мои последующие попытки.

Оглушительный рёв Аргентуса в очередной раз нарушил привычную какофонию ночных звуков, а сам дракон снова пролетел над крышей оружейной ниже обычного. Вероятно, он чувствовал своего всадника, но приземлиться здесь просто не мог из-за размеров.

Замерев у угла здания, я проследила за полётом великолепного массивного создания серебряного цвета и поразилась тому, как красиво лунный свет играл на его чешуе, заставляя её переливаться. Когда силуэт на некоторое время закрыл собой луну, а на меня упала тёмная тень, со стороны выхода из оружейной послышались приглушённые разговоры, шаги и звон цепей.

Перестав следить за драконом, я обернулась и увидела, как из-за угла появилось несколько мужчин. Фигура пленника с закованными в кандалы руками в самом центре привлекала больше всего внимания. Медленно переставляя ноги, он шёл с таким видом, словно делал всем одолжение.

Его грязные волосы выглядели ещё более тёмными, но больше всего меня поразила идеальная осанка.

Рядом с пленником шёл Кел. Выражение лица моего героя намекало на скорый скандал и ругань. Схватив заключённого за плечо, он попытался ускорить его. Но тот явно игнорировал выпады охранника и не обращал на них внимания.

Позади с неуверенностью в каждом шаге шли ещё двое солдат с заряженными арбалетами.

Подведя элестора к качелям, Кел снял с пояса увесистую связку ключей и взялся за кандалы на запястьях пленника.

— Ладно, герой. Пять минут. Ровно пять. Быстро, чётко, а затем обратно в клетку, — с явным недовольством в голосе пробормотал мой избранник, медленно поворачивая ключ в замке.

Всё то время, пока он говорил, элестор неотрывно смотрел на меня из-под густых светлых бровей. Когда его запястья оказались свободны, он аккуратно потёр их и пошевелил кистями. Парни с арбалетами напряглись сильнее. В свете луны мне показалось, что на лбу у одного из них блеснул пот.

— И что ты им пообещала за эти пять минут моей свободы? — с насмешкой спросил пленник.

Выпрямившись, он развёл руки в стороны, вытянул их и согнул в локтях несколько раз, проделывая разминочные упражнения. Из-за своего манёвра он чуть не заехал ладонью по лицу Кела, но тот вовремя отошёл и разозлился ещё сильнее.

Завтра одними ласками и поцелуями я точно не отделаюсь…

— Попридержи язык, тебя привели сюда не болтать, — осадил пленника мой герой.

— А, понял. Значит, только одному. Хитро, хулиганка, моё почтение.

— Вы обещали не делать глупостей, — проигнорировав намёки, осторожно напомнила я. Протянув мужчине лук, кивком указала на качели. — Продемонстрируйте, на что вы способны.

— Воу, воу, про оружие никто ничего не говорил! — встрепенулся один из солдат и сильнее вцепился в арбалет. Его палец уже лежал на спусковом рычаге, а руки заметно подрагивали.

— А как, по-твоему, он сделает выстрел в мишень, Лари? Это предполагалось само собой, — устало заметил Кел.

Приняв лук, пленник внимательно осмотрел его, проверил натяжение тетивы и протянул руку за стрелой. Покосившись на оперения, что торчали из колчана на бедре, я опасливо достала одну. Доверять оружие этому типу теперь не казалось разумной идеей.

— Опасаешься, что я выпущу единственную стрелу, что ты мне дашь, в горло твоего жениха? — едва слышно спросил пленник.

Он стоял рядом со мной и покачивающимся сиденьем качелей. Кел и солдаты находились чуть дальше и, вероятно, не могли слышать этих слов.

— Он мне не жених, — спокойно ответила я. Пробежавшись пальцами по оперению, я медленно вложила стрелу в протянутую ладонь. — Не заставляйте меня пожалеть о проявленном доверии.

Пленник ничего не ответил. Он поудобнее перехватил лук, высвободив одну из рук, стиснул канат и взобрался ногами на доску качелей с такой лёгкостью, словно делал это каждый день.

Мне пришлось отойти, чтобы не попасть под раскачивающееся сиденье.

— Смотри сюда, хулиганка, — сурово проговорил пленник. — Эту ногу ставишь вот так, чтобы каблук упирался в деревяшку, а вот эту — вот так, пятка должна зацепиться за канат. У тебя каблук стёсан, и сцепления вот здесь не происходит. Отсюда и падение. — Каждое своё слово он сопровождал наглядной демонстрацией. — Можно ещё и локтем за верёвку зацепиться. С остальным у тебя не должно возникнуть проблем. — Он перехватил оружие, встал на качелях чуть боком из-за того, что теперь канат проходил у него подмышкой, раскачался, вскинул лук, прицелился и выстрелил.

Стрела со свистом понеслась в сторону мишени и с характерным звуком вонзилась в самый центр. Проследив за её полётом, я приоткрыла рот от восхищения.

Развернувшись прямо на сидении, пленник грациозно спрыгнул и остановил качели.

— И это всё? И в чём тут секрет? Так может каждый, — усмехнулся тот из солдат, кого Кел назвал Лари.

Я собиралась возразить, но пленник просто протянул стражнику лук и ухмыльнулся.

— Давай, покажи.

Парень сразу стушевался, покосился на Кела и поднял арбалет выше.

— Ага, чтобы дать тебе шанс сбежать? Вот ещё, — брезгливо фыркнул он. — Кел, может, ты?

Мой герой лишь покачал головой.

— Руки протяни. Ты всё продемонстрировал, пора назад в камеру, — равнодушно сказал он.

— Ну значит не каждый, — пожал плечами пленник.

На его лице скользнула тень разочарования, но он послушно вытянул руки. Келегорн умело защёлкнул кандалы на его запястьях. Лязг металла эхом разнёсся по площадке, а где-то вдалеке раздался приглушённый рёв дракона.

Наблюдая за своим избранником, я чувствовала, как с каждым движением в его теле нарастает напряжение. Ситуация ему не нравилась.

Когда мой герой закончил с оковами, защёлкнув их ещё и на лодыжках, он выпрямился и резко выхватил у пленника лук.

— Раз плюнуть. Не спускайте с него глаз, — скомандовал Кел парням и направился к качелям.

Проходя мимо меня, он без лишних слов вытащил стрелу из колчана на моём бедре, демонстративно чмокнул меня прямо в губы и кивнул на безопасную зону.

Широко распахнув глаза, я молча отошла к замершему возле опор мужчине в кандалах. Теперь выражение его лица сменилось на искренне заинтересованное, а взгляд стал скорее изучающим.

Стоя плечом к плечу, мы спокойно наблюдали за тем, как Кел забирается на качели, выпрямляется и пытается повторить всё то же самое, что только что продемонстрировал пленник. Несколько раз сиденье под ногами моего героя шаталось так, что он чуть не упал.

Ухватившись локтем за канат, Келегорн напрягся и приступил к самому сложному этапу. Вскинул лук, наложил стрелу и резко спустил её. Сиденье под его ногами заходило ходуном и стало закручиваться, из-за чего ноги стражника соскользнули с накренившейся доски, и он с резким вскриком рухнул вниз.

Куда именно улетела стрела, я не увидела, но в мишень она точно не попала.

Дёрнувшись вперёд, я инстинктивно бросилась к избраннику, но пленник меня опередил, и я чуть не врезалась в его спину, вставшую на моём пути. Кандалы на запястьях не помешали ему поддержать Кела за подмышки и медленно помочь опустить ноги на землю. Что-то прошептав стражнику, заключённый ободряюще похлопал его по плечу.

— Ничего, мало у кого получается с первого раза. У меня были годы тренировок, — с весёлостью в голосе уже громче произнёс он. Резко обернувшись, мой герой уставился на него злым взглядом. — Я надеюсь, мы поняли друг друга? — Пленник ухмыльнулся и подмигнул.

Кел собирался ответить, но тут сверху раздались приглушённые хлопки. Вздёрнув голову, я окинула взглядом ряд окон второго этажа и с ужасом уставилась на распахнутые ставни одного из них. Там, на фоне темноты комнаты, возвышалась мужская фигура и аплодировала.

Откуда он взялся? Он ведь должен был быть в патруле…

— Верните пленника в камеру, будьте добры, — во всеуслышание произнёс мой отец. Опустив руку на подоконник, второй он указал на меня и поманил к себе пальцем. Я с детских лет знала, что обозначал этот знак, и в горле моментально пересохло от предстоящего разговора. — А с вами тремя я побеседую завтра в кабинете Контуира, это ясно? — строго продолжил он.

— Да, диа Реймонд, — поспешно ответил Кел, использовав обязательное обращение к элесторам. Что-то к пленнику он такого уважения не проявлял.

Демонстративно ударив себя кулаком по груди дважды, мой избранник разжал пальцы и приложил их к левой стороне, где находилось сердце, в принятом почтительном жесте.

Закатив глаза, я покачала головой от подобного позёрства. Если Кел проделывал всё это ради благосклонности папы, то мне следовало предупредить его, что такой мелочью второго элестора Веллума не подкупишь.

— Видишь, хулиганка, я сдержал своё слово и не натворил глупостей. Самую главную глупость совершила ты, — заметил пленник и подмигнул мне, прежде чем Кел вцепился в его плечо и толчком развернул в сторону входа в оружейную.

Пронаблюдав за тем, как заключённого уводят, я успела уловить полный ненависти взгляд, что тот бросил в сторону моего отца. Это показалось ещё более любопытным, и желание допросить папу возросло вдвое.

— Гвен, — сурово напомнил отец о своём присутствии.

Виновато понурив голову, я направилась к двери в замок, мысленно готовясь выслушивать осуждения и ругань, что должны были вылиться на меня через несколько минут.

Путь до нужных покоев занял больше времени, чем обычно. В стоявшей тишине каждый шаг отдавался скрипом паркетного пола. Этот звук слышался мне, как укор в собственной глупости.

У папиной комнаты я замерла, не решаясь поднять руку и постучать, но в этом не было необходимости. Громогласная команда войти нарушила застывшую в воздухе тишину. Покосившись на ряд дверей, освещённых лунным светом из открытых окон коридора, я понадеялась, что отец никого не разбудил.

Взявшись за резную ручку, я собралась с духом, набрала в грудь воздуха, чтобы с порога начать оправдываться, и потянула её на себя.

Вместо заготовленной речи из горла вырвался приступ кашля. Прикрыв рот кулаком, я поспешила переступить порог и закрыть за собой дверь. Дым от горящих свечей заполнял комнату, несмотря на открытое окно.

Массивная фигура в обычной кожаной форме элестора стояла возле распахнутых ставен. Сцепив руки за спиной, отец вытянулся во весь свой рост и продолжал смотреть на улицу. Туда, где на ветру покачивались одинокие качели.

Приступ кашля прошёл, только когда я подошла ближе и остановилась в центре полупустой комнаты.

— Стражники ни в чём не виноваты, они выполняли мою просьбу, и только! Это я велела вывести этого типа на площадку, чтобы он продемонстрировал мне, как правильно проходить завтрашнее испытание! Никто из вас не хотел забираться на качели и показывать мне, а он согласился, вот я и подумала: почему нет? Он обещал не совершать глупостей, и он ведь не сбежал, правда? Все целы, здоровы, всё обошлось, а я получила наглядный пример и уверена, что теперь у меня всё получится, — начала тараторить я, обрушив на отца заготовленную речь. — Так что, может, мы оставим этот инцидент между нами и благоразумно забудем о том, что он вообще был? Ничего же не случилось…

В этот момент отец медленно взялся за ставни и закрыл окно. Комната погрузилась в ещё больший полумрак, чем прежде. Несколько свечей освещали больше стены, из-за чего некоторые предметы отбрасывали слишком длинные тени. Когда папа развернулся и посмотрел на меня хмурым взглядом, я запнулась и забыла, что должна была сказать дальше.

Из-за близости к одной из свечей длинные рыжие волосы отца окрашивались красным, а слишком молодое для его возраста лицо казалось чересчур идеальным. Папе было сто тридцать лет, но выглядел он не старше тридцати. Связь с драконом давала всем всадникам подобное преимущество.

— Этого «типа», Гвен, зовут Гилберт, — медленно, почти по слогам, произнёс отец. Это имя ударило меня как пощёчина. Отреагировать я не успела. — Тот самый Гилберт, из-за которого погибла твоя мама.

Мир вокруг замер. Звуки приглушились, вместо них в ушах появился звон. Я смотрела на отца, пытаясь понять, правда ли то, что он только что сказал. Прежде папа никогда не говорил со мной о том, что случилось с мамой, хотя я знала, что он видел её смерть.

Почему папа молчал все эти годы?

В груди разлилось ядовитое чувство. Я всегда считала, что знаю историю смерти матери, что это был несчастный случай.

— Что… что ты имеешь в виду? — прошептала я, чувствуя, как дрожат губы.

Голос звучал неуверенно и хрипло. Мне нужно было услышать это ещё раз, чтобы понять, что я не ослышалась.

— Лишь то, что он был там вместе с ней. У твоей мамы не было никаких причин лететь куда-то посреди ночи. Если бы не он, то её точно не было бы там, где она погибла. Надеюсь, ты будешь разумнее и с этого момента станешь держаться от него на расстоянии, — сухо ответил отец. — Я до сих пор не понимаю, почему Конт так легкомысленно относится к его содержанию. Я бы запер его в самой глубокой пещере драконьего лабиринта и выкинул ключ.

Лицо папы не выражало никаких эмоций. Он смотрел на меня совершенно равнодушным взглядом и не шевелил ни одним мускулом.

Услышанные слова не давали полного понимания случившегося, а мне были нужны все ответы. Нахмурившись, я сделала уверенный шаг вперёд, но замерла при виде выставленной в мою сторону ладони.

— Не сегодня. Тебе пора к себе, завтра важный день, и лучше, если ты выспишься. О прошлом поговорим потом, на равных, когда ты получишь звание элестора, — сразу прервал отец любое моё возражение.

— Как скажешь, — тихо пробормотала я себе под нос и развернулась, чтобы уйти.

— И лучше тебе закончить свои отношения или что там у вас с Келегорном, чтобы потом не разбить сердце ни себе, ни ему.

Застыв на полушаге, я резко обернулась и встретилась с равнодушным взглядом.

— Но… — начала было я, однако отец снова прервал меня.

— Или ты уже водила его к Зефир, и он одобрил твой выбор?

Этот вопрос стряхнул с меня спесь и всё зарождавшееся негодование. Здесь отец был прав.

— Нет, не водила.

— Лучше проверить сразу.

— Но Контуир говорил, что дракон может со временем привыкнуть…

— Контуир много чего говорит. Например, он уже год обещает людям вырыть новый колодец ближе к северной стене, а там даже место для него ещё не определили.

— Это другое.

— Характер каждого дракона уникален, Гвен. Ты пока ещё мало времени проводишь со своим, потому не можешь чего-то утверждать на его счёт. Контуир связан с Альбусом сто сорок лет, они знают друг друга как облупленные. И если тот и правда может к чему-то или кому-то привыкнуть, мы не можем смело утверждать того же про Зефир . Ведь драконы…

— Почти как люди, — закончила я знакомую фразу. Всадники часто повторяли её.

— Спокойной ночи, Гвен. Задумайся над моим советом и удачи тебе завтра.

На секунду в голосе отца послышались нежные нотки. Кивнув, я развернулась и невольно зацепилась взглядом за портрет мамы, что висел сбоку от двери.

Художник изобразил её очень красивой, но, главное, слишком похожей на ту, какой она была при жизни.

Во рту вмиг появилась неприятная горечь. Сглотнув её, я продолжила путь к выходу.

Переступив порог и закрыв за собой дверь, я выпустила из пальцев ручку и устало провела рукой по бедру. Ладонь мимолётно задела всё ещё висевший там колчан. Ощупав его, я застыла посреди коридора.

Когда стражники вывели Гилберта на тренировочную площадку, в колчане лежало три стрелы. Одну выпустил пленник, вторую — Келегорн. Третьей полагалось оставаться на своём месте. Но стрелы там не было.