Читать книгу Исихия: путь безмолвия от библейских корней до современного сердца - Юрий Гурин - Страница 4

Прежде чем исихия стала сердцем богословской системы свт. Григория Паламы, она прошла долгий путь становления – от личного подвига первых христианских отшельников до утончённой духовной науки византийского монашества. Это история о том, как жажда безмолвной молитвы и личного богообщения формировала практику, которая позже получила имя «умного делания».

I–III века: семена в пустыне

Раннехристианские аскеты ещё не знали термина «исихия», но уже жили её духом. После окончания гонений многие верующие, стремясь к евангельскому совершенству, удалялись в пустыни Египта, Палестины и Сирии. Их называли анахоретами (от греч. «удаляться»).

Антоний Великий (251–356) стал отцом монашества, но его уход в пустыню был, по сути, уходом в исихию – для борьбы со страстями и молитвенного предстояния Богу.

Макарий Египетский писал о «чистой молитве», когда ум собирается и очищается от образов. Это – прообраз будущей исихастской молитвы.

Уже тогда рождается принцип: внешняя пустыня нужна для создания внутренней пустыни – пространства свободного от помыслов ума.

IV–V века: рождение «умной молитвы»

С расцветом монашества приходят первые систематические учения о внутренней жизни.

Евагрий Понтийский (IV век) ввёл понятие «умной молитвы» – молитвы без образов, обращённой непосредственно к Богу. Хотя некоторые его идеи были позднее пересмотрены, это был ключевой шаг.

Макарий Великий (Сирин) говорил о «хранении сердца» и о том, что христианин призван ощутить в себе благодать как реальный, ощутимый свет. Его «Духовные беседы» станут настольной книгой исихастов.

Иоанн Лествичник (VI–VII вв.) в «Лествице» посвятил «исихии» отдельную ступень (27-ю), назвав исихастов «теми, кто всячески старается втелесить бестелесное и заключить в дом плоти». То есть – вместить Бога в своём сердце через внимание и трезвение.

VI–IX века: афонское начало и «трезвение»

С основанием монашеской республики на Афоне (официально с IX века) исихия находит свой географический центр.

Здесь формируется тип келлиота – монаха, живущего в уединённой келье в безмолвии, в отличие от общежительного киновита.

Развивается учение о трезвении – духовной бдительности, охранении ума от рассеяния. Главный труд этого периода – «Учение святых отцов о трезвении» (приписывается свт. Геннадию Константинопольскому).

X–XIII века: Синай и метод Иисусовой молитвы

Ключевая фигура этого периода – Григорий Синаит (XIII–XIV вв.), хотя его расцвет уже пришёлся на эпоху Паламы, его метод был итогом предшествующей традиции.

Он научился умному деланию на Синае – другом древнем центре исихазма, откуда практика через критских и афонских монахов распространилась по Византии.

Григорий Синаит систематизировал практику Иисусовой молитвы, связав дыхание и ритм сердца с её словами. Это стало классической методикой «умно-сердечной молитвы»:

Уединение в келье.

Приведение ума в сердце через внимание.

Непрестанное, благоговейное призывание имени Иисуса.

Его современник Никифор Исихаст написал небольшой трактат «О трезвении и хранении сердца», где дал простой метод: сидя в келье, собрать ум «через дыхание» в область сердца и там творить молитву.

XIII век: спор о сути света

Уже до Паламы возникли споры о природе Фаворского света. Западный богослов Варлаам Калабрийский, познакомившись с практикой афонских монахов, объявил их опыт «воображением» и заблуждением. Он утверждал, что свет, который они видят, – тварный, а не Сам Бог. Это столкновение рационального богословия и мистического опыта стало прологом к великим спорам XIV века.

Что было сутью исихазма до Паламы?

К XIII веку сложилась практика без глубокого богословского ответа критикам:

Цель: Личное опытное обожение через благодать.

Метод: Умно-сердечная молитва (Иисусова молитва) как средство стяжания внутренней тишины и очищения ума.

Опыт: Переживание Божественного света как реальности, но без чёткого богословского определения его природы.

Опасность: Со стороны внешних критиков – обвинения в «мессалианстве» (ереси, отрицающей таинства) и фантазировании.

К моменту рождения Григория Паламы (1296 г.) исихазм представлял собой глубокую, живую, но уязвимую мистическую традицию. Она имела:

Практику (метод Иисусовой молитвы).

Аскетическое учение (трезвение, хранение сердца).

Цель (обожение).

Опыт (переживание света).

Но ей не хватало точного богословского языка для защиты от рационалистической критики. Именно эту задачу – объяснить и защитить опыт исихастов на языке богословия – и выполнил свт. Григорий Палама, разграничив сущность и энергии Бога. Так многовековая практика безмолвия обрела своё догматическое основание и навсегда изменила лицо православной духовности.