Читать книгу Собрание малоформатной прозы. Том 14 - Юрий и Аркадий Видинеевы - Страница 7

Удивительно точные слова о неясных плохих предчувствиях, вдруг входящих в наши сердца, найдены Вадимом Владимировичем Егоровым — советским и российским поэтом, бардом, автором сотен прекрасных песен и поэтических произведений — в его песне «Патриаршие пруды», написанной по мотивам романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита»:

Что почувствовал Берлиоз за секунду до гибели?

Вероятнее всего, это был разрывающий душу ужас от приближения неотвратимой гибели под колесом трамвая и острая досада на то, что гибель эта так несвоевременна и так нелепа.

Для Берлиоза эта секунда до гибели стала вечностью. Неясные отголоски овладевших им в ту минуту чувств, витая в вечности, как иглой процарапывают наши сердца и ложатся на них камушком, когда они предчувствуют беду.

Глава 1. С тяжёлым сердцем

Сева собирался в поход с тяжёлым сердцем. Его втянули в это мероприятие против его воли, спекулируя на мушкетёрской клятве, данной друг другу четырьмя верными друзьями ещё в детстве:

«Один за всех, и все за одного».

Детство давно прошло, но верность дружбе осталась. Их барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон Партос (он же Фёдор) не вошёл в состав уходящих в данный поход. Он теперь капитан-лейтенант, командир артиллерийской боевой части большого десантного корабля. Его БДК уже который месяц выполняет боевые задачи в дальнем морском походе. Неугомонный «д`Артаньян» с энтузиазмом откликнулся на призыв «Арамиса» отправиться «дикарями» в поход «куда глаза глядят» вместе с очередной возлюбленной «Арамиса» и её подругой. Шевалье д`Эрбле Рене Арамис (он же Андрей) и Шарль Ожье де Бате де Кастельмор, шевалье д`Артеньян (он же Артём) вдвоём навалились с уговорами на графа де ла Фер Атоса (на Севастьяна), и тому пришлось им уступить.

Все пятеро «дикарей» и «дикарок» подгадали под это мероприятие время своих летних отпусков и отправились в дальний путь на личном автобусе Артёма. В пути следования они питались в придорожных кафе, на ночёвки останавливались в самых красивых местах дикой природы, устанавливали там две палатки (трёхместную для мальчиков и двухместную для девочек), а перед отходом ко сну, допоздна засиживались у костра, обмениваясь рассказами-страшилками или слушая завораживающее пение Андрея под его гитарный аккомпанемент.

После одной из таких ночных посиделок Андрей сказал Севе:

— Не будь профаном, Атос, хватай удачу за жабры!

— Ты о чём это, Арамис?

— Об Алине — подруге моей Илоны. Она тащится от тебя.

— Глупости.

— Что бы ты понимал! У меня на это дело глаз намётан. Если девушка смотрит на тебя из-исподтишка дольше трёх секунд подряд, значит ты её серьёзно заинтересовал. А она просто пялится на тебя, когда ты этого не видишь.

— Отстань, покоритель женских сердец. Я другую люблю.

Глава 2. Плохое место

Очередной свой ночлег «дикари» обустроили на поляне, окружённой соснами-великанами. Место было сказочно красивым, но, с наступлением сумерек, сказка стала страшилкой. Поляна и деревья вокруг неё преобразились: их очертания стали призрачно расплывчатыми, таинственными, скрывающими неведомую опасность. Артём, отправившийся вглубь леса в поисках пополнения запаса сушняка для костра, не возвращался.

— Не вернётся ваш д`Артаньян! — прогудели сосны-великаны.

— Вы слышали?! — всполошилась Илона. Этот лес пророчит нам беду!

Ответом ей было тяжёлое молчание остальных «дикарей»: все они слышали это жуткое пророчество леса, но никто не хотел верить в то, о чём прогудели сосны.

В глубине леса раздался зловещих хохот. Он был похож на крик филина, но это было нечто другое, страшное, потустороннее…

Илона в испуге прижалась к Андрею, а Алина — к Севе. Девушки дрожали от страха, мужчины приняли их в успокаивающие объятия.

В сгустившейся темноте послышались чьи-то шаги.

— Артём? — подал голос Андрей.

В ответ — тишина. Потом снова те же шаги: кто-то ходит поблизости молча, незримо и угрожающе.

«Мне страшно!» — ещё сильнее прижалась к Севе Алина. Сева крепче обнял Алину, почувствовав к ней прилив нежности, зашептал ей на ухо успокаивающие слова. Между ними возникла особая душевная близость, порождаемая только совместным прохождением через сильные эмоциональные потрясения. Они прикипали друг к другу.

Андрей полез а автобус за фонариками. Илона мышкой юркнула за ним следом. Когда они скрылись в салоне, автобус неожиданно сошёл с ручного тормоза и покатился, набирая скорость, под уклон, в сторону крутого обрыва. Андрей запрыгнул на водительское сиденье, чтобы нажать на ножной тормоз, но в темноте, из-за непривычного для него расположения педалей, а возможно, из-за помрачения рассудка, которое овладело всей их компанией, вместо ножного тормоза он выжал педаль сцепления. Это не повлияло на движение автобуса. Его двигатель был на нейтральной передаче. Но драгоценные мгновения были упущены. Автобус выкатился на край обрыва и сорвался вниз.

Через несколько минут со дна обрыва ухнул оглушительный взрыв. С автобусом, с Андреем и с Илоной всё было покончено. В том огне сгорели также вещи, документы и деньги всех «дикарей».

Сева и Алина подбежали к обрыву. Внизу полыхал огонь, пожирающий тела их друзей, не сумевших выбраться из салона рухнувшего автобуса.

Край обрыва, в том месте, на котором остановилась Алина обвалился под нею, увлекая её за собой. Сева едва успел схватить Алину за руку, упал на землю, пытаясь удержать её. Алина от страха потеряла сознание. Рука Севы, удерживающая девушку, окаменела.

То, что Севе удалось вытащить бесчувственное тело Алины наверх, было чудом. Ещё одним чудом стало то, что Сева успел оттащить Алину от края обрыва за мгновение до того, как земля под нею снова начала осыпаться.

Придя в себя, Алина уже ни на шаг не отходила от Севы. Успокаивая её в своих объятиях, Сева прочувствовал, что ужасные события этой ночи соединили его с Алиной навеки.

*

Только на третьи сутки после пережитого ими ужаса Сева и Алина добрели до людского жилья, измученные, изголодавшиеся, без вещей, без документов, без денег. Они отказались от отдыха и вместе с волонтёрами поспешили на поиски исчезнувшего в лесу Артёма. Охотничьи собаки отыскали вязанку хвороста, собранного Артёмом в лесной чащобе, но дальше его след не просматривался опытными охотниками и не улавливался чуткими собачьими носами.

Местных волонтёров это нисколько не удивило.

Такое тут случалось и раньше.

Гиблое это место.