Читать книгу Как перестать стесняться и начать зарабатывать - Александр Волков - Страница 2

В тот момент, когда тебе нужно назвать цену за свои услуги, или когда начальник вызывает тебя в кабинет, чтобы обсудить новый проект, или даже когда ты просто смотришь на вакансию с зарплатой, о которой ты мечтаешь, внутри твоего тела происходит нечто странное, почти химическое, словно кто-то невидимый впрыскивает в твою кровь ледяной раствор, сковывающий движения и перехватывающий дыхание. Это не просто волнение, которое испытывает любой нормальный человек перед важным шагом, это древний, липкий, парализующий ужас, который заставляет твой голос звучать на октаву выше, а твои плечи – вжиматься в уши, словно ты пытаешься стать меньше, незаметнее, безопаснее для окружающего пространства. Ты можешь быть трижды экспертом, ты можешь знать свою тему лучше, чем кто-либо в этой комнате, но в этот сакральный момент оценки ты внезапно теряешь опору, твой внутренний стержень превращается в желе, и вместо уверенной женщины-профессионала на сцену выходит испуганная девочка, которая боится, что ее сейчас разоблачат, отругают за наглость и выгонят из песочницы. Чтобы понять, как изменить этот сценарий, нам нужно перестать лечить симптомы – дрожащие руки и сбивчивую речь – и отправиться в самое сердце тьмы, в операционную твоего подсознания, чтобы провести вскрытие твоей неуверенности и увидеть, из чего на самом деле состоит эта опухоль, блокирующая твой финансовый и личностный рост.

Анатомия твоей неуверенности – это не просто набор комплексов, приобретенных в подростковом возрасте из-за неудачной прически или косого взгляда первой любви, это сложнейшая архитектура выживания, фундамент которой был заложен задолго до того, как ты научилась говорить слово "деньги". Мы должны вернуться туда, где все начиналось, в то время, когда ты была абсолютным чистым листом, полностью зависимым от гигантов, населяющих твой мир, – твоих родителей или тех, кто их заменял. Для ребенка любовь и одобрение значимого взрослого – это не просто вопрос комфорта, это вопрос жизни и смерти в самом буквальном, биологическом смысле, потому что человеческий детеныш не способен выжить в одиночку, и поэтому природа вшила в нас мощнейший механизм адаптации: мы готовы стать любыми, мы готовы отрезать от себя любые части души, лишь бы нас не отвергли, лишь бы нас продолжали кормить и защищать. И если в твоей семье, пусть даже самой любящей и интеллигентной, транслировалась идея, что "я" – это последняя буква алфавита, что хотеть многого – стыдно, что высовываться – опасно, а деньги достаются только тяжелым, каторжным трудом или нечестным путем, то ты, будучи маленькой девочкой, впитала эти установки как непреложные законы физики, как гравитацию, которую невозможно отменить.

Вспомни атмосферу семейных ужинов, когда речь заходила о финансах или чьем-то успехе: возможно, ты видела, как лицо отца каменело, когда мать просила деньги на новые сапоги, и в воздухе повисало тяжелое, гнетущее молчание, от которого хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетелем этого унижения. В этот момент твой детский мозг, работающий как суперкомпьютер по записи эмоционального опыта, делал фатальный вывод: просить деньги – значит причинять боль, значит создавать напряжение, значит быть источником проблем. Или, возможно, ты слышала, как родители обсуждали богатых соседей или родственников, и в их голосах звучала смесь зависти и презрения: "Наворовали", "Честным трудом на такую машину не заработаешь", "Деньги людей портят", – и ты, желая быть хорошей, честной и любимой своими родителями, бессознательно принимала решение никогда не быть "богатой", чтобы не стать в их глазах "плохой", "испорченной" или "воровкой". Это решение, принятое в возрасте пяти или семи лет, до сих пор управляет твоей карьерой, заставляя тебя саботировать собственные успехи, отказываться от выгодных предложений и бессознательно избавляться от денег, как только их становится чуть больше привычного минимума, потому что где-то глубоко внутри богатство для тебя равносильно предательству своего рода, предательству мамы и папы, которые жили скромно, но "честно".

Давай рассмотрим эту анатомию под микроскопом на примере истории одной моей клиентки, назовем ее Еленой, которая пришла ко мне с запросом на то, что она "уперлась в стеклянный потолок" и не может пробить планку дохода, хотя работает по двенадцать часов в сутки. Елена – блестящий юрист, ее хватке и интеллекту завидуют мужчины-коллеги, она выигрывает сложнейшие процессы, но когда дело доходит до гонораров, она называет суммы в два, а то и в три раза ниже рыночных, а когда ей предлагают повышение с кратным увеличением оклада, она находит тысячи причин отказаться, ссылаясь на занятость или недостаток опыта. Когда мы начали раскапывать фундамент ее неуверенности, мы вышли на яркое, как вспышка, воспоминание: ей шесть лет, она нарисовала, как ей кажется, шедевр – яркое солнце, дом и счастливую семью, и бежит к маме, которая в этот момент сводит дебет с кредитом на кухне, уставшая, раздраженная нехваткой денег до зарплаты. Елена с разбегу влетает в кухню, крича: "Мама, смотри, как красиво!", а мама, не поднимая головы от калькулятора, резко бросает: "Не сейчас! Ты не видишь, у меня голова болит от проблем, а ты со своими глупостями лезешь, лучше бы игрушки убрала". В эту секунду мир Елены раскололся: ее проявление, ее творчество, ее радость и желание похвалы столкнулись с холодным отвержением и маминой болью, и она усвоила урок: "Когда я ярко проявляюсь, я раздражаю. Мои успехи – это глупости. Чтобы маме было легче, я должна быть тихой, полезной (убрать игрушки) и не отсвечивать".

Сегодня эта шестилетняя девочка живет внутри тридцатипятилетней Елены и управляет ее переговорами: каждый раз, когда Елена хочет заявить о себе, заявить о своей ценности (показать свой "рисунок"), внутри срабатывает сигнал тревоги, воскрешающий тот самый стыд и страх быть отвергнутой, страх добавить проблем "маме" (которую теперь проецирует на себя начальник или клиент). Неуверенность – это не отсутствие навыков, это присутствие страха наказания за проявление силы, это выученная беспомощность, которая когда-то спасла тебя от родительского гнева или равнодушия, но теперь превратилась в тюремную камеру. Мы часто путаем скромность с безопасностью: нам кажется, что если мы будем сидеть тихо, не требовать многого, соглашаться на компромиссы и быть удобными, мир нас не тронет, не ударит, не осудит, но парадокс заключается в том, что именно эта позиция жертвы делает нас идеальной мишенью для манипуляторов, абьюзеров и токсичных начальников, которые безошибочно считывают нашу готовность терпеть.

Еще один важнейший орган в анатомии твоей неуверенности – это лояльность семейной системе, феномен, который в психологии называется "скрытая лояльность", и он работает настолько тонко, что мы редко осознаем его влияние. Представь себе, что все женщины в твоем роду – бабушка, пережившая войну и голод, мама, тянувшая семью в сложные девяностые, тетки, экономящие на спичках, – жили под лозунгом "терпи и не жалуйся", "главное, чтобы не было войны", "женская доля – тяжелая". Их опыт, их боль, их стратегии выживания записаны в твоей ДНК, в твоих нейронных связях, и когда ты пытаешься позволить себе легкие деньги, удовольствие от работы, высокий статус и роскошь, твое подсознание кричит: "Куда ты лезешь? Ты что, лучше их? Ты хочешь их предать?". Успех начинает восприниматься как отрыв от корней, как изгнание из стаи, и страх одиночества, страх потерять принадлежность к своему клану оказывается сильнее желания жить хорошо. Ты начинаешь бессознательно воспроизводить сценарии мамы или бабушки, выбирая тяжелую работу, низкую оплату или ненадежных партнеров, только чтобы чувствовать эту горькую, но такую родную общность с женщинами своего рода, чтобы иметь право сказать: "Да, я тоже страдаю, я тоже одна из вас".

Разбор анатомии неуверенности был бы неполным без упоминания феномена, который я называю "синдромом отличницы в неврозе". Школа, эта фабрика по производству удобных винтиков системы, прекрасно отшлифовала то, что заложили родители: ты выучила, что оценка твоей личности напрямую зависит от оценки в дневнике, что любовь нужно заслужить безошибочностью, что ошибка – это катастрофа, позор, конец света. Ты привыкла жить в парадигме, где есть правильный ответ, который знает учитель (начальник, гуру, муж), и твоя задача – угадать этот ответ и воспроизвести его максимально точно, чтобы получить "пятерку". Но в реальном бизнесе, в реальной карьере и жизни нет правильных ответов, нет учебника с готовыми решениями, и отличница впадает в ступор перед неопределенностью. Она боится сделать шаг без инструкции, она боится рискнуть, она боится предложить нестандартную идею, потому что "а вдруг это неправильно?", "а вдруг я ошибусь и все увидят, что я дура?". Этот перфекционизм, который многие с гордостью вписывают в резюме, на самом деле является формой прокрастинации и страха: ты бесконечно полируешь отчет, переписываешь письмо десять раз, проходишь пятый курс обучения, прежде чем начать практиковать, потому что тебе кажется, что если ты будешь идеальной, то станешь неуязвимой для критики. Но идеальность – это миф, это панцирь, под которым ты прячешься от жизни, и пока ты полируешь этот панцирь, другие, троечники и двоечники, которые не боятся ошибаться, не боятся быть смешными или нелепыми, захватывают рынки, запускают проекты и зарабатывают миллионы, потому что рынок платит не за идеальность, а за действие, за энергию, за результат, пусть даже кривой и косой, но живой.

Также в ткани твоей неуверенности прочно вшиты социальные стереотипы, которые, несмотря на весь прогресс двадцать первого века, продолжают фонить из каждого утюга: "мужчина – добытчик, женщина – хранительница", "карьеристка – значит одинокая и несчастная", "у успешной женщины стальные яйца и нет сердца". Эти образы, транслируемые фильмами, книгами и общественным мнением, создают внутренний конфликт: ты хочешь реализоваться, ты чувствуешь в себе потенциал лидера, творца, предпринимателя, но ты боишься, что, став успешной, ты перестанешь быть Женщиной с большой буквы, ты потеряешь свою мягкость, привлекательность и шанс на личное счастье. Ты смотришь на властных женщин-руководителей, которые часто действительно выглядят уставшими и жесткими, и думаешь: "Нет, я не хочу такой цены", и нажимаешь на тормоз, выбирая быть милой, мягкой и… бедной. Но это ложная дихотомия, навязанная патриархальной культурой, которая веками боялась женской силы; на самом деле деньги и успех не делают женщину мужчиной, они делают ее более свободной, более проявленной и, парадоксально, более женственной, потому что снимают с нее груз тревоги за выживание, позволяя ей творить и любить из состояния изобилия, а не дефицита.

Твоя неуверенность – это также результат отсутствия контакта со своим телом и своими истинными желаниями. Годами ты тренировалась игнорировать сигналы своего тела: терпела неудобную обувь ради красоты, сидела часами в душном офисе, игнорируя боль в спине, ела на бегу, спала по пять часов, – и этот разрыв связи с собой привел к тому, что ты перестала чувствовать, где твои границы, где твое "хочу", а где навязанное "надо". Когда человек не чувствует себя физически, он не может чувствовать и свой психологический вес, свою значимость в пространстве. Уверенность – это не мысли в голове, это ощущение в теле: это расправленные плечи, это глубокое дыхание животом, это устойчивая опора стоп на пол, это право занимать место в комнате. Посмотри на то, как ты сидишь сейчас, читая эти строки: возможно, ты ссутулилась, скрестила ноги, сжала челюсти – твое тело привычно приняло позу защиты и минимизации. Анатомия неуверенности прописана в твоих мышцах, в твоих зажимах, в твоем поверхностном дыхании, и чтобы переписать ментальные программы, нам придется работать и с телом тоже, возвращая ему право быть расслабленным, большим и живым.

Важно понимать, что твоя неуверенность очень хитра и изобретательна, она умеет маскироваться под добродетели. Она шепчет тебе: "Я не прошу повышения, потому что я выше денег, мне важнее идея", "Я не ухожу с этой токсичной работы, потому что я преданный человек и не могу бросить команду в трудный момент", "Я делаю работу за других, потому что я добрая и отзывчивая". Но давай будем честны: часто за "идейностью" скрывается страх, что твои идеи без оплаты никому не нужны, за "преданностью" – страх, что на новом месте ты не справишься, а за "добротой" – банальное неумение сказать "нет" и страх конфликта. Признать это больно, это бьет по самолюбию, но это единственный путь к выздоровлению: увидеть, что твоя "хорошесть" – это просто красивая обертка для твоего страха жить полной жизнью. Ты построила вокруг себя крепость из оправданий, почему ты не там, где хочешь быть, и эта крепость стала твоей тюрьмой.

Рассматривая анатомию неуверенности, нельзя не упомянуть и про эффект "ведра с крабами": твое окружение, которое привыкло видеть тебя определенной – удобной, доступной, находящейся на одном с ними уровне, – будет бессознательно, а иногда и вполне осознанно саботировать твой рост. Когда ты начинаешь меняться, когда ты начинаешь верить в себя, это становится зеркалом для их собственной нереализованности, это вызывает у них тревогу и дискомфорт. Подруга может сказать: "Зачем тебе этот бизнес? Это такие нервы, лучше сиди спокойно в бухгалтерии", муж может пошутить: "Ну всё, теперь ты у нас бизнес-леди, скоро зазнаешься", мама может вздохнуть: "Ты совсем себя не бережешь, все работаешь". Эти фразы – это щупальца, которые пытаются удержать тебя в привычном болоте, и если твоя уверенность еще хрупка, как молодой росток, эти комментарии могут стать кислотным дождем, который выжжет твою решимость. Твоя задача – понять, что их реакции – это не про тебя, это про их страхи, про их ограничения, и перестать искать одобрения там, где его не могут дать по определению.

Ты можешь спросить: "Хорошо, я поняла, откуда это взялось, но что мне с этим делать? Как вырезать эту опухоль?". Ответ прост и сложен одновременно: ты не можешь вырезать часть своей истории, ты не можешь изменить прошлое, не можешь заставить родителей долюбить тебя задним числом. Но ты можешь, будучи взрослой женщиной, стать сама себе той мамой и тем папой, которых тебе не хватало. Ты можешь заметить ту испуганную девочку внутри, которая боится поднять руку, и вместо того, чтобы стыдить ее ("ну что ты как тряпка!"), обнять ее и сказать: "Я с тобой. Я взрослая, я сильная, я тебя защищу. Нам можно. Нам можно ошибаться, нам можно просить, нам можно быть неудобными. Даже если весь мир будет против, я буду за тебя". Это процесс переродительствования, процесс выращивания внутренней опоры, который занимает время, но который дает фундаментальные результаты. Когда ты идешь на переговоры не как маленькая девочка, ищущая одобрения "папы"-начальника, а как взрослый профессионал, знающий себе цену, энергия меняется мгновенно. Люди считывают твое состояние, они чувствуют, когда внутри человека есть стальной стержень, а когда – пустота, прикрытая маской.

Мы будем возвращаться к этим образам снова и снова, разбирая каждый нерв, каждый сосуд этой системы неуверенности, потому что знание анатомии врага дает нам преимущество в битве. Ты больше не сражаешься с ветряными мельницами, ты видишь конкретные механизмы: "Ага, сейчас включился голос мамы", "Сейчас сработал школьный страх ошибки", "Сейчас я пытаюсь быть хорошей девочкой". Осознанность – это луч света, который рассеивает тьму автоматических реакций. Как только ты замечаешь свою реакцию, у тебя появляется выбор: действовать по старому сценарию или попробовать, пусть коряво, пусть страшно, но по-новому. Сделать шаг, когда хочется убежать. Сказать "моя цена такая", когда хочется промолчать. Выдержать паузу, когда хочется начать оправдываться. Именно в этих микромоментах выбора и куется твоя новая судьба, твоя новая финансовая реальность. Ты не станешь уверенной в одночасье, прочитав эту главу, но ты уже сделала необратимый шаг – ты увидела правду. Ты увидела, что твоя неуверенность – это не приговор, не врожденный дефект, а приобретенная программа, вирусный код, который можно и нужно переписать. И мы будем делать это вместе, шаг за шагом, слой за слоем, освобождая твою истинную, мощную, сияющую суть из-под завалов прошлого.

Представь, что твоя психика – это огромный дом, в котором ты живешь. Многие комнаты в этом доме заперты годами, там темно, пыльно, и ты боишься туда заходить, потому что там живут призраки прошлых неудач. Неуверенность заставляет тебя ютиться в маленькой прихожей, на коврике у двери, боясь занять гостиную или спальню. Но этот дом – весь твой. Каждая комната, каждый угол принадлежит тебе по праву рождения. Процесс, который мы запускаем, – это генеральная уборка и инвентаризация твоего внутреннего пространства. Мы откроем все двери, проветрим помещения, выбросим старый хлам убеждений, который больше не служит тебе, и наполним этот дом светом твоего взрослого осознания. Это потребует мужества, потому что иногда придется встретиться с пауками и скелетами в шкафу, но результат того стоит – ты обретешь целостность, ты обретешь свой Дом, в котором ты – Хозяйка, а не гостья и не прислуга. И когда Хозяйка выходит в мир, мир склоняет голову в уважении, потому что он всегда чувствует, кто перед ним: тот, кто владеет собой, или тот, кем владеют страхи.

Ты стоишь на пороге величайшего открытия в своей жизни – открытия самой себя. Не той версии, которую слепили родители, школа и социум, а той, кем ты была задумана изначально: свободной, творческой, изобильной. Эта глава – лишь первый разрез скальпелем, лишь первое прикосновение к больному месту, но уже сейчас, если ты прислушаешься к себе, ты можешь почувствовать не только страх, но и легкое, трепетное возбуждение, предвкушение освобождения. Это просыпается твоя сила, которая долго спала под наркозом "быть как все". Дыши глубже. Чувствуй свои стопы. Мы идем дальше, вглубь, туда, где прячется твой "синдром самозванца", чтобы разоблачить и его, и превратить твоего главного критика в твоего главного союзника. Путь к миллионам начинается не с бизнес-плана, он начинается с разрешения себе быть той, кто может эти миллионы принять и удержать. И сегодня ты сделала первый шаг к этому разрешению.