Читать книгу Коэффициенты любви - Александра Павловская, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Одним из Правил Перекрестка было то, что любая успешная фирма обязана раз в год брать стажеров по числу реальных создателей системы.

Успешной фирмой считалось все, что угодно, способное содержать свой офис в дорогих секторах пространства.

Сразу после регистрации Золотого офиса к ним пришел представитель Перекрестка, активный гражданин, и очень понятно объяснил, что им теперь следует делать, чтобы филиал продолжал работать.

Когда они попали сюда впервые, Арьен думал, что ему никогда и ничего не понравится в этом шумном, хаотичном и, как ему тогда показалось, неупорядоченно-стихийном месте.

Оказалось, что он ошибся.

Из всей команды он любил Перекресток глубже и сильнее всех. Он обнаружил и не переставал восхищаться, какой сложной системой управления пользовались активные граждане Перекрестка.

Втайне от своих друзей Арьен мечтал, чтобы однажды они смогли получить активное гражданство, а не право на «тысячу возобновляемых циклов активного резидентства». Задача практически невыполнимая, но не невозможная.

Он так и не решился сделать необходимые расчеты, чтобы оценить реальную вероятность получения для них полного гражданства, и уж тем более никогда не говорил с друзьями о возможном маршруте для реализации этой цели.

Сначала следовало решить более важные для них вещи, а потом уже заниматься прихотями самого Арьена.

Это не мешало ему наслаждаться сложнейшей алгеброй гармонии, что позволяла жителям и гостям Перекрестка, мира, где встречались совершенно несочетаемые реальности, много тысяч циклов торговать и процветать.

Ясность правил — это то, за что Арьен особенно любил Перекресток.

Раз в году. Четыре стажера. Выбирать себе стажеров и брать их можно на любых условиях. Условия должны быть явно объявлены ДО начала конкурса и являться одинаковыми для всех.

Никаких ограничений для соискателей. Ты можешь быть дряхлым стариком, человеком девяноста восьми лет из отсталого мира, ты можешь быть матриархом гномов или девственницей, выращенной на корм локальному минотавру — если ты добрался до Перекрестка и выразил готовность стать стажером, ты будешь проходить отборочные этапы на общих основаниях.

И если ты их пройдешь, учить тебя будут качественно. Всерьез. Основатели обязаны как наставники вложиться в стажеров, а дальше — как хотят и как договорятся. Они могут их брать к себе, могут не брать, могут делать что угодно, только это должно быть оговорено на входе. И учить следовало реально. Максимально.

Ирекле, конечно же, сначала возмутилась. Когда сразу после ее бунта разрядом молнии снесло свеженькую крышу здания, где располагался их новый офис, магиня «намек поняла», долго плевалась, ругалась, возмущалась, но своего первого стажера гоняла так, что он еще долго был одним из лучших Решателей Проблем на Перекрестке. Пока совершенно неожиданно не влюбился в какую-то девицу из захолустья и не отправился в ее родное измерение. Собирался там полностью ассимилироваться. По расчетам Арьена выходило, что парня придется спасать, но пока никаких вестей и криков о помощи к нему не долетало.

Они сразу установили понятные правила для отбора стажеров. Та же Ирекле назвала такую стоимость за возможность у них учиться, что они думали: им не то что крышу, а здание снесет каким-нибудь цунами, но ничего подобного.

Один бесплатный стажер, три за очень большие деньги или услуги, ясные критерии отбора — для мира Перекрестка это оказалось обычной практикой.

Каждый сезон стажеры были разные. В этот раз набор был особенно неудачный и шел криво с самого начала.

Арьен вспомнил свою новую стажерку. Скорее всего, барышня достанется ему.

Сначала в зал, где проводили собеседование, вошел среднего достатка купец. За ним следовала интересно разукрашенная дама с тремя служанками.

Одна девушка несла клетку с попугайчиком. Уже несколько лет по мирам Перекрестка никак не стихала мода на ручных пташек. Кого только не заводили: сов, соколов, некоторые возили стальные клетки с орлами на цепи.

Модницы победнее ловили воробьев и синиц, заказывали для них иллюзии поярче и повычурнее и таскали бедных птиц с собой.

Попугайчик, да еще и говорящий, был шиком.

Две другие девушки держали сумочки с водичкой, с косметикой, с веером и небольшим пледом — на все случаи жизни для своей госпожи.

Арьен смотрел на это шествие и не мог представить, что сын или дочь таких родителей получит у них место стажера.

Что эти люди могут предложить в оплату?

Собеседование проходило просто. Будущий стажер рассказывал, зачем ему у них учиться, а его покровители соревновались, кто большую плату предложит.

— Изольда. Меня зовут Изольда, и я буду вашей стажеркой, — юная барышня выскочила откуда-то из-за спин служанок.

Арьен смотрел, как ее матушка недовольно кривит губы. Дочка была похожа на папу, симпатичная, но не более того. Мать же была когда-то вполне яркой красавицей.

Тем временем юная Изольда глаз не сводила с Эйнара, с восторгом произносила явно заученный текст о том, как с детства мечтала учиться у своего кумира.

Викинг сначала даже не понял, что речь идет о нем. Потом чуть не брякнул, что в ее детстве их фирмы и в помине не было. Да и их самих тогда на Перекрестке тоже еще не было.

Потом до него дошло, к чему все дело идет, и он заявил, что у него уже есть стажер.

— Как это? Кто? Когда? — вопросы с возмущением посыпались из матушки потенциальной стажерки, но ответ хотела услышать не только она.

На Эйнара с интересом смотрели все. Собеседование только началось, и Изольда была первой.

Викинг ткнул пальцем в стоящего среди соискателей парня с военной выправкой и растерянным взглядом умного щенка, который понимает, что из его шкурки будут делать шапку и вариантов избежать такой судьбы у него нет. Арьен чуть не застонал вслух.

Худший выбор было трудно сделать.

Ракитианец, у которого скорее всего или жена, или невеста, или семья в заложниках. Очередная попытка их военных получить доступ к формулам реальности, которыми, по слухам, владели в агентстве «Магия, Практика и Закон».

Когда они разбирали заявки на конкурс и Арьен увидел герб Ракитии, он чуть не выкинул пергамент. Это была уже восьмая попытка найти подступы к тайнам фирмы через стажеров-шпионов.

Два раза у ракитианцев получалось пройти отбор и протолкнуть своих ребят в стажеры. Пришлось потом как следует повозиться, чтобы вытащить их из лап прежних кураторов. Затем везение закончилось, соискатели были совсем уж никакущие, а конкурировать на этапе спонсоров, перебивая цену, небогатые ракитианцы не могли. Вполне себе среднее измерение, без особых ресурсов.

Арьен надеялся, что и в этот раз конкурс цены избавит их от очередного «шпиона», но нет.

Теперь же им достаточно будет оплатить стандартную стоимость. Очень высокую, но посильную для всех участников. Обеспечительный депозит они, как положено, внесли заранее. Свой выбор Эйнар объявил громко, уверенно и при всех.

Парень, в которого ткнул пальцем викинг, выглядел удивленным сверх меры и еще более счастливым. Похоже, и правда кто-то из близких в заложниках. А тут отсрочка получилась. Его сопровождающие тоже обрадовались. Похоже, сами не верили, что и в этот раз у них получится пропихнуть своего «шпиона».

История с Ракитией, которая уже в третий раз смогла подсунуть им «стажера» -разведчика, задевала аркха, и он подумал, что следует предложить друзьям разобраться с ситуацией немедленно и кардинально. Хотя те могли справедливо возразить, что, как ни странно, ребята в итоге приходили хорошие и что они каждый раз разруливали все к очень большой выгоде фирмы. На это ответить будет нечего.

Но как же раздражало самодовольное глупое любование военных Ракитии, мнивших себя хитромудрыми стратегами. Почему они так пристали именно к их агентству? Совершенно непонятно. Коррекцией судьбы занимается довольно большое число фирм и на самом Перекрестке, и по близлежащим мирам.

Тем временем Изольда оправилась от шока, переключилась на Фелисию и заученно рассказывала ведьме ту же самую историю о том, как она мечтала быть ее ученицей с детства.

Рыжая ведьма спокойно слушала. Похоже, получится мягко проводить очередную искательницу богатых женихов обратно в родительские руки.

Такие барышни и иногда юноши приходили почти каждый набор. Несколько раз они по наивности их брали, не разобравшись, и это была бесконечная головная боль все время обучения.

Но тут в разговор вступил папенька невесты. То есть будущей стажерки. В оплату обучения дочурки он предложил ни много ни мало, а полный фиал Живой воды.

Купить Мертвой воды на Перекрестке можно было сколько угодно. Почти каждый высокотехнологичный мир, достигнув определенного уровня развития, начинал ее производить в промышленных масштабах.

Вопросы срастить ткани, дорастить утраченные участки или вообще вырастить что-то с нуля решались быстро. А вот вернуть витальность, вдохнуть саму жизнь могла только Живая вода. И добыть Живую воду можно было лишь в сакральных местах редких измерений, наполненных магией. Стоила она запредельно дорого, встречалась редко. А охотились за ней практически все, начиная от ученых высокотехнологичных измерений и заканчивая теми, чьи любимые нуждались в чудесном исцелении.

К сожалению, они были из последних, поэтому юная Изольда немедленно получила свое место стажерки, а Фелисия чуть не плакала от радости и облегчения — Равьен только что получил еще десять лет жизни.

Пусть барышня с таким предприимчивым папенькой хоть заохотится на женихов! К тому же учить они ее будут качественно, может быть, и за свой разум возьмется. С такими генами шанс есть и немалый. Пожалуй, стоит сделать для нее более детальную натальную и сценарно-генетическую карту прогнозов.

Где купец добыл Живую воду и что с ним делала его жена, чтобы он эту самую воду отдал в заведомо убыточное мероприятие (а по мужику было видно, что матримониальные планы супруги и дочери он оценивает как весьма сомнительный проект), аркха не волновало.

Они получили Живую воду! Самое критичное место было закрыто, спасибо Равновесию! Ирекле опять оказалась права, когда заставила их взять несколько откровенно проигрышных и безбашенных проектов за копеечную оплату. Вселенная сравняла счет, и у Равьена снова есть шансы!

Правда, аркх быстро понял, что радоваться все будут позже, ведь практически сразу, не давая никому опомниться, Ире устроила настоящий мастер-класс по отлыниванию от обязательств.

Арьен зачарованно смотрел на представление «магиня снобская, черствая и высокомерная». Казалось, никто и ничто не способно даже приблизиться, чтобы стать ее стажером.

А уж про оплату что говорить? Кто из этих жалких покровителей жалких соискателей сможет перебить цену от купца, что за дочурку Живой воды отвалил?

Стефан, будущий куратор стажеров, смотрел на Ирекле таким же ошарашенным, как и Арьен, взглядом. Привыкнуть к столь разным граням характера магини было просто невозможно.

Это была та самая Ирекле, что ночами помогала ему разобраться в трудностях новой и трудной для эльфа науки, когда он сам был ее учеником.

Это та же Ирекле, что голодная, уставшая, трое суток ставила магический защитный купол над богами забытой деревенькой и ни на секунду не усомнилась в необходимости так лить свою Силу, хотя в оплату там им ничего особо и не могли дать.

Ирекле, что чуть не снесла полгородка, когда они по ошибке отпустили в один из отсталых миров Фелисию, а ту схватили и потащили «ведьму сжечь».

Преданная, сильная, смелая и щедрая к своим, Ирекле могла одновременно быть и совсем другой. В этот раз она была той, кем являлась — магиней в той своей ипостаси, за которую магов боялись и не любили: властная, равнодушная и очень далекая от живых людей.

Ее концерт удался: соискатели трусливо пошептались с родителями и спонсорами и решили попытать счастья в других местах. Магиня аж засияла от радости и чуть все не испортила, но быстро выскочила из зала.

Оставалось выбрать только бесплатного стажера, и они решили сделать перерыв.

Арьен был доволен: расчеты себя оправдали, сочетание всякой ерунды и мути, несколько внезапных сюжетов и Дар Судьбы — Живая вода! Правда, что ерундой и мутью окажется выбор очередного шпиона, аркх все же не ожидал.

***

— А теперь объясни, друг, что это было? — Арьен не стал откладывать разговор в долгий ящик и сразу же подошел к явно смущенному постановкой вопроса викингу.

— Кхм, — Эйнар не любил объяснять очевидное. — А ты хотел бы увидеть, что с этой девочкой сделает Рахиси?

— Нет. — Арьен улыбнулся. — Конечно, нет. Но почему этот пацан? Неужели вариантов, кроме ракитианца, не было?

— Да я даже не думал, в кого пальцем ткнул, — пожал плечами Эйнар. — Главное, чтобы не девица, эээ, столь активная.

Аркх кивнул. Значит, фактор Судьбы. Нужно учесть в расчетах. Взял со столика бокалы с вином, протянул другу и приготовился слушать очередной рассказ Эйнара о его любимцах — коврах-самолетах.

В жизни Эйнара было мало привязанности к вещам материального мира. Его не очень заботило собственное жилье — было б где преклонить голову, и ладно. Он был совершенно равнодушен к одежде — крепкая, удобная — и достаточно. Украшения его не интересовали вовсе — устойчивость к магическому воздействию позволяла игнорировать большинство оберегов, а фамильное кольцо старшего в роду было выковано в те времена, когда украшать себя мужчинам было не к лицу, и несло чисто функциональную роль.

Оружие Эйнар любил, конечно, но как продолжение себя. В оружии его больше всего интересовал боевой потенциал, поэтому в его оружейной могли соседствовать удивительной красоты эльфийские клинки и луки и такого же удивительного уродства ракитианский пулемет «миниган М134».

Викинг был уверен, что никакие предметы никогда не покорят его сердце, пока в его жизнь не ворвались ковры-самолеты.

Он до сих пор по секундам мог воспроизвести свой первый полет. Это ощущение погружения в сочетание волшебства и высочайших технологий нового мира. Ковер-самолет был совершенством. Бархат, шерсть, шелк, грубый холст и невесомая ткань, сплетенная из полимерных волокон. Из чего бы ни был сделан ковер-самолет, его отличительной чертой был дивный узор и ощущение невероятного блаженства, когда ты касаешься голой кожей ткани ковра. Все это оставалось неизменным не только как дань традициям тех времен, когда ковры-самолеты принадлежали исключительно магам Окраины, но и потому, что глупо менять идеальное на обыденное.

Новые технологии добавили к магии защитное поле и максимальную устойчивость оператора, позволяющую не обладающим магией людям ментально сливаться с ковром через микрочип, крепившийся за ухом.

Эйнар сам не заметил, как его коллекция ковров-самолетов выросла до неприличных размеров и стала постоянным объектом подтрунивания со стороны друзей. Впрочем, это не мешало тем же друзьям покупать и дарить викингу самые лучшие экземпляры, которые случайно всплывали в тех или иных мирах, куда их заносила работа.

Часть ковров хранилась у него дома. Это были те ковры, что порой годами успешно притворялись самыми обычными домашними ковриками. Викинга грела мысль, что практически из любой комнаты своей усадьбы он может сорваться в воздух прямо через окно. И совершенно не страшно, если при этом с ковра слетит и откатится в угол парочка изящных столиков, так любимых его восхитительной супругой. Столики — дело нехитрое, подняли и поставили на место. А вот полет на ковре-самолете — это чудо, которое доступно немногим.

Для остальных ковров пришлось со временем построить отдельный ангар. Порой Эйнар заходил туда просто чтобы подышать воздухом, пропитанным магическим полем, излучаемым коврами. И еще — чтобы снять перчатку и провести рукой по поверхности ковров, испытав от одного этого чувство, очень близкое к экстазу.

Аркх как раз недавно раздобыл для друга редчайший экземпляр и теперь прикидывал удачное время и повод, чтобы вручить и полюбоваться реакцией восторженного ребенка, получившего первую в жизни игрушку в подарок, что в исполнении их мощного сурового викинга было непередаваемым зрелищем.

Спасибо судьбе, пославшей не только очередного шпиона-ракитианца, но и этот разговор, — Арьен понял, что для подарка явно неудачный момент: Эйнар так предвкушал тест-драйв новых поставок, что вмешиваться в нетерпеливое ожидание викинга и смешивать его впечатления не хотелось. Времени впереди много, еще успеется…

***

Про Живую воду для любимого Равьена Фелисия старалась не думать. Вот получит фиал в руки, прибежит к нему, даст глотнуть, увидит, как возвращаются краски жизни к еле живому лесному духу, тогда и можно будет и размышлять, и радоваться, и плакать, и плясать, и ждать нового чуда. Десять лет! Десять лет форы они получат! А пока лучше отвлечь мысли.

Ведьма решила догнать довольную своим выступлением и свободой Ирекле. Фелисия не одобряла попытку магини ускользнуть от обязательств столь нагло и откровенно, но в то же время формально ничего не было нарушено — покровители претендентов сами отказались конкурировать деньгами, а выражение лиц и позы к делу не пришьешь.

Впрочем, глядя, как быстро сдулись их подопечные, когда магиня начала говорить о своих пожеланиях к стажерам и рассказывать, какие у нее шикарные ребята были до них, — может быть, покровители решили, что овчинка выделки не стоит. Тогда следует ожидать их на другой год с новыми протеже.

Рискни кто-то настоять на своем желании пойти к ней в стажеры, и Ирекле могла бы и проникнуться: все они помнили, как она взяла настойчивого эльфа, у которого не было буквально никаких шансов.

А теперь именно он будет куратором их новичков.

Подруга ушла только что, довольная, не став ждать окончания перерыва и финальной части собеседования. Но куда же она пошла? Фелисия остановилась в задумчивости, обдумывая, стоит ли связаться с магиней по ментальной связи или просто отдаться наитию, которое всегда выводило в нужное место. Но только стоило принять решение и двинуться по наитию, как мерзко заверещала тревожная сирена. Что-то плохое происходило во внутреннем дворе Золотого офиса.

— Черт, как не вовремя, — ведьма рванулась к мраморным гостевым туалетным комнатам, в сторону которых несколько минут назад ушли соискатели бесплатного места.

***

Как узнать мага? По взгляду и Силе.

Маги всегда смотрят сквозь тебя куда-то в иномирное пространство.

Как взаимодействовать с магом? Никак.

Лучше всего никак. Пройдет мимо — и хорошо.

Если маг на твое несчастье смотрит на тебя, страшно представить, что он там видит.

Оптимальное (и единственно возможное) решение — незамедлительно делать что велено и при первой же возможности исчезнуть из поля зрения мага.

Правила «Как выжить при встрече с магом», что в родном измерении Лукаса твердили веками, он заучил с раннего детства. Родной мир юноши постоянно лихорадило: то к власти приходили ретрограды и мракобесы и несколько лет выжигали и вытравливали любые капли разума, здравого смысла и науки, то резко побеждали сторонники развития, знания и технологий.

За свою короткую жизнь Лукас успел побыть и исчадием ада — мутантом-сиротой, и гениальным программистом с хорошими видами на будущее. Как только курс жизни резко изменился и ученые запылали на кострах, а программистов стали называть «заклинателями адских разумов» и обязали работать на власти (но пока не уничтожали, так как в каждый виток резких перемен мракобесы сохраняли достижения своих врагов по вектору развития), Лукас использовал всю силу своих действительно гениальных мозгов, чтобы сбежать на Перекресток.

Маги же обходили родину «заклинателя адских разумов» веками. Зачем магам приходить в мир, где за слово «программист» лишали языка и рук, как было в несколько предыдущих смен курса?

Его родное измерение было странным: микс из периодов активного развития науки и разума и странных артефактов откатов в глухое мракобесие.

Лукас не задумывался, насколько верные правила передали ему люди, что отменили математику, запретили перемещение на Перекресток (и спасибо всем богам и тому странному бродяге непонятной расы, согласившемуся перенести его своим двухместным порталом, что он успел проскочить до момента, когда это стало бы заведомо невозможно) и сожгли сотню местных ученых — как «приспешников Ада» и в знак верности традициям и предкам. Эти же люди отменили его только что наладившуюся жизнь вместе с его, Лукаса, профессией.

Правила родного мира едва не стоили Лукасу будущего. Когда он попал в Золотой Офис в самом дорогом секторе Перекрестка и смог не только подать заявку на конкурс стажеров в агентство «Магия, Практика и Закон», но и выйти в финал, на мгновение ему показалось, что все беды позади.

В том, что финальное испытание — собеседование с наставниками — он пройдет блестяще, он не сомневался. Когда ты гений, единственное, чего ты не боишься, — это собеседование с реальным нанимателем. Поэтому он спокойно и искренне желая помочь дал десяток советов паре своих конкурентов. Он знал, что иногда брали даже нескольких бесплатных стажеров, и вообще расслабился. Почему бы им всем не пройти финальный этап? Они смогли бы стать друзьями с этими ребятами. У Лукаса никогда не было друзей, но ведь теперь начнется его совершенно новая, прекрасная, чудесная жизнь. И в ней будут друзья! Да вот хоть эти ребята! Вон как они его хвалили и благодарили за помощь.

Когда объявили перерыв, юноша вышел подышать воздухом на задний двор Золотого Офиса, где проходил финальный этап отбора стажеров, залюбовался изумрудными, вычурно подстриженными странными растениями и увидел магиню. Ту самую, к которой не рискнул пойти в стажеры ни один из богатеев. Темно-серые глаза, взгляд, направленный на него и в Наполненное Никуда сразу, довольная полуулыбка, Сила…

Парень сглотнул невесть откуда появившийся в горле комок и сразу же отступил в кусты, а для надежности, для безопасности еще и отбежал тихонько в сторону и, не медля ни секунды, нырнул в мраморный коридор, что открылся прямо в стене.

Жизнь в родном мире, где он, сирота с гениальными мозгами и неуклюжим, хрупким телом, с пониженным болевым порогом и повышенной чувствительностью, выживал среди «настоящих людей», что не ленились пнуть и унизить «мутанта-выпендрежника», научила его двигаться тихо и быстро.

Вот так тихо и быстро он и влетел в мраморный туалет — и прямо в лапы своих соперников. Тех самых, которым он несколько минут назад помог советами и щедро поделился знаниями. Придурок.

Лукас привычно закрылся руками и свернулся в комок. Он каждый раз проклинал себя и стыдил за слабость, но ничего не мог поделать с тем, что его тело боялось боли. Били его неумело и даже не так страшно, как дома, но его гениальный мозг успел просчитать, что теперь его шансы пройти последний этап собеседования и получить наконец-то безопасность и защиту — отрицательные.

В момент, когда по опыту Лукаса должна была начаться самая унизительная и болючая часть, раздался резкий звук и послышался отборный мат.

Нежнейшее сопрано, выплевывавшее матерные слова, настолько поразило бывшего «заклинателя адских разумов», что он отвлекся от боли, отчаяния и стыда и смог повернуть голову.

Рыжая ведьма, которую он еще недавно видел в зале, где шел отбор, перестала материть его обидчиков, кинула в них символ, известный во всех мирах, — ИЗЫДИ. В замкнутом пространстве эффект получился ожидаемый: несостоявшиеся бесплатные стажеры распластались по стенам.

Ведьма же сосредоточилась на напуганном до ужаса пареньке, что хрупкой сломанной фигуркой валялся в розовой от его крови воде и продолжал закрываться от ударов.

— … Боги вас вразуми! ….! Ах вы ж, мелкие изверги! Прибить бы вас да на зелье, как раз соседи просили паразитов потравить! — Ведьма зыркнула на перепуганных агрессоров и занялась своим будущим стажером.

***

Довольная до почти открытой улыбки Ирекле сбежала, отделавшись от своих потенциальных стажеров. Возню в гостевых туалетах магиня почуяла, как и то, что ее присутствие там не требуется — подруга на месте и все разрулит сама. Да и от тревожного ожидания Живой воды отвлечется!

Так и вышло — уже спустя каких-то десять минут Фелисия утащила своего новенького спасенного паренька мыться, кормиться и приходить в себя. Удивительно, сколько любви и добра было у их ведьмы. Хватало на всех и оставалось сверху!

Лиса по ментальной связи объявила всем, что ее стажером будет вот этот странный малый, что так вовремя был ею спасен, и собираться после перерыва нет смысла.

Практически сразу после того, как территория оказалась свободной от всех соискателей, Эйнар унесся «по делам», что означало поступление новых редких ковров в его любимую лавочку «Летают все», а Арьен ушел в свой кабинет и сосредоточился на расчетах для новеньких.

Бывший жрец чертил пентаграммы, рисовал понятные любому обученному аркху и непонятные больше никому формулы, вычислял сочетание дальних созвездий в родных измерениях их новичков и погрузился в любимое дело настолько глубоко, что на несколько минут перестал любоваться образом Ирекле с полуулыбкой. Магиня редко улыбалась настолько искренне, радостно и открыто. Тут же был достойный повод: ее драгоценная свобода! Свобода от О-БЯ-ЗА-ТЕЛЬСТВ была спасена!

Вежливый стук в дверь заставил его слегка вздрогнуть.

Золотой Офис принимал посетителей круглосуточно, но попасть к основателям фирмы без записи, расчетов и согласования было практически невозможно. Особенно к нему, к Арьену. И тут внезапный стук.

— Арьен, мы глубоко чтим саму возможность диалога с вами, — высокий вампир в дорогой (как у вампиров принято), стильной (как у вампиров принято) одежде долго не мог решиться и перейти к сути дела (что у вампиров совершенно не принято).

Когда посетителя чуть не понесло в сторону речи про дружбу аркхов и вампиров, Арьен счел возможным завершить молчание и помог гостю сказать то, что тот хотел.

А хотел он многого. И готов был заплатить очень дорого.

Представив, как отреагирует на итог их переговоров Ирекле, Арьен беззвучно хмыкнул.

Впрочем, когда его познакомили с их новым стажером лично, он захотел вернуть всё «как было» — до вежливого стука в дверь, но было поздно. Они договорились с высоким вампиром об очень дорогой оплате и обязательстве клана перед агентством, от личного долга аркх отказался категорически. Значит, нужно выполнять контракт.

Контракт истерил.

Худой тщедушный вампир сообщил высокому, что те — «подлецы и предатели, продавшие его иноземцам», что он «докажет, что он гений в маркетинге и сделает любых дурацких снобов богатыми, успешными и знаменитыми», что они «утонут в золоте и он всем покажет».

Где-то к этой реплике Арьен обнаружил, что бледная кожа немертвых созданий умеет покрываться розовыми пятнами стыда, хотя их природа отрицала физическую возможность такой реакции.

Действительно, таких вампиров он видел впервые и теперь был полностью согласен с главой клана, что «его же уничтожат при первой возможности, то есть сразу, как только мы перестанем его охранять». Яснее стало и про «мы обязаны его пристроить, я не могу умолять, но умоляю вас, Арьен, взять его стажером, мы заплатим. Заплатим так, что вы не пожалеете». Что клан вампиров не мог позволить другим кланам уничтожить одного из своих членов, Арьен понимал как никто. Понятия чести и преданности своим у аркхов и вампиров действительно были схожи.

Проводив ожидаемо-неожиданных гостей, Арьен продолжил расчеты. Теперь всё сходилось, динамическое равновесие вернулось к оптимальным параметрам, и можно было не особо беспокоиться, как их агентство пройдет через череду мощных геомагнитных и магических бурь, о которых второй месяц судачил весь Перекресток. Их ожидали через пару-тройку недель. И вообще всё уже сложилось настолько верно, что можно было переходить к следующему этапу и начинать переезд. Недалеко, в пределах Перекрестка, но подальше от эпицентра магических бурь, что начнутся уже совсем скоро. Совсем-совсем скоро. О, боги! Похоже, переезжать придется прямо сегодня. По всем расчетам выходило, что лучшее время для начала переезда — сейчас.

Что ж, его ждет увлекательный вечер и активная ночь. Арьен встал из-за стола и решительно направился к служебным помещениям Золотого офиса.