Читать книгу Коэффициенты любви - Александра Павловская, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Переезд в Лесной офис закончился так же неожиданно, как и начался. Новенькие стажеры собрались на Поляне, но не спешили знакомиться и устанавливать «дружеские связи». Наоборот, они настороженно косились друг на друга и старательно делали вид, что они гордые и независимые, и вообще, мимо проходили и совершенно не представляют, как на означенной поляне оказались.

Через несколько минут к ним подошел темноволосый, совершенно обычной, непримечательной внешности эльф. То, что подошедший — эльф, стало понятно далеко не сразу, хотя их, эльфячья гибкость, тонкокостность и видимая выносливость, бесшумное легкое перетекание с места на место вместо привычной неуклюжей ходьбы других существ были при нем. Как и отличительная черта всех эльфов — очень нестандартные ушки, заостренные сверху.

Главный отличительный признак эльфийского народа — никакое выражение лица, взгляд на тебя как на пустое место и невидимая, но очень чувствительная для окружающих презрительная складка у тонкой формы изогнутых, как тетива лука, губ — был в наличии.

Может быть, с толку сбивала его одежда, совершенно антиэльфийская — современная одежда из высокотехнологичных миров, а может быть — его лицо и тело, которые пристали бы скорее представителю человеческой расы, а уж никак не эльфу, о чьей красоте веками и тысячелетиями ходили легенды во всех мирах Перекрестка.

Эльф — это когда ты бедный, как скала в море, одинокий, как эта же скала, гордый до неимоверности и красивый до невыносимости. Плюс острые уши в придачу.

— Стефан, — представился полунеправильный эльф совершенно антиэльфийским именем. — Я буду вашим непосредственным куратором весь следующий Цикл. Также вас будут учить основатели нашей фирмы, у каждого из них будет в зоне интереса один стажер. Вот свиток с матрицей распределения вас по территории проживания и рабочим местам основного здания.

Стажеры невольно переглянулись. Каждый пытался нащупать свою тропинку в новом опыте, правда, получалось пока не очень.

Элиас успел получить невыносимый по тяжести взгляд от магини, Михей не успел прочитать выданные им ведьмой свитки, потому что грузил короба, помогал чинить провода, а после и вовсе убирал мусор. Лукас был в шоке от избытка впечатлений и не понимал, где он реально находится, а его знания больше вредили, потому что совершенно никак не вписывались в то странное место, куда он попал.

Изольда же была изрядно огорчена вопиющим фактом женатости викинга, которого они с матушкой сочли перспективной целью, и пыталась убедить себя, что худощавый брюнет с жуткими старыми шрамами на руках и шее тоже подходящий вариант. Плюсом было то, что во время суматохи переезда она заметила три его долгих взгляда в свою сторону. Томных взгляда. Так на мать смотрели ее воздыхатели и поклонники. То, что все три раза за ней стояла Ирекле, прошло мимо внимания милой барышни.

— Когда ты молодой и неуверенный, ты больше всего боишься выглядеть глупым неудачником и хорохоришься, делаешь ошибки, и не только выглядишь глупым неудачником, но и лишаешь фирму прибыли, а коллегам создаешь проблемы. — Неправильный эльф говорил тихо и бесцветно спокойно.

— Я раздам вам списки ста самых распространенных ошибок стажеров. Та, что я назвал, — это ошибка номер один. Ваша задача — изучить весь список, затем ознакомиться со следующим разделом. Там указаны четкие подробные инструкции, как избегать каждой из них.

Вы можете обращаться ко мне в любую минуту любого времени все время вашего стажерства. По любым вопросам. Сразу. Незамедлительно.

В этой корзине ваши амулеты, талисманы, три гаджета для переноса между Измерениями, кнопки безопасности, артефакт срочной эвакуации и подробные инструкции к ним. Разберете после окончания нашей встречи.

— Жить вы будете вон в тех домиках, — эльф махнул рукой, указывая на симпатичные домики с разноцветными крышами недалеко от водопада. — Водопад зачарован так, что его шум не мешает, — предупредил он незаданный вопрос возмутившейся было Изольды.

В корзине так же лежат мешочки с золотом и серебром, карты и браслеты оплаты для продвинутых миров. Обратите внимание, что ваши расходы включены в счета клиентов, учитывайте их реальные возможности и не создавайте существенного напряжения из-за дисбаланса.

***

— Основные правила описаны вот в этом небольшом свитке, — на этих словах Михей погрузился в полный ужас. Не было никаких шансов, что до завтрашнего утра, времени встречи с их первыми заказчиками, он сможет не то что понять и запомнить материалы, а успеть прочитать хотя бы треть.

Лукас, наоборот, был откровенно счастлив — наконец-то точная информация и инструкции! И разрешение задавать вопросы! ЛЮБЫЕ!

Изольда недовольно кривилась: домики выглядели маленькими, про кто и как их будет кормить ничего не сказали, а взять с собой служанок, матушка выделила двоих, самых неуклюжих, конечно, запретили категорически. Сказали, что доступ к внутренним процессам фирмы есть только у существ на прямых контрактах.

Вампира же просто тошнило от голода и усталости, силы уходили на сдерживание жгучей обиды. Его предал его же собственный клан, который должен был защищать! Слушать какого-то там наставника Элиас не собирался. Зачем слушать кого-то, кто отсутствует в инфополе Перекрестка, у кого нет даже самого завалящего бренда. Жизнь была совершенно мучительна, мрачна и ужасна.

***

Домик оказался вполне приличным.

Изольда первым делом прошлась по комнатам. Небольшая удобная прихожая. Из нее дверь в гардеробную, в шкафах куча какой-то разнообразной одежды, при этом вся она была ее размера.

Изольда скривилась, обнаружив среди разнообразных платьев и костюмов нечто, напоминающее лохмотья. Девушка аккуратно достала этот странный наряд и сразу же заметила на нем бирку «городская одежда, Креньи». Теперь она осмотрела внимательнее остальное.

Ее догадка подтвердилась, на каждом экземпляре была подобная бирка: «коктейльное платье, Зея», «форма младшего медперсонала, Суэлла», «охранная униформа, Тренкс».

Изольде надоело перебирать одежду, скорее всего, это что-то связанное со стажировкой, возможно, надо будет часть работы делать в других мирах. Правда, не очень понятно, как она там окажется, но наверняка это продумано и есть какие-то удобные способы перемещаться между мирами, не доступные простым смертным.

Прочитать длинные свитки и толстые пачки пергаментов, исписанных мелким красивым почерком, что выдал им эльф, ей и в голову не пришло. Она небрежно бросила их на полку возле входа сразу, как только вошла в домик, и почти сразу же забыла о том, что они вообще были.

Изольда пошла дальше. Размещали их уже под вечер, велели «всё прочитать, поесть, выспаться и как следует отдохнуть». Большую часть этого вечера она провисела в гардеробной, а ведь впереди наверняка еще немало интересного.

Гостиная оказалась самой обычной. Экран визора, несколько перчаток-манипуляторов, очки дополненной реальности. Всё это было и у нее дома, ничего необычного.

Удивил разве что ковер. Мягкий, словно сотканный из нежнейшего лебяжьего пуха. Абсолютно белоснежный. Изольда знала, что это: такой же ковер лежал в спальне матери, и его покупка стоила ей большого скандала с отцом, ведь цена этого ковра была запредельно высока.

Год назад подобные ковры вошли в моду и стали мечтой всех светских львиц. Цена объяснялась просто: ковры привозили из очень неудобно расположенного Шестого Залежья, где они ткались вручную и заговаривались на вечную красу великой жрицей. Отец так и не понял, зачем тратить такую прорву денег на самый обычный, пусть и иномирный ковер. Но после суток материнской истерики смирился, махнул рукой и убыл в очередную командировку зализывать раны и зарабатывать золото.

Изольда довольно улыбнулась — в этом месте явно умели показать, кто чего стоит, раз к ее приезду вполне достойно подготовили дом для жилья. Ей было невдомек, что ровно такой же ковер лежал в каждом из стажерских домов — Фелисия любила сидеть на полу и обожала именно эти ковры задолго до того, как они стали модными.

В кухню Изольда просто заглянула. Готовить она не собиралась, хотя всё нужное, начиная со шкафа-хранилища и заканчивая посудой, там, конечно же, было.

Приемлемо обустроили гостиную, значит, дадут и слуг.

Спальня. Большая, светлая, с огромными окнами от пола до потолка. Тяжелые шторы цвета ржавого металла.

— Музыка! — сказала девушка, и откуда-то из-под потолка зазвучал мелодичный женский голос, выводивший рулады на неизвестном ей языке. Да, всё так, как она и предполагала: как и в каждом приличном месте, в спальне была встроена система управления всем домом.

Кровать, как и положено, была большой, удобной и пахла утренней свежестью. Покрывало в тон штор. Теплый мягкий пол. Всё как и должно быть. Изольда осталась довольна.

Следовало разобраться с вызовом горничной и ужином, но на нее накатила усталость и стресс от ее первого самостоятельного дня взрослой жизни, поэтому она обошлась компромиссом: поклевала вкусняшек из запасов еды, что были на кухне, и пошла наслаждаться ванной.

Несколько режимов подачи воды, подсветка, неплохой набор пенок, солей, три десятка видов массажных щеток, часть магически зачарованные, часть из высокотехнологичных миров.

Изольда даже уснула, и тут же сработала система безопасности: вода с мягким шипением стала утекать в слив, края ванны изменили форму и плотность, сбоку с щелчком выпало что-то вроде плотного одеяла — вполне можно было поспать и тут, но девушка встряхнулась, взяла себя в руки и перебралась на кровать в спальню.

***

Михей в ступоре стоял в дверях гостиной выделенного ему дома. Дверь в гардеробную, слава богам, он в начале не заметил, и этот шок его ждал впереди, но даже гостиной хватило с лихвой для того, чтобы ракитианец был вынужден пересмотреть всё, что ему до этого рассказывали наставники его родного мира.

Внимание его приковал к себе ковер. Очень странно было видеть на полу что-то столь роскошное. Замешательство продолжалось несколько минут, в течение которых в голове воина крутились сумбурные и противоречивые мысли. Что обстановка будет излишне роскошной, Михей понял еще по внешней отделке дома, которую успел рассмотреть и оценить, пока они подходили к нему. Блестящие искрами радужного песка фасады. Панорамные окна, обращенные к водопаду. Цветущие всеми оттенками сиреневого кусты незнакомых ему растений.

Михей осторожно вошел внутрь гостиной и огляделся. Сначала он подумал, что, возможно, так выглядят их спальные места, но после бросил взгляд налево и увидел спальню с огромной кроватью посередине, так что эта версия отпала. Предположить, что это самый обычный ковер, Михей не мог — ни в одном из известных ему миров подобная роскошь не была доступна даже высшей знати. Да и вообще не укладывалось в понятную ему логику: зачем использовать в качестве ковра нечто невообразимо прекрасное? Возможно, это какой-то магический артефакт. Но и тут логика пасовала — для чего делать его таким преувеличенно великолепным, было не понятно.

Михей подошел, присел на корточки и осторожно потрогал ковер рукой. Рука утонула в мякоти ворса. Встать на это ногами было немыслимо. Михей обошел ковер по периметру. В принципе, перемещаться по комнате, не прикасаясь к этому белоснежному чуду, было можно, хотя и не очень удобно. Ладно, потом разберемся, в конце концов, можно и вопрос задать, зачем это лежит на полу.

На стене располагался визор. Манипуляторы возле него были непривычно технологичными. В мире Михея они тоже были, но другими: плоскими, с кнопками и рычагами. О том, что это манипуляторы, он знал по обучающим роликам — всё-таки его готовили к работе. Очень хотелось попробовать, как это — управляться с привычным интерфейсом простыми движениями рук. У Михея мелькнула мысль о том, что программное обеспечение может быть ему совершенно незнакомым, но тут он не сильно переживал, ведь его всегда хвалили за высокую адаптивность.

На тумбе рядом с визором лежали очки дополненной реальности. Подобными Михей учился пользоваться перед вбросом. Комната была оборудована предсказуемо, это радовало. И то, что он не совсем профан, тоже радовало — Михей заранее переживал, что технологическая подготовка будет недостаточной, но всё обошлось.

Спальню он просто бегло оглядел: зачем нужна такая большая кровать, непонятно, но ладно, пусть будет, окна можно в конце концов и закрыть. Хотя для чего делать остекление вместо надежной каменной стены, Михей всё равно не понимал. Ну и что, что тепло и холод эти стекла задерживают не хуже кирпича? В любом случае крепость любого, даже заговоренного стекла, гораздо ниже, чем обычного неподготовленного камня.

И только на обратном пути Михей зашел в гардеробную, где и застыл перед стеной с оружием. Стена, конечно же, была закрыта энергощитом, скорее всего магическим, так как рядом не обнаружилось ничего, что могло бы считать его биоданные и снять защиту. Это и понятно: только глупец доверит простому стажеру такую роскошь, а эти люди явно не глупы, раз ими так интересуется его руководство.

То, что на стене его гардеробной располагалось истинное богатство, Михей видел даже через марево щита. Оружие было разнообразным, некоторое он видел впервые. Что ж, возможно, когда-нибудь всё это станет ему доступным; по крайней мере, Михей был готов сделать всё, что только мог, для того чтобы войти в доверие владельцев этой фирмы и выполнить поставленную его кураторами задачу — военные власти Ракитии умели мотивировать.

Большое количество костюмов на вешалках его не удивило — его самого готовили к разным миссиям, и он отлично понимал, что для каждого мира требуется своя одежда, позволяющая слиться с его обитателями.

Кухня тоже удостоилась только беглого взгляда — всё необходимое есть, значит, голодным он не останется. Ну вот, вроде и всё, можно заняться подготовкой по свиткам. На полный осмотр дома ему хватило двадцати минут, и еще десять ушло на то, чтобы, не привлекая внимания, выйти и осмотреть территорию вокруг.

***

Вампир задыхался от возмущения. Весь шкаф для хранилища продуктов был забит бутылками с кровью, каждая сопровождалась официальной этикеткой. Кровь с малиновым ароматом. Кровь волшебных существ. Кровь взрослая, кровь детская, кровь девственниц, кровь кормящих матерей и старух, кровь умирающих. Боже, какое количество разнообразной крови, оказывается, существовало в этом безумном мире!

Судя по всему, никто не удосужился прочитать его резюме, в котором черным по белому было написано о его вегетарианских предпочтениях в еде. Элиас возмущенно захлопнул дверь в хранилище. К сожалению, дверь была стеклянная, и бутылки по-прежнему было видно.

Вампир судорожно сглотнул, стремительно метнулся в уборную, где предсказуемо нашел объемный контейнер для мусора. Вернулся вместе с контейнером к хранилищу и стал сгребать с полок бутылки. Стекло гулко стучало сначала о дно контейнера, затем друг о друга и достаточно быстро заполнило его до краев. Это не помогло — в хранилище осталось еще три четверти его содержимого.

Бледная кожа вампира стала серо-зеленой от ярости, он прямо сейчас был готов растерзать того, кто всё это устроил. Какое унижение! И ведь наверняка специально. Сейчас вампир уже не думал о том, что они не прочитали его резюме. Нет, конечно же, прочитали! Просто, как и все остальные, специально сделали ему наперекор.

Никто из них не верил, что существуют вампиры, которые разделяют высокие гуманные цели. Они, как и его сородичи, будут делать всё, чтобы заставить его низменную природу взять верх. Но, как и у его клана, ничего у них не получится! Он стойкий, он всё это выдержит.

Элиас вылетел из кухни и попытался со всей силы захлопнуть за собой дверь. Но и тут они всё сделали, чтобы максимально насолить — даже эта дурацкая дверь была против него и не стала захлопываться, а плавно замедлилась перед закрытием и продолжила движение на невидимых глазу доводчиках до ровного запрограммированного тихого дружелюбного щелчка.

После всего, что ему пришлось пережить на кухне, сияющий белый ковер на полу гостиной был мелочью, просто их очередная попытка привлечь к себе внимание. Недостойные убогие создания. Что они о себе возомнили? Каждое движение их души было прозрачным для вампира. Он буквально чувствовал, на что надеялись те, кто выкладывал посреди комнаты это великолепие. Как они рассчитывали купить его расположение, как мечтали о том, что вампир забудет о своих принципах гуманизма и придет к осознанию того, что именно мир роскоши и богатства, силы и власти является главным. Никакого отличия от его сородичей.

Отвратительно. Всё это было ему отвратительно. Ну нет, он еще им покажет. Он всем докажет, что достоин высокого звания зрелой личности с современными взглядами!

Панорамные окна спальни были затемнены. Очередной стереотип о вампирах, якобы не любящих солнечный свет. Да, день не самая любимая пора для вампира. Да, сумрак и ночь намного комфортнее. Ну и что, каждый вампир может работать над собой и быть выше низменной биологии!

***

А Лукас был просто счастлив. Отдельный домик! Безопасное место и только для него! Он аккуратненько прошел по внутреннему периметру, только что не принюхался к каждой вещи. Поднял чудесное белоснежное покрывало с пола, наверное соскользнуло. Осторожно поел, припрятал себе еды на три дня вперед, придвинул небольшой комод к двери, чтобы никто не смог войти неожиданно, пока он спит.

И провалился в чтение свитков, что дал им удивительный эльф Стефан, разрешивший задавать все вопросы, которые только есть!

Через три часа он вынырнул из чтения, мысленно перебрал двести четырнадцать безотлагательных вопросов, которые следовало срочно задать завтра, добавил еще шестнадцать уточняющих, еще раз перечитал инструкцию для подготовки стажеров к их первому дню, поощрил себя маленьким шоколадным кексиком и не удержался — съел котлету. Ммммм, вкусно! Снова закутался в белоснежное мягчайшее теплое покрывало-одеяло и, не расправляя кровати, уснул.

***

Вечер после завершения рабочего дня был самым нелюбимым временем дня у эльфа. Хуже были разве что выходные, но их он обычно старался занимать деловыми поездками или хозяйственными делами, требующими полного погружения и отдачи.

А вот вечер всегда был тем временем, когда чувства, словно океанские волны, накатывали на Стефана и причиняли ему совершенно физический дискомфорт. Во всё остальное время от них можно было спрятаться, нырнув в работу. Любимая работа, наполненная смыслами, приносящая вполне осязаемые результаты, которыми оставался доволен не только эльф, но и все остальные. Вечерами же оставалось лишь наводить порядок в том, что и так уже было идеальным, выверенным, выстроенным по струнке, и думать, почему всё так странно сложилось.

Он снова перебрал копии пергаментов, что раздал своим первым в жизни стажерам. Убедился, что уделил должное внимание всем существенным деталям: техника безопасности, подготовка к первому проходу по Тропе, коммуникативные, этические и деловые правила первого контакта с клиентами, иерархия фирмы, география офисов, история развития агентства «Магия, Практика и Закон», ключевые тезисы. Всё было тщательно записано, логически структурировано и предоставлено в полном объеме. На первые пару дней стажерам должно было хватить этой информации.

Стефан учел всё, изучил каждый кейс в их фирме, поднял все доступные записи в Инфополе Перекрестка, соотнес со своим личным опытом и учел все нюансы, которых не хватило в прошлом ему самому.

Еще раз вспомнил серьезный разговор: возглавить Золотой офис, «ну, если совсем не хочешь, тогда давай Лесной, ты же эльф, в конце концов» — его уговаривали все основатели фирмы сразу.

Затем разговаривали с ним каждый отдельно.

И снова — все вместе.

Стефан отказался категорически. Стоял как застывшая горная лава, сказал, что отказывается по своим личным причинам.

Личные причины — это было убедительно, в душу к сотрудникам без веских оснований, ключей и приглашения в агентстве не лезли. Сказать реальную причину Стефан отказался.

Оставлять его обычным сотрудником его работодатели не хотели, и они нашли решение: он один будет вести всех четырех стажеров, и, если опыт получится удачным, то именно это место — куратора, играющего тренера — ему и отдадут.

Контракт был заключен, довольные результатом, они поужинали и даже взяли его поиграть вместе в Дурака, сакральную карточную игру, один из символов Перекрестка и его миров. Уже через несколько часов после финального росчерка пера на пергаменте он пошел готовиться к своей новой должности, со всей тщательностью и ответственностью, которую в нем так ценили.

И, судя по всему, подготовился неплохо: день прошел благополучно, стажеры получили всё необходимое им, а хаос внезапного переезда из-за сильнейших магнитно-магических бурь на Перекрестке ничуть не помешал.

И вот он снова в своем привычном вечере, когда все разошлись по личным делам, отдыхать и радоваться жизни. К семьям, любимым, друзьям.

Одиночество было самым невыносимым из того, что порой накатывало на эльфа и с чем ему приходилось справляться практически ежедневно. Самым невыносимым и при этом самым привычным.

Именно это чувство было знакомо ему с раннего детства, когда он впервые узнал о том, что с ним было постоянно что-то не так.

Не таким он был во всем — и в больших историях, и в мелочах.

Он был недостаточно красивым. Слишком смуглая кожа, слишком плавная линия подбородка, его сородичи предпочитали эпитет «невнятная», слишком круглые, хоть и вполне узнаваемо эльфячьи уши. Слишком невзрачный и мелкий нос. Весь он был слишком обычный, ничем не выдающийся, недостаточный для того, чтобы влет распознаваться как настоящий чистопородный эльф.

А еще он был не так воспитан. Не чтил чистоту крови, не гордился первородством, не отказывался от общения с низшими расами, к которым эльфы относили всех, кроме себя и викингов. Впрочем, даже на признание последних соглашались с трудом и только потому, что викинги были равными по силе и духу бойцами в те славные древние времена, когда эльфы еще обладали воинскими способностями. Сейчас от той поры остались разве что удивительные луки неведомой красы, созданные древними мастерами, и множество дивных баллад, что могли заворожить любого мелодичной красотой эльфийского языка.

Впрочем, современным им викингов чистопородные высокородные эльфы истинными не считали, так что презирали они всех. С разной степенью, но всех.

Вечно не такой Стефан с облегчением вырвался из их закрытого поселения сразу после совершеннолетия и обретения официального статуса «истинный и непоколебимый» и с головой нырнул в разные миры, о которых мечтал все десятилетия своего детства и юности.

Достаточно быстро оказалось, что его аккуратность, педантичность и тщательность, приправленные глубоким анализом контекстов, в которых обитали жители разных миров, давали закономерный результат. Ему неплохо платили, доверяли ответственную работу и трудные задания. Повышали в должности, но с ним никто не общался. Не дружил. Не любил. Его игнорировали, обращаясь строго по делу.

У Стефана была мечта, что если однажды он станет очень богат, то сможет выкупить небольшие локации для поселений эльфов, и это поможет ему найти общий язык с высокородными сородичами. Что его примут не только формально, а по-настоящему признают своим.

Проблемы было две.

Во-первых, истинные эльфы гордились тем, что они никогда не меняют первородство на деньги. Что значит этот обмен, они объяснить бы не смогли, но выглядело это всегда так, словно они просто не снисходят до ответа.

А во-вторых, совершенно не ясно было, как именно заработать те самые большие деньги.

Он тщательно и скрупулезно проанализировал всю доступную ему информацию и нашел решение: ему следовало обратиться в Агентство «Магия, Практика и Закон». Эти ребята могли изменить практически всё, особенно если дело касалось судьбы!

Тут снова возникала трудность: денег на их услуги у него не было и не предвиделось.

И Стефан решил, что устроится к ним стажером.

Закон Перекрестка однозначно гласил, что любая фирма обязана брать стажеров по числу активных создателей системы и учить их со всем тщанием. Условия для отбора могли быть любые. Фирма «Магия, Практика и Закон» брала одного стажера бесплатно и давала ему полное довольствие, обучение, сопровождение, как и коммерческим стажерам. Это была очень частая практика на Перекрестке.

Эльф вспомнил, как он снова и снова приходил на испытания и как снова и снова ему отказывали. Каждый раз они выбирали другого — кого-то более талантливого, более умного, более одаренного или более симпатичного для кого-то из основателей.

Как Лукаса в этот раз.

Стефан специально выделил себе в рабочем графике время для медитаций, чтобы не относиться к юному дарованию предвзято. Чтобы не видеть в нем собственную память о десятке циклов, когда ему снова и снова отказывали.

Он отлично помнил, как отчаялся, но не собирался сдаваться.

Эльфы живут тысячелетия, значит, у него достаточно времени, чтобы научиться и пройти отборочные испытания.

Ирекле прониклась настырностью стажера, и на одиннадцатый раз его выбрали по ее просьбе — магиня ценила волю. Что пройдет время и один из самых бездарных стажеров станет одним из самых доверенных и ценимых сотрудников, не смог бы предсказать никто из них.

Что ж, он умел работать и учиться, он умел делать выводы из ошибок, не мог он только одно, разобраться, почему его одиночество было неизбывным.

Когда он, наконец-то, исполнил свой план и заработал на покупку очень симпатичного участка земли в безопасном, тихом и уютном измерении, участка, идеально подходящего для небольшого эльфийского поселения, Стефан получил самый болезненный опыт общения с высокородными сородичами — его выгнали с презрительным смехом и швырнули в спину один из мешочков с золотом, принесенных эльфом.

— А остальные? Где остальное золото? Ты же им его притащил чуть ли не сундук?! — Ирекле бушевала, какие-то неизвестные ей остроухие гордецы ранили ее, лично ее стажера! Бывшего уже стажера, а теперь сотрудника их фирмы, впрочем, сути дела это не меняло: чужие ранили своего!

Остальное золото действительно осталось у эльфов. Стефан отказался возвращаться за ним и забирать, ни Ирекле, ни Эйнар не смогли его переубедить.

Позже Стефан узнал, что бывшие сородичи и участок, про который он им говорил, купили. И это что-то в нем оборвало. Может быть, надежду быть принятым своими? Эльфами?

Ни друзей. Ни любви.

Теперь он общался с очень разными созданиями, но дружба и с иномирцами почему-то не складывалась. Эльф явно был им приятен, но не более. Жители других миров, как ни странно, считали его даже достаточно красивым, но, видимо, они просто ничего не смыслили в красоте. У Стефана со всеми были легкие и приятельские отношения, его ценили на работе и даже приглашали на дружеские посиделки, но всё это было не то. Эльф мечтал о настоящей дружбе и настоящей любви.

Он мечтал о тех созданиях, которые будут в его чудесном доме своими. Кому не нужны будут приглашения, кто сможет прийти и нарушить такой идеальный порядок его дома. Да-да, эльф был бы совершенно не против, если бы в его упорядоченный мир пришла капелька хаоса.

В какой-то момент он даже недолго надеялся, что создательницей его личного хаоса будет Ирекле, но, к его привычному разочарованию, вместо любви или дружбы он получил очень выгодный бизнес. Выгодный и основателям агентства, и ему самому.

Нарушать совершенный покой его дома и сада магиня не стала, хотя поддерживала его всеми силами.

Теперь Стефан был богат, уважаем, но в его идеальном пространстве уже много циклов не было ничего, кроме одиночества и идеальной красоты, которая уже не радовала, так как стала привычным фоном.

Он снова поймал себя на надежде, что кто-то из стажеров станет его другом. Такое может быть, не нулевая вероятность, как сказал бы Арьен. Почему нет? Ведь бывают же у других такие истории? Как-то они это делают?