Читать книгу Психология безопасности - Александра Сергеевна Журавлева - Страница 5

2.1. Цифровая картина: что показывает официальная статистика (2019-2025 гг.)

Открытые данные Роструда рисуют противоречивую картину. С одной стороны, общая тенденция за последние годы – снижение. В 2022 году было зарегистрировано 5563 несчастных случая, из них 1565 – со смертельным исходом. По сравнению с 2018 годом мы видим снижение по всем ключевым показателям: общее количество случаев (–9,04%), смертельные случаи (–6,42%), групповые случаи (–6,85%).

Однако эта общая положительная динамика скрывает тревожные сигналы, которые не видны при поверхностном взгляде:

Рост в ключевых отраслях. В период с 2019 по 2025 годы уровень смертельного травматизма вырос в добывающей отрасли (+1,33%) и при транспортировке и хранении (+4,17%). Эти отрасли по своей природе высокорисковые, и рост здесь – критичный индикатор.

Смещение риска в «безопасные» зоны. Наиболее тревожная тенденция – рост тяжелых несчастных случаев (на 14,59%) на предприятиях, официально отнесенных к низкой категории риска. Это прямое указание на то, что формальные классификации не отражают реальной опасности, которая кроется не в процессе, а в человеческом факторе.

«Вечные» лидеры. Строительство и обрабатывающие производства по-прежнему держат печальное лидерство по количеству случаев с тяжелыми последствиями.

Типичный пострадавший – опытный работник. Статистика бесстрастно фиксирует: наиболее часто травмируются сотрудники в возрасте 25–39 и 50–59 лет со стажем работы более 5 лет. Это опровергает миф о том, что главная группа риска – новички. Опытный сотрудник расслабляется, привыкает к риску, полагается на автопилот. Статистика констатирует факт, но не дает ответа: почему именно он?

Официальный анализ причин упирается в стандартные формулировки: «неудовлетворительная организация работ» (27,6%), «нарушение работником трудовой дисциплины», «падение с высоты». Но эти категории – лишь вершина айсберга. Почему была нарушена дисциплина? Что отвлекло внимание человека перед падением? На эти вопросы статистика молчит.

2.2. Мировой контекст: психологические теории травматизма (1919–1989 гг.)

Чтобы докопаться до корней, необходимо обратиться к психологическому наследию. Анализ мировых исследований показывает, что проблема «человеческого фактора» изучается уже более века, но её решения так и не интегрированы в практику HSE системно.

Великобритания, 1919 г.: М. Гринвуд и Х. Вудс впервые заговорили об индивидуальной склонности к несчастным случаям как о ключевом факторе.

1926 г.: Э. Фармер и Э. Чемберс связали травматизм с сенсомоторной координацией и личностными характеристиками.

Словакия: Ц. Куруч доказал влияние циркадных биоритмов на рассеянность и риск ДТП, указав на «опасные» часы в сутках.

США, 1931 г.: В. Х. Хайнрих разработал свою знаменитую последовательность событий, ведущих к инциденту, заложив основы системного подхода.

1974 г.: Л. Броде, В. Кроэс и Б. Марголис совершили прорыв, выделив психический стресс как главный фактор. Они показали, как внешние (конфликты, условия труда) и внутренние (личные переживания) стрессоры нарушают психическое состояние, приводя к ошибкам, а в крайних случаях – к профессиональным расстройствам (галлюцинации, бред), напрямую влияющим на безопасность.

1989 г.: В. Дибшлаг сместил фокус на социальную психологию: взаимоотношения в коллективе, групповые нормы и коллективное отношение к опасности определяют поведение индивида больше, чем формальные правила.

2.3. Синтез: от разрозненных факторов к системным психологическим причинам

Анализ этих теорий позволяет нам выйти за рамки формальных отчетов и сформулировать истинные, глубинные причины травматизма:

Когнитивные: Особенности усвоения информации, низкая профессиональная бдительность, невнимательность, утомляемость.

Личностные: Низкая нервно-психическая устойчивость, особенности темперамента, склонность к риску как черта характера.

Социально-психологические: Неудовлетворительный климат в коллективе, конфликты, давление групповых норм («здесь так принято»).

Психофизиологические: Влияние стресса, биоритмов, эмоциональных потрясений в личной жизни.

Вывод, который становится очевидным: виновником создания опасной ситуации часто оказывается сам работник. Не из-за злого умысла, а из-за сложного переплетения внутренних и внешних психологических факторов. Он может быть жертвой собственного темперамента, семейной ссоры, усталости или токсичных норм своей бригады.

Официальная статистика фиксирует последствие – падение, удар, аварию. Она классифицирует формальную причину – нарушил инструкцию. Но она слепа к первопричине: что происходило в голове, в душе, в жизни этого конкретного человека за минуту, за день, за год до происшествия.

Именно этот пробел – между формальной причиной в акте Н-1 и глубинным психологическим контекстом – и призвана заполнить психология безопасности. Настало время перейти от констатации фактов к работе с их истоками, спрятанными в индивидуальной психике. Следующая глава даст нам первый инструмент для этой работы – классификацию психологических типажей.