Читать книгу Новые записки профайлера. Психология скрытых мотивов - Алексей Филатов - Страница 7

Это довольно большая группа когнитивных искажений, связанных с особенностями восприятия и оценки людьми своего прошлого.

Одна из особенностей нашего мышления состоит в том, что мы, владея информацией о будущих переменах, не в состоянии мысленно вернуться в прошлое и восстановить свое прежнее мнение по какому-либо вопросу. То есть, если мы знаем, как закончилась та или иная ситуация, то оценить ее без учета этих знаний мы уже не можем: наши ментальные стратегии моментально перестраиваются с получением новой информации.

Как только мы построили новую картину мира или его части, старая стирается – и мы уже не вспомним, как и во что верили раньше.

На эту особенность обращали внимание еще древние греки, но первыми в научной литературе ее описали студенты Д. Канемана – Барух Фишхоф и Руфь Бейт в 1972 году, опубликовав статью, в которой назвали этот феномен «ошибкой хиндсайта».

Ошибка хиндсайта – это склонность считать событие более предсказуемым после того, как оно уже произошло. Например, в 2016 году перед выборами президента США почти никто не ставил на победу Д. Трампа, а уже после этой победы большинство аналитиков с экранов телевизоров говорили, что все на самом деле было прогнозируемо. При этом все они демонстрировали ошибку хиндсайта – знание задним числом. Но задним числом нам понятно очень многое. Ошибка хинд-сайта – это стремление преувеличивать способность предвидеть, как все произойдет, после того как исход становится известным. В этот момент большинство из нас говорит: «Я так и знал!».

Когда что-то уже случилось, мы полагаем, что легко могли предсказать это заранее. Когда человек узнает о результате какого-либо события, то для него оно становится более понятным и простым, так как он теперь знает его исход. Тогда, когда выводы и результаты неясны, предположить, в чем смысл события, очень трудно. Финансовые аналитики всегда могут объяснить, почему доллар стоит, например, 70 рублей. Но спрогнозировать, когда именно он будет стоить столько, – практически невозможно. Или, когда мы узнаем об обмане близкого нам человека или партнера, мы скорее скажем себе: «Я так и знал», хотя, вероятнее всего, ничего особенного мы не знали и не думали до того момента, пока это не случилось.

Один из частых примеров ошибки хиндсайта – предпринимательство. Большинство предпринимателей понимают: нет никаких гарантий, что их дело будет успешным. Львиная доля стартапов и новых компаний закрывается, не проработав и двух лет. Тем не менее, многим удается убедить себя в том, что в их случае все будет по-другому. Начинающие предприниматели весьма оптимистичны относительно собственных шансов преуспеть. Например, в ходе исследования психологов С. Кассера и Г. Крейга в 2009 году было опрошено 1700 предпринимателей, которые были на пороге открытия своего бизнеса: их интервьюировали прямо при подаче документов на регистрацию компании. Их попросили оценить свои шансы на успех. Почти 90 % безоговорочно верили в успех. Через полтора года их снова опросили и оказалось, что около 50 % из них вообще закрыли свой бизнес. Тогда им задали вопрос: «Как вы оценивали свои шансы на успех перед открытием компании?» Спустя полтора года на этот вопрос с уверенностью ответили только 40 % предпринимателей.

В целом ошибка хиндсайта проявляется в трех эффектах:

– эффекте неизбежности,

– эффекте предсказуемости,

– и искажении памяти.

В первом случае, узнав о развязке событий, мы начинаем считать ее неизбежной или наиболее вероятной. Здесь работает пример избрания Трампа. Эффект предсказуемости – это то, что случается с нами при обмане: когда мы ретроспективно говорим себе «это же было очевидно!». А третий феномен связан с нашей способностью к обновлению знаний: когда мы узнаем новую информацию, все, что мы помним о конкретном предмете или явлении, начинает подстраиваться под нее. Мы начинаем забывать изначальную информацию и мыслить, используя новейшую. Это пример про предпринимателей.

Ретроспективное искажение оказывает значительное влияние на нашу оценку решений и действий лиц, принимающих решения. Сторонние наблюдатели (например, обычные люди) чаще всего оценивают такие решения уже по факту их совершения, после того как все события произошли, и они обладают более полным ретроспективным пониманием. К тому же, их оценка чаще всего имеет отклонение в сторону результата.

Например, пусть и редко, но встречаются судебные разбирательства, связанные с тем, что в результате непредвиденного осложнения в ходе незначительного хирургического вмешательства пациент умирает. При слушании дела судья скорее поверит, что вмешательство на самом деле содержало гораздо больший риск, чем предполагалось, и что врач должен был это предвидеть. Из-за подобной ошибки (отклонения в сторону результата) почти невозможно правильно оценить действия врача, поскольку изменился взгляд на результат его действий, исходя из полной картины и конечного исхода ситуации.

Вообще, мы довольно часто критикуем кого-то за хорошее решение с плохим концом, а если все оборачивается хорошо, не считаем нужным благодарить. Решение, которое «там и тогда» было совершенно правильным и уместным, в ретроспекции может выглядеть вопиюще небрежным.

Как мы уже неоднократно подчеркивали, наша память старается автоматически вычеркнуть все неприятные воспоминания, но делает это незаметно для нас и так, что рано или поздно мы начинаем смотреть на прошлое в позитивных, или «розовых тонах».

Розовая ретроспекция – это подвид ретроспективного искажения, заключающийся в том, что в целом человек воспринимает прошлые события более позитивно, чем когда переживал их на самом деле. Примеры его проявления очевидны в различных сферах жизни и варьируются от конкретных фактов (например, отпуск, проведенный с семьей) до более общих воспоминаний об определенных периодах жизни, таких как детство или студенческие годы.

Я помню, когда сам в первый раз обратил внимание на розовую ретроспекцию. В 2013 году мы вместе с коллегой посещали одну профессиональную конференцию и, общаясь между собой, удивлялись тому, насколько она была скучной и несодержательной. Увы, такое бывает. Однако через три года я увидел в его социальных сетях фото с этой конференции и его комментарий к посту: «Уже три года прошло с этой великолепной конференции. Как сейчас помню замечательные и интересные доклады!». И здесь дело не только в стремлении к позитивной официальной точке зрения для друзей в социальных сетях и двуличности: за это время модальность воспоминаний меняется, и они становятся более позитивными. Решения, которые мы принимали в прошлом, и те действия, которые мы совершали, ретроспективно будут казаться более позитивными и правильными.

В некоторых ситуациях наши воспоминания не просто становятся более позитивными, а поляризуются: к примеру, вспоминая отпуск, люди могут давать совершенно разные оценки для разных составляющих. Так, в воспоминаниях пойманная рыба становится больше, местная еда – вкуснее, а не во всем вежливые местные жители – поголовными грубиянами.

С одной стороны, розовая ретроспекция очень полезна – в тех случаях, когда помогает справиться с прошлыми негативными ситуациями, создать приятные и теплые воспоминания и подтолкнуть на риск участия в чем-то интересном. С другой стороны, она может привести к появлению проблем, когда человек в очередной раз наступает на одни и те же грабли: через некоторое время негатив забывается, и люди опять готовы повторять уже неоднократно совершенные ошибки.

Ретроспективные искажения демонстрируют, насколько субъективна и изменчива человеческая память. Для профайлинга это означает необходимость учитывать, что рассказ человека о прошлом почти всегда искажен, а потому требует критической проверки. Знание о ретроспективных искажениях позволяет специалисту по профайлингу точнее анализировать поведение собеседника, понимая, что его воспоминания окрашены результатами и эмоциями, а не только фактами.