Читать книгу Сказочный Д… - Алексей Калинин - Страница 11

– Твои эстетические приоритеты, Зет, пугают меня всё больше, – процедил я, подходя к заледеневшему от ночного холода окошку.

Снаружи, в кромешной тьме, действительно горели два глаза. Самые настоящие, живые, полные боли и дикой злобы глаза.

И они принадлежали волку. Здоровенному, лохматому, с серебристой шерстью, переливающейся в лунном свете. Он стоял, расставив лапищи, и смотрел прямо на меня. Смотрел точно также, как профессор Мозус при входе в аннигиляторную.

Фиолетовая волна невольно прокатилась по моей коже. Волк в ответ чуть удивлённо моргнул, потом помотал лобастой башкой и снова уставился на меня.

Неприятный взгляд. Очень неприятный.

– О, гость! – оживилась Зет, даже голосом перевоплощаясь в скрипучую старуху. Она подошла ближе и прильнула к стеклу, расплющив крючковатый нос. – А у него, кажись, лапа в беде.

Присмотревшись, я увидел – вокруг передней правой лапы зверя тугим кольцом светилось что-то синеватое, мерцающее. Капкан?

И вроде бы не только железный. Ещё и магический? От него шёл лёгкий пар, и вода вокруг лапы шипела. Капкан словно был создан из раскаленного металла. Вот только не красный, а синеватый.

– Колдовской силок, – прошептала Зет-17. – Высокий уровень неизвестного науке излучения.

Точно магия. Я читал о таком в записях Глоуза. Бедолага-волк наступил на «волчью петлю». Штука редкая, древняя. И очень противная.

При попадании в такой силок пленнику становилось худо. Волчья петля захватывала лапу животного и начинала высасывать жизненные силы. Одновременно сигнализировала охотнику о своем местонахождении. Охотник приходил на зов спустя какое-то время и забирал еле живое животное.

Использовалась «волчья петля» чаще всего браконьерами, которые не хотели портить шкуру или чтобы брать редких зверей живыми. Для зоопарков или разных аттракционов.

Волк, словно услышав нас, жалобно взвизгнул. Звук был настолько человеческим в своей боли, что у меня по коже пробежали мурашки. Потом зверь опустил голову, уткнулся мордой в осоку и… заплакал. Тихо по-собачьи поскуливал.

– Ой, бедняжечка, – Зет схватилась за клюку, созданную для поддержания образа. – Надо помочь! Сознание потеряет и утонет! Или умрёт от потери крови, если петля режет!

– Стой! – я схватил её за отворот одежды. – Ты в курсе, что это за тварь? Это не просто волк. Смотри на пропорции черепа, на разрез глаз. Это ведь не просто животное! Это волк-оборотень! Полукровка. В лучшем случае. В худшем – полноценный ликантроп в звериной форме!

– И что? – Зет посмотрела на меня своими слезящимися глазами. – Он страдает. А у андроидов в базовой прошивке, между прочим, выведена заповедь: «Предотвращай страдания разумного существа, если это не является необходимой мерой для предотвращения большего зла».

– А где гарантия, что волчара, освободившись, не сочтёт нас «большим злом», которое нужно предотвратить? Мы освободим, а он в качестве благодарности избавит нас от ссылки? Путём поедания…

Но Зет-17 уже толкнула дверь. Свежий воздух ворвался внутрь, и волк поднял голову. В его глазах, полных слёз, мелькнула странная искра.

Надежда? Или что-то более хищное?

– Тише, милок, тише, – заголосила андроид, выступая вперёд в образе Яги. – Бабка тебя выручит. Внучек, не стой столбом, неси инструменты! Да посвети фонарём, а то ничего не видать!

Пришлось подчиниться. Взяв фонарь и аварийный набор для разбора высокотехнологичных засоров (который сойдёт за «волшебные отмычки»), я последовал за ней. По пути прихватил ещё одну связку травы, которая показалась знакомой по зарисовкам Глоуза.

Если моя догадка окажется верной, то эта травка нам пригодится…

Вблизи волк был ещё больше. Он пах болотом, хвоей и… мокрой шерстью. Странный запах. Синий ореол капкана болезненно пульсировал, впиваясь в плоть. Зверь снова жалобно заскулил, лизнув Зет-Ягу в протянутую руку.

– Видишь, он благодарный! – прошипела она мне. – Держи фонарь. Я попробую разомкнуть силовые узлы.

Она нацелила клюку на капкан. Из её наконечника выстрелил тонкий луч жёлтого света – дисраптор низкой мощности, предназначенный для резки металла. Луч упёрся в синее сияние, зашипел, и капкан дрогнул.

Волк взвыл от боли, но не отпрянул. Напротив, он прижался к Зет, будто ища защиты. Потёрся башкой о подол рваной юбки.

– Ещё немного… – пробормотала она, увеличивая мощность.

Светящееся кольцо треснуло и распалось на сгустки энергии, которые тут же растворились в воздухе с лёгким хлопком. Волк вздрогнул всем телом и начал облизывать лапу. На ней остался болезненный красный рубец, но кровь не сочилась.

– Ну вот, зверюга свободна, – сказал я. – Теперь можем возвращаться в избу. Возвращаться, Яга! Не гладить волка! Да почему ты меня не слушаешь?

– Он хороший! Хороший! Вон, как он ластится… Ой, а чего это он?

Волк неожиданно отпрыгнул от андроида и заурчал, как заводящийся мотор древнего космолёта.

Наступила тишина. Зверь переступил с места на место, потянулся, и кости его хрустнули так громко, будто ломались сухие ветки. Потом повернул к нам огромную голову. Слёз в глазах уже не было. Только ярость и злость. Здоровенная пасть медленно растянулась в звериной ухмылке, обнажив ряды белых, идеальных клыков.

– Ну вот, – проскрипел он низким, хриплым голосом, в котором смешались рычание и человеческие интонации. – Спасибо, добрые люди. Помогли, спасли, выручили из плена дикого. А теперь… теперь я вас съем. Ничего личного – просто инстинкты. Очень уж сладко пахнете. Да и мне нужно сил набраться…

Зет замерла. Я почувствовал, как по моей спине побежал ледяной пот. Несмотря на мороз.

– Вот же неблагодарная тварь! – выдавил я. – Не даром тут в ходу поговорка: «Сколько волка не корми – он всё в лес смотрит!»

– Инс-тинк-ты! – пропел волк, делая шаг вперёд. Снег хрустнул под его лапой. – Чего я могу с ними поделать? Просто я три дня в этой ловушке просидел, желудок пустой. А вы такие… сочные. Особенно мальчишка. А вот бабка не очень. Старая, жилистая, наверное, невкусная. Ну, да мне не привыкать особливо…

Зет медленно повернула ко мне голову.

– Внучек, – сказала она начисто без своей скрипучей интонации. – А ведь ты был прав! И эта тварюга действительно ликантроп. Причём самый бессовестный изо всех ликантропов, каких я только видела.

– Вообще-то это первый, увиденный нами, – хрипло ответил я.

В руке зажался венчик сухой травы. Если волк кинется, то настанет время для проверки записей профессора Глоуза.

– Вы бы это, попрощались, что ли? – с некоторым недоумением проговорил волк. – А то просто обзываетесь и всё. Можете немного всплакнуть и пару раз обняться. А то я как-то себя неловко чувствую – спасли всё-таки, а я вам даже попрощаться не дам…

– Так вот, – не обращая никакого внимания на волка, проговорил я. – Мне кажется, пришло время для варианта допроса номер четыре. «Воспитательная беседа с применением сдерживающих факторов».

– А что это за факторы?

Вместо ответа я резко прыгнул к волку и со всего размаха залепил ему сухой травой прямо в ошалевшую морду.

Щух! Жух!

– А-А-А-А-А! У-У-У-У-У!

По телу волка пробежали судороги. Он взвыл, но на этот раз – от неподдельного ужаса и боли. Замотал мордой, пытаясь высморкать забившиеся ноздри. Его шерсть встала дыбом, из пасти брызнула слюна. Он попятился, задевая шерстью за редкие кусты.

– Это… это что?! – завыл он.

– Сдерживающий фактор, – холодно пояснил я. – Одна местная травка, аконит называется. Колючки от этой травки уже внутри тебя. Они только и ждут моей команды, чтобы начать действовать. Могу заставить их устроить тебе такой зуд во внутренностях, что ты сам себя на части разорвёшь, лишь бы почесаться. Как ты там говорил? Извини, ничего личного – просто инстинкты. Хочешь попробовать ещё рыпнуться?

Судя по морде волка, он не до конца мне поверил. Пришлось грозно рявкнуть:

– Трах-тибидох! Ещё немного и ты сдох! Чувствуешь, как внутри тебя завозились колючки? Ещё одна команда и всё – кабздец кутёнку!

Волк замер. Ухмылка сползла с его морды, сменившись животным страхом. Вряд ли ему стало хуже, но вот от моих слов явно поплохело.

– Стоп-стоп-стоп! Я всё понял, осознал, принял и сделал выводы! Даже лизнуть вас не осмелюсь. Честное слово оборотня!

– Ладно, живи пока, – хмыкнул я в ответ и сделал какой-то витиеватый жест, как будто от комаров отбивался.

– Простите, а вы… вы кто?! Тут же раньше никакой избы не было…

Ну вот, может же нормально разговаривать, когда припрёт. А то всё сожру, да сожру…

– Мы, – проговорил я с нотками пафоса в голосе: – Новые местные власти. Можешь радоваться – в этом лесу новый шериф. Бабка Яга и её внук, Лукьян. И у нас к тебе, гражданин оборотень, есть несколько вопросов. Заходи в избу. Поговорим. А то сыровато тут, так и болезнь какую недолго подхватить…

Волк, всё ещё подёргиваясь от колючек в ноздрях, беспомощно посмотрел на избушку, на нас.

– И… и если я откажусь? – пробурчал он, но уже без прежней уверенности.

– Тогда включим вариант допроса под пять, – весело сказала Зет. – «Принудительное воздействие с конфискацией шкуры». Мне как раз пояс из собачьей шерсти нужен. Думаю, что из волчьей тоже сгодится.

Волк сглотнул. Потом, понурив голову, поплёлся за нами в избу. Его огромный хвост грустно волочился по осоке.

– Вот видишь, – шепнул я Зет-17. – А ты боялась. Первое дело на новом месте – поставить себя на такой уровень, чтобы все окружающие уважали. Иначе авторитет потом замучаешься зарабатывать.

– Я не боялась! Я даже не сомневалась в твоей гениальности! Ты же лучший курсант Академии! – расплылась в улыбке

Я вздохнул, глядя на её довольную физиономию и на волка, который теперь напоминал не грозного хищника, а большую, мокрую собаку.