Читать книгу Сказочный Д… - Алексей Калинин - Страница 13

Утром мы не обнаружили нашего ночного гостя. То есть там, где он засыпал, лежала только скомканная половица, а самого Серого не наблюдалось.

– Ну вот, испарился наш ночной гость, – прокомментировала Баба-Яга и осмотрела пространство избушки. – Ещё и книгу записей полётов с собой прихватил.

– А зачем она ему? – почесал я голову, сидя на тёплой печке и пытаясь сбросить сонливость.

– Ну, я придала ей вид старинной книги, с заклёпками, золотыми вставками и прочими не нужными украшениями из драгоценных камней. А чем мне было ещё заняться во время полёта, пока ты дрых в своей криокамере? – проныла напоследок Баба-Яга. – Вот я и развлекалась созданием Книги Маршрутов. Придавала вид сказочной книги.

– Ну что, доукрашалась? Ослепила драгоценностями неопытного мальчонку. Толкнули не шибко умного оборотня на преступление. А он может быть хотел потянуться к исправлению… И где теперь нам его искать?

– Как где? Вообще-то у меня на каждую вещь маячок прикреплён. На случай, если местные аборигены вздумают увести что-либо под шумок, – улыбнулась Баба-Яга.

– Что же, тогда надо вернуть украденное! – резко ответил я. – Не хватало ещё, чтобы новоявленных детективов самих обворовали! Какая же тогда о нас пойдёт слава?

Ну да, как говаривал декан нашего курса: «Как корабль назовёшь, так он и полетит!» В этой фразе была одна большая истина, которую не сразу-то и увидишь. Поговаривали, что многие её понимали только с возрастом. Я понял раньше. Истина проста – как себя преподнесёшь, так с тобой и будут обращаться.

У землян ещё есть одна поговорка: «Встречают по одёжке, а провожают по уму!» И в этой поговорке тоже была своя истина. И тоже глубокая, как Чёрная дыра.

Так вот не надо, чтобы пошёл слух, что сыщиков обворовал первый же попавшийся проходимец. Потом замучаешься зарабатывать авторитет. Надо найти, отобрать и наказать примерно.

– Слушай, а ведь ты не спала! – неожиданно дёрнулся я. – Так почему же тогда позволила ему стянуть Книгу Маршрутов?

– Интересно было – что он будет дальше делать? И ещё, когда мы его поймаем, то сможем сыграть на комплексе вины. Ведь он у нас уже один раз освобождён, то есть обязан нам своей свободой, а теперь ещё и будет пойман на воровстве – это тоже существенный фактор! Так, под грузом вины, он почувствует себя обязанным нам по гроб и станет лучше выполнять свои обязанности. К тому же, я модифицировала «волчью петлю» и теперь Серый привяжется к нам надолго…

– Что ты сделала? – посмотрел я на старушку, которая вертела на пальце странный артефакт.

– Модифицировала. Покопалась в настройках, нашла способ переправить «зов охотника» на функцию «служения». Теперь, когда этот браслетик будет надет на нашего младшего научного сотрудника, то он будет служить нам верой и правдой. Иначе его будет бить током до тех пор, пока он не смирится со своей новой ролью. Это вкупе с психическими терзаниями привяжет его к нам ещё больше. К тому же, он сможет превращаться в волка, когда будет нужно нам. Это я тоже внесла в настройки.

– Подожди… в настройки? Так это…

– Да, это вещица профессора Глоуза, – улыбнулась андроид. – Он создал эти самые «волчьи петли». Похоже, что он многое утаил в своих записях. Ведь про волка мы узнали только от него самого, а вовсе не из оставленной информации.

Я хмыкнул. И в самом деле, что-то профессор Глоуз недосказал в своих записях. Помимо воровства девушек и полусудебных разбирательств с волками, он ещё и мастерил силки? А что ещё осталось за кадрами жизни нашего весёлого профессора?

Вернее, уже грустного, так как его андроида аннигилировали и…

Стоп! А если профессор Глоуз сам и спровоцировал аннигиляцию? Нарисовал ужасов оживления андроидов, потом привёл в пример планету Грязь… Но для чего? Чтобы утаить информацию о своём пребывании на планете Земля? Ведь если бы андроид начал выдавать всё подряд, то могло бы вскрыться очень интересное и неожиданное!

Вот жеж кугатырский пересёрок! А я-то тоже хорош! Вступился за своего андроида, поссорился с ректоратом и в итоге… А что в итоге? То, что про планету Земля никто ничего толком не узнает. Могут узнать только то, что расскажет профессор. И ему, похоже, есть что скрывать!

Тогда это объясняет тот факт, что силовое поле накрыло планету раньше моего приземления. Всего лишь ошибка в расчётах и никаких свидетелей!

Неужели это награда за спасение профессора?

Если у меня будет возможность задать все вопросы профессору Глоузу лично, то я обязательно это сделаю.

А как это сделать, если умыкнули Книгой Маршрутов?

И если Серому вздумается сделать с книгой, то мы можем потерять одну из составляющих возвращения. Конечно, в памяти корабельной системы остались координаты, но кто может сказать точно, что после воздействия магии на мозги корабля, они не свихнутся и будут выдавать верные данные?

– Чего мы сидим? Отправляемся в погоню!

Андроид прочувствовала всю серьёзность положения и вытащила наружу ступу. Было немного забавно видеть, как хрупкая старушка прёт на себе здоровенную бандуру. И даже не кряхтит, как будто та сделана из папье-маше. В любое другое время я бы похихикал над этой картиной, но сейчас нужно было поторапливаться.

– А ты приноровилась к управлению? – спросил я на всякий случай. – С летуном-то всё ясно, а тут…

– Не бзди, домчу как родного, – подмигнула Баба-Яга. – Прыгай назад и пристегни ремень. Безопасность превыше всего.

– Так тут нет ремней! – заметил я, когда кое-как забрался в здоровенную кадушку.

– Свой пристегни, а то штаны спадут! – мелко захихикала Баба-Яга.

– Главное, чтобы одна старушка-веселушка на всём ходу случайно не выпала из ступы, – буркнул я в ответ.

– Ну, это вряд ли. Ладно, двигаем!

Ступа мелко задрожала, когда Баба-Яга махнула метлой. И поднялась в воздух. Вскоре мы уже мчались над дремучим лесом в ступе, а ветер пытался помешать нам изо всех сил. Он тыкал здоровенным невидимым кулачищем в лица, рвал волосы, свистел в уши. Баба-Яга, привязанная ремнями к сиденью оператора, лихорадочно тыкала в голографический экран.

– Сигнал чёткий! Бедолага даже не догадывается, что тащит на себе цифровую метку! Летит, как будто за ним гонятся!

– Летит? – переспросил я, едва удерживаясь от сползания в нутро ступы. – У него что, крылья выросли?

– Бежит, конечно, бежит! По земле! Но с такой скоростью, что наш пеший друг явно переживает не лучшие времена. Вон он, вон! Держись! Вроде бы так!

Она рванула ручку управления вниз, и ступа камнем ухнула в лесную чащу. Ветви захлестали по корпусу так яростно, будто нас секли розгами разозлённые дриады. Наконец, мы врезались в небольшую полянку, взметнув тучи хвои и прошлогодней листвы. Перекувырнулись и вывалились из ступы. В метрах двадцати от нас мелькнула белая фигура и рванула глубже в лес.

– Стой, правонарушитель! Тьфу-тьфу-тьфу! – заорал я, одновременно отплёвываясь от прелой листвы, набившейся в рот. – Верни украденное! Вернись, я всё прощу!

Фигура не остановилась. Баба-Яга прицелилась своей метлой и шарахнула поверх бегущей головы, точно между сосен. Сноп ослепительной энергии испепелил верхушки двух елей, осыпав всё вокруг дымящимся игольчатым пеплом. Луч лазера ударил в третью сосну и с громких хлопком взорвался. Должно было бы остановить бегущего, но… Эффект был обратным. Вместо того чтобы застыть в ужасе, белая взвизгнула и припустила с такой скоростью, что только его и видели.

– Отличная работа по деэскалации конфликта! – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Теперь он убеждён, что мы его так просто не отпустим! Догоняй!

Пришлось действовать по старинке, без изысков. Я рванул с места, ноги сами понесли меня по бурелому, обходя пни и ямы с ловкостью гуманоида, который никогда не пропускал физические упражнения.

Серый оглянулся и увидел, что от технологичной старухи удалось оторваться. А вот от её крикливого напарника – нет. По всей видимости, Серый запаниковал. Он сделал рывок в сторону, споткнулся о корень и покатился под откос.

Это был мой шанс. Я разбежался и прыгнул вперёд, в лучших традициях дешёвых боевиков, планируя приземлиться врагу на спину.

План сработал ровно наполовину. Я действительно приземлился на что-то мягкое, но тут же получил локтем в переносицу. Мы оба, сцепившись в нелепый клубок, прокатились ещё метров десять, пока не угодили в заросли папоротника.

– Сдавайся! Ты можешь хранить молчание! – пропыхтел я, пытаясь завернуть крепкую руку.

Серый взвыл подо мной нечеловечьим, звериным голосом. Вместо того чтобы сдаться, он резко выгнулся всем телом, пытаясь сбросить меня. Его мышцы взбугрились под рубахой, и на секунду мне показалось, что под тканью шевельнулась лопатка не там, где положено человеку.

– Не на того напал, пушистый! – процедил я, впиваясь коленями ему в бока и пытаясь захватить руку в болевой приём, отработанный в учебных и боевых схватках. – На Аркаине с громилами покрепче тебя дрался! Ещё раз повторяю – сдавайся!

Но Серый не собирался играть по правилам космической схватки. Он рванулся в сторону, не пытаясь высвободить конечность, а наоборот – подкрутив свою руку так, что суставы хрустнули с противным щелчком, и резко ткнул меня локтем в солнечное сплетение. Удар был коротким, жёстким и абсолютно звериным – никакой техники, чистая инстинктивная грубая сила, направленная в уязвимое место. Воздух с хрипом вырвался из моих лёгких.

– Пусти-и-и! – провыл Серый и ударил ещё раз.

Пока я давился, пытаясь вдохнуть, Серый быстро перекатился, прыгнул сверху. Его тёмные глаза горели холодной, хищной яростью. Он занёс руку, пальцы сжались в подобие когтистой лапы, и рванул сверху вниз, целясь мне в горло.

Инстинкты, выдрессированные на сотнях виртуальных схваток, сработали быстрее мысли. Моя рука взметнулась вверх для блока, потом тут же для контратаки.

Я не стал ловить его запястье, только терять время, вместо этого сложил пальцы в «когтистый захват» тентарианских бойцов – приём, созданный для пробивания гибкой брони. И всадил кончики пальцев ему не в руку, а в подмышку, в нервный узел, который у большинства гуманоидных рас находится примерно в одном месте.

Серый взвыл уже по-настоящему, с болью. Его удар сорвался, ногти лишь скользнули по моей шее, оставив полосы на коже. Он отпрянул, давая мне ту долю секунды, что была нужна. Я вогнал в его бок второе колено, откатился и вскочил в низкую стойку «камарданского скорапута» – ноги полусогнуты, одна рука вытянута для захвата, вторая прижата к груди для мгновенного удара.

Мы замерли среди смятых папоротников, тяжело дыша. У меня в ушах звенело, по шее стекало что-то тёплое. Серый стоял напротив, согнувшись, держась за бок. Его дыхание было прерывистым, свистящим, и на его лице читалась не просто злость, а дикое, непонимающее бешенство зверя, который столкнулся с чем-то совершенно чуждым.

– Что… что это за кулачка така? – просипел он, и в его голосе впервые прозвучала не только злоба, но и недоумение. – Доселе ни разу подобной не встречал.

– Космический, – отдышавшись, ответил я, медленно смещаясь в сторону, чтобы не дать ему прямой линии для прыжка. – Межзвёздная, понимаешь ли, рукопашка. Там не до церемоний. У тебя неплохие звериные инстинкты, пушистик. Но я дрался с тварями, у которых шесть лап и кислота вместо крови. Ты им даже на закуску не годишься.

– Да? А вот так?

Он прыгнул в атаку, но я был настороже. Пропуская движение мимо себя, скрутил его в захват и заставил бухнуться на траву.

Серый отчаянно вырывался, рыча и пытаясь пустить в ход клыки, которые уже начали прорезаться сквозь человеческий облик. Пришлось применить пару нехитрых, но болезненных приёмов, почерпнутых в портовых кабаках Галактического Пояса. Через минуту он лежал на животе, а я сидел сверху. Рука Серого заломлена за спину и находилась в весьма плачевном состоянии. Если бы он рванулся в попытке освободиться, то перелома было не избежать.

– Не шевелись, – процедил я, вытирая кровь с губы (достал-таки). – Или познакомишься с основами анатомии плечевого сустава на практике.

Серый заскулил.

В этот момент к нам подлетела Баба-Яга. На этот раз приземление ступы было не таким фееричным. Она деловито подняла отлетевшую у Серого Книгу Маршрутов, отряхнула её и сунула за пазуху.

– Молодец, Лукьян. А теперь прочти ему нотацию. Люблю, когда мораль звучит из уст запыхавшегося мужчины, сидящего верхом на другом мужчине в лесу. Добавляет солидности женскому интеллекту.

Я откашлялся, стараясь придать голосу солидные, детективные нотки.

– Так-с, юный друг, – начал я, слегка увеличивая давление на заломленную руку. Серый всхлипнул. – Дело выглядит следующим образом. Ты, пользуясь гостеприимством, совершил кражу со взломом, а также ряд других преступных пунктов. Пункт первый: нападение на сотрудника правопорядка при исполнении. Мы ведь всегда при исполнении… Пункт второй: хищение ценного имущества, а именно книги, пусть и сомнительного литературного содержания, но с дорогими вставками. При этом ты руководствовался низменным побуждением – жаждой наживы. Не подумал, что сейчас даже самая архаичная на вид избушка может быть оснащена системой слежения? Грубая ошибка, выдающая в тебе дилетанта, а не матёрого преступника. И пункт третий: сопротивление аресту!

Серый попытался что-то буркнуть, вроде как что-то нелицеприятное и оскорбительное. Пришлось нажать на руку и уткнуть лицом в папоротник.

– Что-то хочешь сказать? – ослабил я хватку.

– Я… я не для камней! – выдохнул он. – Токмо лекарство для матушки добыть хотел. Совсем одряхлела она, бедовая… Сама уж целебной травы не разыщет… Простите меня, люди добрые, по неразумию молодому. Повинен я, отпустите душу на покаяние, а?

Я переглянулся с андроидом. Та подняла бровь, выражая недоумение:

– Вообще-то, самки волков живут четырнадцать лет, а ему около двадцати. К тому же, прикинув временной лимит и сообразность, получается…

– Получается, что этот тип снова пытается нас надуть. Взять на жалость. И это уже пункт четвёртый: мошенничество. В общем, я должен тебя спросить – будешь сотрудничать? Или хочешь, чтобы тебя за воровство, мошенничество и попытку убийства сдали властям? – я постарался спросить крайне жёстко, чтобы этот прохиндей почувствовал, что с ним больше не цацкаются.

– Буду! Не надо меня никому сдавать! – пробурчал Серый.

– Тогда ты должен надеть на себя вот это, – я показал «волчью петлю».

– Чегось? Опять? – оборотень недоумённо захлопал глазами.

– Это необходимая мера предосторожности. Но не бойся, она исправлена и поэтому менее опасна. Петля будет охранять нас с бабушкой от твоих неконтролируемых инс-тинк-тов! – проговорил я последнее слово так, как это раньше делал оборотень. – Впрочем, у тебя есть другой вариант!

– Пойду на мировую! Пойду! Не выдавайте меня властям городским. А то шкуру спустят, да скажут – сам, мол, виноват, волчья порода…

Я встал, позволяя Серому подняться. Он отряхнулся, потирая плечо, и посмотрел на нас полными стыда и отчаяния глазами. Однако, почему-то я этим глазам не верил. Протянул «волчью петлю». Серый вздохнул, посмотрел на небо, как будто ожидая сверху помощи.

Вместо помощи прилетели птичьи экскременты, расплылись по рубахе зелёновато-белесой каплей. Серый крякнул от огорчения, а после, смахнув лопушком птичий привет, протянул руку. На ней я и закрепил небольшой кожаный браслетик.

Серый приготовился испытать боль, зажмурился, но браслетик как висел, так и остался висеть.

– Он тебе не причинит вреда, если ты не задумаешь против нас плохого, – пояснила Баба-Яга. – К тому же, ты сможешь перекидываться, когда захочешь…

Оборотень тут же улыбнулся, сделал сальто и лязгнул клыками, когда приземлился. Тут же взвыл от боли и снова кувыркнулся, став человеком.

– Всё понял, осознал и принял, – пробурчал он.

– Укусить хотел? – спросил я.

– Токмо для эксперимента, – пояснил пройдоха.

– Ладно, движемся в сторону Китежа, – проговорил я. – Дорога не близкая, так что не будем тратить время на разговоры. Поговорить и в дороге успеем.