Читать книгу Сказочный Д… - Алексей Калинин - Страница 9

Половину пути до Земли я проспал в криокамере, оставшуюся половину посвятил изучению планеты, на которую был послан.

Или лучше сказать – сослан?

Да-да, есть такое понятие у земных жителей, когда в ссылку отправляют неугодных правителям людей. Обычно отправляют за Кудыкину гору, но с расположением этой горы есть разночтения. Она может находиться в разных местах одновременно. Куда пошлют, там она порой и проявляется.

Впрочем, мы с андроидом выяснили, что это не реально существующее место. Это традиционный ответ на вопрос: «Куда идёшь?»

Как оказалось, нельзя спрашивать «куда идешь» из-за старинной примет, которая гласит, что правдивый ответ сулит неудачу в пути, отводит успех или «сбивает с пути». А ответ «на Кудыкину гору» – это эвфемизм, чтобы не сглазить. Сам вопрос, по народным поверьям, связывают с древними верованиями и языческими корнями, считая, что он может привлечь злые силы или нарушить планы человека.

– А если ты идёшь в санузел? – спросила меня Зет-17, когда я ей озвучил эту странность. – Тогда мне можно спрашивать? Всё-таки на верхушке будет хорошо видно, чем ты занимаешься. Ведь ты явно там присел не для того, чтобы ромашку понюхать…

– Я не думаю, что по пути в санузел успею привлечь злые силы, – хмыкнул я в ответ. – Или каких-нибудь злых духов.

– Ну, это смотря чем питаться. Если просроченными гаунистрами, то дух и в самом деле может стать злым. Даже принудительная вентиляция вряд ли справится с таким, – невинно захлопала глазками спутница.

– Ого, пошлый туалетный юморок? Неужели успела набраться ненужных знаний?

– Надо же было чем-то заняться, пока ты дрыхнешь.

С андроидом мы договорились общаться на «ты». Вежливая форма обращения осталась в Академии, откуда мы вместе выбрались. Теперь мы – друзья, а к другу на «вы» как-то неприлично обращаться.

– Лучше бы изучала флору и фауну, а не пошлятину всякую, – буркнул я в ответ.

– И это тоже изучила. Так что к посещению планеты целиком и полностью готова. Могу рассказать про уклад и покон. Только спроси и всё выложу, даже глазом не моргну!

Я только покачал головой в ответ и снова углубился в чтение голографической книги. Было видно, что андроиду хочется поболтать, но я пока был не в настроении. Слишком много нужно всего узнать, слишком много отложить в памяти.

Да, можно было бы воспользоваться программером, чтобы заложить нужную информацию прямо в мозг, но после него не меньше недели дико болела голова. К тому же время нужно было занять чем-то, так что совмещал приятное с полезным.

Мы решили, что на время первоначального пребывания андроид снова воспользуется функционалом маскировки. Станет Бабой-Ягой. Ей уже не привыкать быть в таком виде, а я… Я назовусь её внуком. И даже с именем заморачиваться не стал – Лукьян так и оставили.

Как оказалось, тут такое имя тоже есть. И означает оно «свет», «светящийся». Весьма приятно быть светильником, не правда ли?

Конечно, с волнами цвета по коже придётся распрощаться. Для местного населения это будет выглядеть дико и неприглядно. Люди вообще странные создания. У них самих кожа краснеет, особенно на лице, и не только от смеха. Порой от мороза или от жары…

Но, разбираться в населении мне ещё предстояло, так что не буду вываливать всё сразу. Слишком много всяких записей передал мне профессор Глоуз, когда провожал на Землю. И я должен вам признаться, что он смотрел на меня с гордостью и похвалой, когда узнал, что я смог отстоять жизнь андроида. Пусть и путём разрушения своей юридической карьеры.

Он мной гордился! Наговорил кучу разных хороших слов, подарил копии записей о местной флоре, фауне, традициях и существах. А также немало о том непонятной способности использовать проистекающую тут энергию под названием «магия». Изучению этой способности я посвятил немало времени. Мало что понял, но со временем думаю разобраться более основательно.

Вскоре показалась планета. Мы выбрали точкой приземления прежнее место, чтобы в случае чего не пугать народ. Вот только… При входе в атмосферу слева мелькнул голубоватый всполох!

Баммм!

Меня бросило на пол. Как только нос себе не разбил?

– Планету закрыли раньше времени! – выкрикнул я. – Они не стали ждать нашего приземления.

И точно! Большое пространство затягивалось синеватым полем. Это было поле для нашего пленения. Выбраться наружу после закрытия не удастся, но вот проникнуть внутрь мы ещё должны. Просто обязаны!

Шарах! Вжух! Хлоп!

На миг перегрузка снова бросила меня на пол. Мы смогли пробиться через купол, но от удара корабль на миг выключился, потом включился режим аварийной посадки. И тут же раздался сигнал о глобальной ошибке.

Вот так сюрприз!

Мы полетели к Земле со скоростью падающего камня!

Не хватало ещё разбиться в свой первый день на этой странной планете!

– Включай антиграв! Мы не должны разбиться! – крикнул я андроиду, прыгая к пульту и переводя управление на себя.

– Я пытаюсь, Лукьян! – голос Зет звучал напряжённо. Её пальцы летали по сенсорным панелям, выбивая весёлую дробь. – Поле вызвало резонансный сбой в основной матрице! Антиграв отвечает на 37 процентов!

– Пикирование с ускорением?! Торморзим! – я рванул заклинивший рычаг ручного дублера, но он хрустнул и остался в руке. – Вот так да… И что это такое?

– Судя по показаниям, наш корабль сейчас убежден, что он – гиперзвуковая кинетическая бомба образца 3057 года! – Зет ударила кулаком по центральному блоку. Раздался треск, и промелькнула маленькая молния. – Хорошие новости: щиты работают на 80 процентов. Плохие новости: они настроены на отражение лазерного огня, а не на торможение об атмосферу!

За иллюминаторами уже полыхалo малиновое зарево. Корпус затрясся с такой силой, что мои зубы начали выбивать чечётку.

На панели одна за другой вспыхивали предупреждения, которые Зет тут же озвучивала с леденящей душу вежливостью:

– Внимание: перегрузка 9.8 G. Рекомендуется принять горизонтальное положение и сложить руки на груди! Шучу-шучу. Нам просто сейчас наступит конец.

– Спасибо, что разрядила обстановку! – проскрежетал я, изо всех сил пытаясь загрузить аварийный протокол через наручный коммутатор. – Есть идеи?!

– Кроме как эффектно взорваться, рассеивая энергию в виде красивого фейерверка? – Зет вдруг перестала колотить по панелям и замерла. Её глаза сузились. – Лукьян. У тебя всё ещё лежит в кармане тот «подарок» от профессора Глоуза?

– Подарок? Какой под… – я полез в карман и нащупал холодный цилиндрик размером с палец. Устройство экстренной стабилизации квантовых полей. Экспериментальная штука. Глоуз сунул его мне в последнюю секунду со словами: «На всякий земной случай. Может пригодиться».

– О, да. Есть! Но что с ним делать? Это же вроде как на всякий случай…

– А падение в атмосфере на скорости, втрое превышающей первую космическую – это не всякий случай?! – рявкнул я, подскакивая к пульту управления. – Это же прямо-таки грубейшее вмешательство в случайные процессы! Держись!

Я вонзил устройство прямо в разъем диагностики, от которого тут же брызнули снопы искр. Цилиндрик завибрировал и загудел, излучая ультразвуковую ноту, от которой заложило уши.

И тут произошло нечто странное. Малиновое зарево за иллюминаторами вдруг сменилось на изумрудно-зеленое. Тряска не прекратилась, но стала… ритмичной. Будто челнок не падал, а скакал по невидимым воздушным кочкам.

– Что делает эта штука?! – заорал я, видя, как стрелки всех приборов бешено вращаются, не останавливаясь ни на одном значении.

– Она перенастраивает наше падение по законам местной… – Зет вдруг замолчала, её оптические сенсоры расширились. – …магии. Запускаю протокол спасения. Готовься к посадке в жестком стиле!

Корпус челнока с оглушительным скрежетом начал менять конфигурацию! Лапы! В иллюминатор я увидел, как из кормовой части вылезают тощие, костлявые птичьи лапы и судорожно цепляются за воздух. Как будто пытались схватить хоть кого-то из стаи офигевших гусей, которые к несчастью оказались на пути нашего падения.

– Она превращает нас в избушку!

– Лучше летящая избушка, чем падающая ракета! – парировала Зет, уже вовсю генерируя вокруг челнока голографическую проекцию почерневших брёвен и кривой печной трубы. – А теперь главное – правильно приземлиться на курьи ножки! Держись за что-нибудь, Лукьян!

Я успел лишь вцепиться в подлокотник кресла, которое уже превращалось в скрипучую лавку.

Шуууух! Шарах! Тагадах!