Читать книгу Няша - Алиимир Злотарёв - Страница 2

Столетия шли, а мужчины всё не менялись: стоило им только намекнуть на возможность секса, как они тут же превращались в послушных пёсиков, с жалобно-голодными глазами ждущих, когда же хозяин бросит им кость.

Светозара сидела за столиком в баре и мило улыбалась. Пёсик напротив неё оказался настолько же предсказуемым, как и все предыдущие до него. Светозаре даже не пришлось накладывать какие-то сильные чары, лишь лёгкий морок, чтобы он сам дорисовал в своём воображении её образ до того, который возбуждал его сильнее всего. Глядя в его пустые, запорошённые мороком глаза, она понимала, что, если бы не общественные нормы, сдерживающие внутренние позывы, он бы уже здесь, прямо в баре, набросился на неё, повалил на стол и, сорвав одежду, приступил к делу. Которое, к слову, закончилось бы весьма быстро. С ними всегда так.

Осознание этого факта заставляло её презирать его до глубины души, но, вместо того, чтобы с отвращением фыркнуть, встать и уйти, она мило улыбалась, качала головой и что-то поддакивала, время от времени, хихикая, как идиотка. Да, ей это не нравилось. Очень глубоко, почти на самом дне души, она и сама презирала себя за такое поведение, но заклинание показало, что именно этот огрызок человеческого стада в этом затхлом городе больше всех остальных соответствовал её целям. Она никогда не понимала, как это работает, но, зачастую, именно такие вот огрызки, по результатам заклинания, оказывались наиболее жизнеспособными, а, значит, и наиболее подходящими. Только поэтому она и улыбалась, и качала головой, и поддакивала и, время от времени, хихикала, как идиотка.

Концертная программа в баре закончилась довольно быстро. По огрызку было видно, что, если она хоть на минуту начнёт ломаться, он потеряет над собой контроль. Проверять последствия она не хотела – зачем? итак, всё ясно – поэтому уже через тридцать минут они ехали в такси к ней на съёмную квартиру.

Всё время пути огрызок, разве что, не пускал слюни. Он прижимал её к себе, целовал в шею и бубнил что-то неразборчивое на ухо. Светозара, искоса поглядывая на водителя, кивала и улыбалась.

Время в дороге, по её ощущениям, пролетело мгновенно. Вскоре они стояли возле двери съёмной квартиры. Светозара открыла замок. Огрызок тут же перехватил инициативу, распахнул дверь и пропустил Светозару вперёд. Войдя следом и закрыв за собой дверь, он схватил её за талию, притянул к себе и влепился в её губы. Светозара обвила его шею руками, закрыла глаза и попыталась думать о чём-нибудь приятном. О гамаке, что висел у неё дома, в котором она всегда засыпала, словно в нежных объятиях солнца. О стоге сена, что стоял снаружи дома, в котором она любила встречать рассветы или провожать закаты. О гуслях, что наполняли её душу радостью, как только она брала их в свои руки. О Доме. Скоро она со всем этим закончит и вернётся Домой. Там она сможет обо всём этом забыть. Конечно, где-то далеко-далеко в душе она понимала, что никогда этого не забудет, как не забыла и все предыдущие разы, но, тем не менее, мысли о Доме, о возвращении к своим домочадцам, настолько сильно грели ей душу, что она на мгновение унеслась прочь от этого огрызка, из этой квартиры, из этого дома и этого затхлого городишка.

Вернувшись обратно, она почувствовала, что, если поцелуй продлится ещё хотя бы секунду, она этого не выдержит. И тогда вся подготовка, все приложенные усилия окажутся бесполезными и потраченными впустую. Она уткнулась огрызку правой ладонью в грудь и властно отстранила его к стене.

– Помедленнее, вечер только начинается, – промурлыкала она, глядя ему в глаза.

Огрызок воспламенел. Очевидно, такое поведение со стороны женщины соответствовало каким-то его стандартам о сексуальности. Расплывшись в обворожительной, как ему, очевидно, казалось, улыбке, он взял ладонь Светозары в свои руки и поцеловал её пальцы.

– Да? И что же нас ждёт? – осведомился он.

Светозара изящно вынула свои пальцы из его рук, осмотрела их кончики и облизнула в том месте, которого только что коснулись губы огрызка. Его глаза вспыхнули. Он хрипло вздохнул.

– Тебя – душ, а потом… – сказала она и направилась в спальню.

Прежде, чем войти, она окинула его взглядом своих серых глаз, обрамлённых длинными изогнутыми ресницами, и, взмахнув золотистыми волосами, скрылась за дверью. На мгновение в квартире воцарилась тишина. На одно короткое мгновение можно было отпустить хватку. Светозара выдохнула.

Из ванной послышался плеск воды. Времени в запасе оставалось не много. По опыту она знала, что мужчины в таком состоянии бывают весьма скоры на руку. Светозара кинулась проверять алтарь, стоявший за спинкой кровати. На самом деле, больше всего сейчас она сама хотела помыться, но это потом. Сперва – дело. Нож, свечи, чаша, перо ворона и мышиный хвост, торчащий из пасти мёртвой гадюки. Всё было на месте. Светозара облегчённо выдохнула, отдёрнула штору и выглянула на лоджию.

Здоровенный и лысый упырь стоял там, где она его и оставила – в правом дальнем углу возле шкафчика – и тупо пялился на улицу. Покрывало, которым она накрыла его днём, чтобы защитить от солнца, лежало у него под ногами. Это обстоятельство несколько… озадачивало. Светозара нахмурилась. Неужели у этого создания есть какие-то зачатки собственной воли? Весьма некстати.

– Эй! – тихо, но требовательно позвала Светозара.

Упырь повернул к ней голову. Его распухшее от ударов лицо покрывали пятна застывшей крови, сквозь которые еле-еле виднелись зрачки глаз, не выражавшие ничего, кроме холодной пустынной и неутолимой жажды. Несмотря на то, что она работала с ними уже много лет и не раз видела лица, подобные этому, по спине Светозары всё равно прокатился лёгкий холодок. Она вскинула подбородок и ткнула пальцем в покрывало.

– Верни обратно, – приказала она, глядя упырю прямо в глаза.

Упырь молча повиновался. Светозара, проследив за ним до конца, закрыла дверь на лоджию, притянула штору на место и вернулась в комнату. Она подошла к зеркалу и окинула себя взглядом. Конечно, прежде, чем идти в бар, она итак провела возле него достаточно времени, но ещё раз удостовериться в том, что всё в порядке, было не лишним. Когда на кону стоит так много, каждая, даже самая маленькая, деталь становится настолько же большой, как и сама ставка.

По правде сказать, ей и не требовалась магия, чтобы завладеть мужчиной. Неудивительно, что Андрей тогда так сильно настаивал. Под чёрной юбкой, доходящей до лодыжек, и белым приталенным свитером проступало упругое изящное тело. Зазор на животе между юбкой и свитером открывал взору белоснежную, как топлёное молоко, шелковистую кожу. Золотистые волосы цвета овсяного поля плавными изгибами ложились на плечи и обрамляли лицо с высоким гладким лбом и слегка впалыми щеками, делающими скулы мягкими, нежными и воздушными.

Светозара улыбнулась самой себе и на её щеках возле самых губ появились маленькие ямочки. Однако, она избегала слишком долго смотреть себе в глаза. Вместо этого она закинула волосы за уши и повернулась к зеркалу сначала одним боком, потом другим. Уши показались ей какими-то огромными и она вернула волосы на место. Да, так она выглядела намного привлекательнее. В целом, несмотря на то, что грудью она могла похвастаться едва-едва первого размера, она отчётливо видела и понимала, что даже без магии способна будоражить воображение мужчин и потом делать с ними всё, что пожелает.

Плеск воды в ванной закончился. С лица Светозары мгновенно исчезла улыбка. Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Это не займёт много времени. Совсем чуть-чуть. Каких-то пять-десять минут и всё закончится. Потом можно передохнуть. Она открыла глаза, посмотрела на них в отражении зеркала и повернулась к двери.

Огрызок вошёл в спальню в полотенце, обёрнутом на поясе. На удивление, он оказался не таким отвратительным, как она ожидала. Как правило, грудь и руки этих созданий покрывали густые заросли волос. Этот же оказался почти лысым и даже слегка натренированным.

– Надеюсь, я не помешал? – спросил он.

Светозара хищно улыбнулась и ринулась прямо на него. На долю секунды огрызок даже оторопел. Она с разгона впилась ему в губы, прижала правую ладонь к его паху и сжала набухший член. Огрызок схватил её за ягодицы, поднял над собой и, подойдя к кровати, повалил на спину. Светозара театрально раскинула руки в стороны, слегка прогнулась в пояснице и добавила лёгкий стон.

Огрызок, уткнувшись руками в одеяло, навис над ней и стал покрывать поцелуями её глаза, щёки, губы и шею. Ну, уж нет! Так долго с ним возиться она не собиралась. Светозара быстро стянула с себя свитер, схватила огрызка за голову и уткнула лицом себе в грудь. Он рыкнул. Обхватив её руками и покрывая поцелуями то одну половину груди, то вторую, он попытался расстегнуть бюстгальтер на её спине. Светозара вновь театрально прогнулась и сопроводила это движение сладким стоном.

– Да… – тихо шепнула она и перевернула огрызка на спину.

Полотенце окончательно свалилось с его пояса и обнажило стоящий член. Не самый большой, что она видела в своей жизни, но и не самый маленький. Хотя, для неё это вообще не имело значения. Она соскочила с кровати, задрала юбку до пояса и одним махом скинула с себя трусики на пол.

– Хочешь? – спросила она, проведя ладонью между ног и глядя огрызку в глаза.

– Да! – выпалил тот.

По нему было видно, что он и во сне не мог представить себе такого развития событий. Он просто заходит в бар, знакомится с девушкой, а уже через каких-то тридцать-сорок минут он с ней в постели. Светозара с разгона оседлала его, отчего огрызок даже заревел. Слегка поморщившись, она положила руки ему на грудь и стала подниматься и опускаться на его члене. Взмахом правой ладони она зажгла свечи за спинкой кровати и нагнулась к самому уху огрызка.

– Этим вечером – ты мой, – прошептала она и, взяв его за подбородок, посмотрела ему в глаза.

– Да! – снова выпалил огрызок, отчаянно кивая головой.

Этого было достаточно. Светозара вернула правую руку ему на грудь и активнее зашевелила тазом. По опыту она знала, что буквально пять минут таких интенсивных движений и любой мужчина заканчивается. Она бросила взгляд на антикварные часы, стоявшие на столе возле шкафа, и засекла минуту. Как правило, трёх-четырёх ей хватало на то, чтобы прочитать заклинание. Однако, всё пошло не по плану.

Несмотря на крайнее возбуждение, огрызок спустя даже пять минут не собирался кончать. Его стойкость сбивала с толку. Светозара запаниковала и оборвала заклинание на середине, чтобы нечаянно не сломать весь процесс. Огрызок просто лежал под ней, сжав ладонями её ягодицы, и наслаждался. Периодически он приговаривал что-то типа «О, да!», «Да, детка!», но заканчивать явно не собирался. Паника заволакивала сознание. За всё время нечто подобное случалось с ней только в те первые разы, когда она совсем не обладала опытом. Что же она тогда?..

Удерживать огрызка, вспоминать, как она выкручивалась в прошлые разы и одновременно думать, что делать сейчас оказалось весьма трудно. Особенно учитывая то, что огрызку под ней явно надоедало однообразие. На мгновение Светозара остановилась, потом наклонилась к его лицу и, обхватив его ладонями за щёки, плюнула ему в рот. Мужчина утробно возопил. Мутная пелена в его глазах стала плотной и как будто осязаемой на ощупь. Его член напрягся и в скором времени, очевидно, собирался исторгнуть семя. Светозара, хрипло выдохнув, стала мощнее двигать бёдрами, чуть ли не вдавливая ими огрызка в кровать. На неё накатило вдохновение. Она обернулась, взмахом правой кисти притянула к себе свои трусики и сунула их огрызку в рот.

Из его горла вырвался медвежий рык. Схватив Светозару за бёдра, он изо всех сил начал насаживать её на раздувшийся член. Светозара поморщилась и снова начала шептать слова заклинания. С каждой строчкой её голос становился всё громче. С каждой строчкой её голос становился всё твёрже. С каждой строчкой он опускался всё ниже и ниже и вскоре звучал уже из самых глубин её живота, похожий на скрежет когтей по металлу.

Однако, огрызок этого, кажется, не замечал. Да и поздно уже было. Она почувствовала это мгновение буквально за секунду. Мгновение окончания. Схватив правой рукой нож, она полоснула себя по левой ладони и впечатала кровавый порез в рот огрызка. В этот же миг он кончил и заорал, трясясь всем телом так, будто его без анестезии разрезали на части. Если бы не ладонь, обагрённая кровью, его крик, наверняка, услышали бы и соседи, и люди в нескольких километрах вокруг. Когда из тебя выкачивают жизнь, поневоле станешь кричать, как никогда прежде. Даже при рождении.

Светозара же в это время плотно сжимала огрызка бёдрами, глубоко и с хрипом втягивала воздух и пыталась не потерять сознание. Ей казалось, будто её схватили за волосы и изо всех сил мотают в разные стороны, как тряпичную куклу. Словно пёс, вцепившийся кролику в горло и мотающий его во всех направлениях, чтобы быстрее прикончить. Все мышцы её тела при этом находились в деревянном напряжении. По лбу, вискам, рукам и спине струился обильный пот. Она не могла сказать, сколько времени это продолжалось. С самого первого раза ей всегда казалось, что целую вечность. Тогда, в тот первый раз, она подумала, что сделала что-то неправильно, и теперь будет трепыхаться в таком положении вечно. Ужас, который она тогда испытала, навсегда отпечатался в её памяти. Однако, в тот первый раз её всё-таки отпустило. Всегда отпускало. И этот раз не стал исключением.

В конце концов, она повалилась на кровать, зажмурилась и тихо заплакала. Как всегда в это мгновение она отчётливо осознавала, что ненавидит себя за всё произошедшее. И одновременно осознавала, что обязательно сделает это ещё раз. И потом ещё. И только потом окончательно вернётся Домой. Сжавшись в клубочек, Светозара замерла, медленно втягивая в себя воздух.

Мысли о Доме вернули ей бодрость духа. Она вскочила с кровати, смахнула слёзы и, не глядя на труп, подошла к шторе, за которой скрывалась лоджия. Отдёрнув её в сторону, она увидела упыря, который уже стоял возле двери и жадно смотрел на приготовленный ужин. Он разве что не скрёб ногтями по стеклу. Ей это совсем не понравилось. Эти твари должны быть полностью подконтрольны её воле. Иначе, беды не оберёшься. Она стукнула кулаком в стекло.

Упырь повернул к ней лицо и Светозара уставилась ему в глаза. Прошло несколько секунд, она открыла дверь, отошла в сторону и положила ладони себе на бёдра. Упырь вошёл в комнату, упал на колени возле её ног и склонился к полу лицом. Не глядя на него, Светозара стала собираться, по-прежнему избегая хоть мельком зацепить взглядом то место, где лежал некогда живой огрызок. И только после того, как она вышла из комнаты, упырь сорвался с места и вонзил клыки в горло трупа…

Дмитрий рывком открыл дверь своего матово-чёрного УАЗ Patriot, одним прыжком влетел на сиденье, захлопнул дверцу и с облегчением выдохнул, положив руки на руль. Погода на улице этим вечером могла мало чем порадовать: мелкий обильный моросящий дождик, резкие порывы ветра, швыряющие капельки в лицо, будто осколки разбитого стекла, и холод, пронизывающий насквозь, как рентген. Осень в этом году выдалась холодная. Несмотря на самое начало октября, температура уже успела опуститься почти до ноля.

Сергей, молодой брюнет со всклокоченными волосами, сидевший на переднем пассажирском сиденье, вопросительно посмотрел на Дмитрия. В его взгляде читалось явное нетерпение. Дмитрий, боковым зрением видевший на себе этот взгляд, тем не менее, не спешил на него реагировать. Вместо этого он посмотрел на себя в зеркало заднего вида, провёл рукой по коротким русым волосам, стоявшим торчком, и отряхнул куртку бледно-болотного цвета от капель.

– Ну, так и что? – спросил, наконец, Сергей.

Дмитрий посмотрел на него, покачал головой и, притянув себя руками ближе к рулю, слегка наклонился и уставился в переднее окно, будто пытаясь в нём что-то увидеть за плотной завесой капель.

– Да, он здесь. Снаружи никого, но он точно здесь. Когда подходишь ближе, сразу чувствуется нарушение баланса, – отозвался он.

Сергей нервно поскрёб правое колено.

– Не люблю я их, – пробормотал он.

Дмитрий усмехнулся и бросил на него понимающий взгляд.

– Никто не любит.

Развернувшись, он взял с заднего сиденья крафтовую коробку из-под обуви, открыл крышку и протянул коробку Сергею.

– Выбирай, – сказал он с улыбкой.

На дне коробки, нежно укутанные древесной упаковочной стружкой, лежали Тульский Токарев и пистолет Макарова. Сергей глянул на Дмитрия, взял Токарев и, проверив обойму, зарядил пистолет. Дмитрий забрал Макарова, швырнул коробку назад и, тоже проверив полноту обоймы, взвёл курок. Переглянувшись, оба мужчины напряжённо вздохнули и вышли из машины в дождь.

Слева от дороги, на которой припарковался Дмитрий, возвышались свежепостроенные, можно сказать, ещё горячие, высотки жилого комплекса «Новый город», выполненные из красно-коричневого кирпича. По правую сторону располагался частный сектор, утыканный домами разнообразного калибра: от убогих хибар, высохших и покосившихся от времени, зачастую даже без какого-либо забора, до ультрасовременных частных домов в два-три этажа с личными гаражами на две-три машины, раздвижными воротами и подъездной площадкой перед ними. Как раз к одному из таких и приближались Дмитрий с Сергеем.

Двухэтажный дом, обнесённый деревянным забором между зелёными кирпичными блоками, стоял на самом краю дороги. Окна первого этажа скрывались за забором. Окна второго взирали на улицу чёрными глазницами. Глядя на них, можно было подумать, что в доме никого нет. Однако, Дмитрий точно знал, что, как минимум, одно существо там есть. Он ощутил это ещё в то мгновение, когда выходил на разведку. Уровень баланса эйна́рии и гана́ка здесь был явно нарушен в пользу последнего, а так происходило всегда, когда кто-то с иных этажей Мироздания спускался на физический план. А уж когда спускался Чревовещатель… Даже Непосвящённый мог что-то почувствовать. Дмитрий поёзрзал плечами под курткой. Любой, кто хоть раз встречался с этими тварями, запоминал их навсегда. Оставалось только надеяться, что он там всего лишь один.

Сергей остановился на краю подъездной площадки перед воротами дома, присел на правое колено и, поставив пистолет на предохранитель, убрал его за пояс джинс. Положив левую ладонь себе на грудь, он закрыл глаза. Дмитрий посмотрел на него и плотно сжал губы. Да, Сергей, конечно, опытный воин, но всё-таки Чревовещатель… Здесь не должно быть промахов. Глянув по сторонам, Дмитрий ускорился и в два шага оказался рядом с Сергеем.

– Не надо, давай я сам, – сказал он, положив левую ладонь ему на плечо.

Сергей открыл глаза и вскинул на Дмитрия раздражённый взгляд. Секунду-другую они смотрели друг на друга, потом Сергей встал и взмахнул руками.

– Валяй, – бросил он, доставая пистолет из-за пояса.

Дмитрий вдохнул и медленно выдохнул. Кивнув Сергею, он также присел на правое колено, поставил пистолет на предохранитель и задвинул его за пояс штанов песочного цвета. Закрыв глаза, он положил левую ладонь себе на грудь и выставил вперёд правую, широко растопырив пальцы. Глубоко вдохнув, он опустил голову и замер.

– Инчи-Дэти Ас-Сет Терен Куун Гард, – произнёс он, выдыхая, и одновременно сжал ладони в кулаки.

В следующую секунду сквозь щели между его пальцами вырвались яркие лучи света. Дмитрий разжал ладони. Два шара, сияющих ослепительно жёлтым светом, взмыли вверх и на долю секунды вместе зависли над домом. Затем один из них опустился к колену Дмитрия, очертил вокруг дома идеально ровный круг и снова вернулся к колену. Шары погасли, а вокруг дома и над ним повисла тонкая плёнка, сквозь которую проникали мелкие капельки дождя. Дмитрий открыл глаза, облегчённо выдохнул и, встав, посмотрел на Сергея.

– Как всегда, шикарное произношение, – усмехнулся тот.

– Как всегда, пошёл ты, – буркнул Дмитрий и, достав пистолет из-за пояса, снял его с предохранителя. – Ну, как, готов?

Сергей облизнул губы и вяло пожал плечами.

– Это Чревовещатель. Разве тут можно быть готовым? – ответил он, обхватив пистолет обеими руками.

Дмитрий раздражённо вздохнул и провёл ладонью по горлу. Ему не нравился такой настрой, но и спорить с ним было сложно. Чревовещатели пусть и были небольшого размера, но никто, хоть раз столкнувшийся с ними на деле, никогда бы потом не смог назвать их мелкими пакостниками. Дело осложнялось ещё и тем, что защиты от них никакой не существовало. Ни щитовые коды, ни зелья, ни отвары, ничего не помогало. За всё время существования Ордена никто так и не смог найти хоть какие-либо защитные средства. Однако, убить их можно было с помощью обычного металла, поэтому с появлением огнестрельного оружия дело значительно облегчилось.

– Ладно, – сказал Дмитрий и кивнул Сергею.

Мужчины подошли к калитке и остановились, вслушиваясь в окружающее пространство. На первый взгляд казалось, что ничего страшного не происходит. Мелкий моросящий дождик, резкие порывы ветра, холод. Обычная осень. Однако, сердце у Дмитрия в груди бухало, как кувалда по колоколу. Плотнее обхватив пистолет, он посмотрел на Сергея. Тот, опустив ручку на калитке вниз, потянул её на себя. Калитка приотворилась на один сантиметр и Сергей замер. Мужчины переглянулись. В принципе, ничего страшного, возможно, хозяева запирали её только на ночь, но торопиться всё же не стоило. Дмитрий нервно проглотил подступивший к горлу ком и медленно одним глазом заглянул в образовавшуюся щель. Как ему показалось, ничего подозрительного во дворе он не заметил. Навес для машины, какой-то чёрный седан под ним, беседка в дальнем углу рядом с яблоней.

– Идём, – шепнул он одними губами.

Сергей медленно потянул калитку на себя. Дмитрий встал напротив входа, выставив перед собой пистолет. Калитка не произвела ни единого скрипа. Это обнадёживало. По крайней мере, так они могли оставаться незамеченными ещё каких-то пару лишних секунд. Не сговариваясь, мужчины одновременно вошли в калитку спиной к спине, держа перед собой пистолеты. Дмитрий хоть и чувствовал, что Сергей прикрывал его, но всё равно нервничал, не видя того, что происходило за его спиной. Конечно, он никогда этого не видел, это было невозможно чисто физически, но он был убеждён, что его инстинкты оберегают его лучше, чем чья-либо спина.

По бокам от калитки оказалось пусто. Да и во всём дворе, кажется, тоже. Лишь мелкий моросящий дождик. Однако, ещё около минуты оба стояли, прижавшись друг к другу спинами, напряжённо вслушиваясь и всматриваясь в развернувшийся перед ними двор. Наконец, Дмитрий ощутил слабое и мимолётное облегчение, которое тут же сменилось новым приступом напряжённого ожидания. По опыту он знал, что после этого можно двигаться дальше. Осторожно выдохнув, он слегка опустил пистолет вниз и повернул голову направо, где располагалось небольшое бетонное крыльцо с дверью, ведущей внутрь дома.

– Как ощущения? Идём? – шепнул он.

Сергей кивнул и медленно направился к крыльцу. Действовали по той же схеме: Дмитрий встал напротив двери с пистолетом на изготовку, Сергей медленно и осторожно приоткрыл дверь. Дмитрий всмотрелся в образовавшуюся щель. Спустя почти минуту он кивнул и Сергей потянул дверь дальше. Перед ними предстала прихожая, заваленная ботинками, тапками, кроссовками и прочей обувью и полувыдранная из стены, висевшая на одном лишь дюбеле, вешалка, с которой в беспорядке свисала верхняя одежда. Дмитрий сглотнул, глянул на Сергея и, убрав пистолет за пояс, снял две куртки и пальто, которые больше всех остальных загораживали проход. Осторожно перевесив их через перила, он вновь достал пистолет, снял его с предохранителя и, глянув на Сергея, кивнул. Тот вошёл внутрь дома первым, Дмитрий последовал за ним.

Дверь из прихожей, ведущая в большую гостиную, оказалась открытой. Слева в гостиной располагалась зона отдыха – большой диван, кресла, столик, телевизор на стене и камин, справа деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Приблизительно на уровне головы взрослого человека, насквозь пронзённый в грудь огромным кухонным ножом, воткнутым в боковую часть лестницы, висел внушительного размера пушистый серый кот британской породы. Его понуро склонённая голова лежала на лезвии, а из ран на груди и спине сочилась кровь, стекая по спине и животу на хвост, с которого равномерными каплями падала на белый с чёрными вкраплениями ковёр. Дмитрий застыл на месте и вздохнул. Сейчас, как никогда, нельзя было поддаваться эмоциям. Конечно, несчастный кот не заслужил такого изуверства, как и никто в мире, но поддаваться чувствам… только не сейчас. Дмитрий посмотрел на Сергея. Тот, кажется, тоже приходил в себя.

За лестницей в правом углу располагалась ещё одна дверь с желтоватым стеклом посередине, размывающим очертания того, что находилось за ним. Дверь была слегка приоткрыта: доносились детские всхлипы, какой-то стук и шарканье, похожие на то, будто кто-то взбивал в железной миске яйца. Всё это сопровождалось нежным напевом молодого женского голоса. Дмитрий напряжённо вздохнул и с содроганием выдохнул. Невозможно было предугадать, что их ждало за этой дверью, но то, что это будет ужасно – не вызывало сомнений. Конечно же, идти туда не хотелось. Ноги, руки, всё естество сопротивлялось этому. Всё внутри кричало о том, что нужно сваливать, бежать отсюда, уносить ноги, руки, голову, да вообще все части тела, лишь бы никогда не очутиться за этой дверью, но, как всегда в такие минуты, Дмитрий вспомнил свой Обряд Посвящения.

– Даю Слово стоять на страже Мира и Добра, хранить Покой и нести Свет! – сказал он тогда.

На душе стало легче. Дмитрий посмотрел на Сергея. Тот, закрыв на секунду глаза, коротко кивнул, напряжённо втянул воздух и протёр подбородок левой рукой. Мужчины, обойдя кровавое пятно на ковре, приблизились к двери. Дмитрий убрал пистолет за пояс, поднял левый кулак и стал медленно разгибать пальцы. Большой. Указательный. Средний. Безымянный. Мизинец. Дмитрий толкнул дверь и влетел внутрь.

– Лок Тай-Йо Мирас! – выкрикнул он, с трудом сжимая перед собой ладони, как будто пытаясь сдавить баскетбольный мяч.

От перенапряжения заболели плечи. Дмитрий зажмурился. На долю секунды ему показалось, что, если он продолжит давить, то сломает себе ключицы. Однако, в конце концов, пространство между ладонями поддалось и они уткнулись друг в друга с громким хлопком. Дмитрий поднял взгляд.

Рядом с ним, держа перед собой пистолет, стоял Сергей. Комната, в которую они ворвались, оказалась кухней. За длинным прямоугольным столом, покрытым зеленоватой скатертью с изображениями цветов, сидели четверо: спиной к ним в белой рубашке и чёрных трусах, очевидно, отец семейства с ножом, торчащим из макушки; по правую руку от него посередине стола парень-подросток лет пятнадцати-шестнадцати в школьном костюме; напротив него девочка лет семи-восьми в розовом платьице; и во главе стола мать в чёрном обтягивающем вечернем платье с миской в руках. Она венчиком взбивала жижу, очень сильно смахивавшую на смесь яиц и крови.

– А-а-а! Явились, не запылились, – произнесла она нежным леденящим душу голосом.

Ситуация выглядела очевидной. Поскольку за спинами обоих детей, сидевших боком, и отца, сидевшего спиной, никто не стоял, оставался только один вывод: чревовещатель захватил мать и теперь скрывается за её спиной. Всё это за долю секунды пронеслось в сознании Дмитрия.

– Мать! – выкрикнули оба мужчины одновременно.

В это же мгновение миска с кроваво-яичной жижей полетела Дмитрию в лицо. Он зажмурился, опустил голову и закрыл её руками. Пульс взлетел до красной отметки. Дети заверещали. Мать со скоростью гепарда вскочила со стула, перемахнула через стол и, налетев на Сергея, скрылась с ним за дверью кухни в гостиной. Миска, тем временем, врезалась Дмитрию в локти и жижа залила ему волосы. Часть попала за шиворот. Дмитрий открыл глаза, поднял голову и, осмотревшись, вжался в стену справа от двери.

– Молчать! – рявкнул он на детей и захлопнул дверь.

Вот же… паршиво. Дмитрий глянул на детей.

– Ты, – обратился он к парню, не спуская глаз с двери, – возьми сестру и встаньте за мной.

Парень, трясясь всем телом, судорожно кивнул, еле-еле встал из-за стола, обошёл его и, взяв девочку на руки, вжался в дальний угол кухни за спиной Дмитрия. Поставив сестру на пол, он встал перед ней. Мельком глянув на них, Дмитрий кивнул. Так даже лучше. Не будут мешаться под ногами. Ситуация складывалась не очень. Чревовещатель уже мог оставить мать и взять себе новую игрушку – Сергея. Они могли проделывать это на щелчок пальцев. Только вот, как узнать наверняка? Дмитрий отчаянно рыкнул и стукнул кулаком по стене. Затем медленно вдохнул и плавно выдохнул. Ладно. Приоткрыв дверь, он выглянул в щель.

– Серый, ты там? – позвал он. – Жив?

– Да, – послышался ответ. – Эта скотина свалила на второй этаж.

Дмитрий кивнул и, открыв дверь до конца, выставил перед собой пистолет.

– Ну, да, да, – пробормотал он и слегка выглянул в гостиную. – А ты – это всё ещё ты?

– Да, я – это всё ещё я, – отозвался Сергей. – Только не знаю, как тебе это доказать.

Дмитрий выглянул ещё больше и увидел Сергея, сидящего за креслом. Тот внимательно смотрел на вершину лестницы. Казалось, что это и правда он, только с чревовещателями всегда так: пока не произнесёшь код в его присутствии, его не увидеть. Углубившись обратно в кухню, Дмитрий перевёл дыхание.

– А ты положи пистолет и выйди ко мне, – предложил он.

– А откуда мне знать, что ты – это всё ещё ты? – спросил Сергей.

Дмитрий пожал плечами.

– Я не оставался с чревовещателем наедине в одной комнате, – сказал он.

– Однако, мы всё равно потеряли визуальный контакт, – заметил Сергей.

И то верно. Дмитрий облизнул губы. Эти твари обладали молниеносной скоростью. Бывали случаи, когда они буквально за минуту меняли трёх носителей, вводили в заблуждение целые отряды Посвящённых и уходили безнаказанными. Наверное, всё же глупо было ехать вдвоём.

– Ладно, давай вместе, – предложил Дмитрий.

– Давай. На счёт три? – послышался голос Сергея.

– Да, на счёт три, – подтвердил Дмитрий и, выскочив из кухни, направил пистолет на напарника.

Сергей, тем временем, выскочил из-за кресла и направил пистолет на Дмитрия.

– Опусти его! – заорал он.

Кровь долбила в висок, как кувалдой в дверь. Палец еле-еле удерживался в миллиметре от курка.

– Ты первый! – прорычал Дмитрий и сглотнул слюну, скопившуюся в горле.

Вглядываясь Сергею в глаза, Дмитрий сделал несколько шагов влево. Сергей лишь проводил его дулом пистолета.

– Вместе? – спросил Дмитрий.

Сергей кивнул. Однако, оба мужчины продолжили вглядываться друг другу в глаза и упорно держать друг друга под прицелом. Лишь спустя две минуты Дмитрий ощутил слабое и мимолётное облегчение, которое тут же сменилось новым приступом напряжённого ожидания. После этого он слегка опустил пистолет. Сергей последовал его примеру и вскоре оба, облегчённо выдохнув, опустили оружие.

– Ну что, на второй этаж или сначала выведем детей? – спросил Сергей.

– Не знаю, – сказал Дмитрий и посмотрел на дверь кухни. – Хотя, давай, сначала всё же детей.

В следующее мгновение Сергей бросился на него. Дмитрий успел только вскинуть брови вверх. Неужели вот так? Так глупо? Однако, Сергей оттолкнул напарника вправо и вцепился в руки матери, которая, перевесившись через перила, тянулась ими к голове Дмитрия. Мать в платье, разодранном на ногах, заверещала так, будто её собирались жечь калёным железом, и стала отчаянно вырываться.

– Давай! – заорал Сергей.

Дмитрий, уже успевший прийти в себя, набрал в грудь воздуха.

– Лок Тай-Йо Мирас! – выкрикнул он, с трудом сжимая перед собой ладони, как будто пытаясь сдавить баскетбольный мяч.

В этот раз сцепить их вместе оказалось гораздо проще. Чревовещатель, очевидно, тратил всё внимание на попытки освободиться. Существо, похожее на обугленный большой палец ноги размером с пекинеса, с маленькими ручками и ножками, маленькими заострёнными ушками и большим ртом, наполненным острыми зубами, сидя на спине матери, орало во всю глотку. Его правая рука была по плечо воткнута ей в позвоночник. Дмитрий от омерзения передёрнул плечами. В одно мгновение он взлетел по лестнице, уткнул дуло пистолета чревовещателю в рот и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Глотка чревовещателя поглотила звуки выстрелов, как глушитель. Пули прошли насквозь и раздробили ему затылок, из которого брызнула чёрная смесь, похожая на жидкую грязь. Чревовещатель обмяк, его ручка выскользнула из позвоночника и он, бухнувшись на ступеньки, скатился по ним на первый этаж. Тело матери, потерявшее опору и силу, его державшую, тоже обмякло и под тягой Сергея перевалилось через перила вниз. Гостиную наполнил отвратительный чавкающий шлепок в луже крови. Дмитрий выдохнул и уселся на ступеньку, по-прежнему держа пистолет в направлении чревовещателя.

– Серёг, ты там как? – спросил он.

Из-под лестницы донёсся тяжкий вздох.

– Живой, – послышался глухой ответ.

Дмитрий покачал головой.

– Займёшься детьми? Ты там ближе. Их бы усыпить до прихода Стирателей, – проговорил он.

В ответ он услышал только, как закрылась дверь на кухню.

Дмитрий, слегка наклонив голову, стоял в душевой кабинке, уперев ладони в стену, и наслаждался обжигающей кожу, но, тем не менее, убаюкивающе-сладкой и приятно расслабляющей горячей водой. Струи, бурным потоком выливающиеся из душевой лейки, хлёстко и мощно били прямо в макушку, стекали по шее, плечам и спине вниз и с бешеной скоростью вихрем уносились в канализацию прямо под ногами. Пар в душевой стоял такой, какой бывает, когда лопается труба с горячей водой в холодную зимнюю стужу. Ничто в мире, казалось, сейчас не могло вывести Дмитрия из состояния блаженства, в котором он пребывал. Они с Сергеем только что уничтожили чревовещателя, а в кабинете его ждали кружка наисладчайшего кофе с ароматом корицы и нежнейший большой чизбургер с ноткой соуса барбекю, который добавляли специально по его просьбе, из лучшего в городе бистро «Habibi». Ничто не могло омрачить собой этот вечер. Дмитрий глубоко и сладко вздохнул и выключил воду.

После того, как приехала команда Стирателей, они с Сергеем молниеносно ретировались, оставив детей на попечение профессионалов. Вечер итак выдался напряжённым и оставаться в доме, в котором только что побывал чревовещатель, дольше, чем необходимо, ни один из них не хотел. Кому-то подобное поведение, наверняка, показалось бы малодушным, но ни один оперативный агент Ордена Посвящённых из любой части мира никогда бы их за это не осудил. Дмитрий отдёрнул занавеску, взял полотенце, вытерся и прошёл в раздевалку. Переодевшись в чистое, он покидал грязные вещи в спортивную бордовую сумку среднего размера и вышел в общий холл.

Здесь, как всегда, от стены к стене, как шарик для пинг-понга, метался гомон голосов, шарканья ног и звона чашек, кружек, ложек и прочей посуды из кафешки в зоне отдыха. Не такой, как утром или днём, конечно, но гомон этот не затихал никогда. Общий холл служил местом пересечения агентов из трёх разных центров – Операций, Обеспечения и Пополнения, ни один из которых, образно выражаясь, даже ночью не смыкал глаз. Особенно это касалось Центра Операций, в который и направлялся Дмитрий.

Подойдя к невзрачной деревянной двери, расположенной в углу напротив душевых, Дмитрий погрузил в неё правую ладонь, нащупал отпирающий рычаг и нажал на него. Дверь мгновенно испарилась. Дмитрий прошёл внутрь и направился вперёд по коридору. Дверь за его спиной, тем временем, также мгновенно, как испарилась, вернулась на место.

Центр Операций выглядел весьма просто: длинный коридор, выстеленный ламинатом с имитацией половых досок, истлевших от времени, освещённый факелами из негорючего холодного огня, висящими вдоль стен изумрудно-зелёного цвета. По правую и по левую руку, друг напротив друга, располагались резные коричневые двери кабинетов. В конце коридор оканчивался дверью, расположенной прямо напротив входной, с табличкой – «Зал для собраний». Дмитрий прошёл мимо трёх дверей, остановился напротив четвёртой справа и вошёл.

Все кабинеты в Центре Операций выглядели одинаково, за исключением, конечно, кабинета Руководителя Центра и его Заместителя. В кабинетах, находящихся по правой стороне коридора, напротив входной двери располагалось окно, ведущее в общий для всех центров двор. Слева и справа от окна стояли угловые столы, по одному на каждого оперативного агента, работавших в паре. Рядом со столами возвышались рабочие шкафы-витрины, выполненные, как правило, в цвете «венге», в которых хранилась документация по текущим делам. Слева и справа от входной двери в кабинет располагались встроенные шкафы для личных вещей агентов.

Всё остальное добавлялось по необходимости, но, поскольку кабинеты были не очень-то и большими, как правило, ничего лишнего в них никогда не водилось. Днём кабинеты освещались светом из окон, вечером в них загорались такие же факелы, как и в коридоре, висящие над каждым из столов. Плюс один огненный шар струился языками пламени прямо под потолком. Кабинеты по левую сторону коридора отличались лишь тем, что в них не было окон и они всё время освещались факелами.

В кабинете Дмитрия и Сергея из нештатного оборудования стояли небольшой чёрный стол, на котором покоился медный чайник с изогнутым носиком, разогревающийся на маленькой костровой яме, устроенной прямо в столе; рядом с ним коричневая тумбочка, на которой стояла чёрная микроволновка; и рядом с тумбочкой маленький чёрный холодильник. Под столом стояли бутыль с водой на 19 литров с электрической помпой и бежевое мусорное ведро с маленькой чёрной дырой внутри. Всё это располагалось рядом с рабочим шкафом Сергея. Стандартно стены в кабинетах были выкрашены в нечто среднее между горчичным и жёлтым цветом, но, поскольку Дмитрий терпеть его не мог, он, как только въехал в этот кабинет несколько лет назад, сразу же его поменял. Теперь стены встречали всех входящих глубоким тёмно-синим настроением. Сергей, конечно, пытался уговорить Дмитрия на что-то более улыбчивое, но потерпел поражение.

Дмитрий открыл дверцу своего личного шкафчика, швырнул в него сумку и, радостно улыбаясь, повернулся к столу с чайником, где его ждал пир – чизбургер и кофе.

– Я уж думал, ты там утонул, – проговорил Сергей.

Он сидел за своим угловым столом спиной ко входу, по правую сторону от него, и, чуть сгорбившись, водил пером по пергаменту. Текст мгновенно отпечатывался на экране компьютера, благодаря чему архивы Ордена пополнялись сразу двумя экземплярами отчётов. Дмитрий, улыбаясь и потирая руки, подошёл к столу. Взяв коробочку с чизбургером в левую ладонь, а стаканчик с кофе в правую, он уселся в своё кресло. В отличие от стола Сергея, его стол был повёрнут углом к окну, отчего получалось, что, сидя лицом к монитору, периферийным зрением он всё равно мог отслеживать всё, что происходило в кабинете. Во всём центре только лишь он один всегда ставил свой стол именно так, чтобы всегда видеть всё, что происходит вокруг.

– Когда тебе за шиворот нальют яичный белок с кровью, я засеку, сколько времени будешь мыться ты, – парировал Дмитрий.

– Да я без претензий, – отозвался Сергей и, выпрямившись, потянулся. – Просто, наверное, твой маленький праздник уже остыл.

Каждый раз, когда они успешно заканчивали дело, Дмитрий покупал себе чизбургер и кофе. Иногда это могла быть шаварма, иногда пицца, иногда куриные крылышки, но, как правило, это всегда был чизбургер. Такая традиция завелась у него ещё во время обучения в Специальном центре, где тренировали оперативных агентов. С тех пор в обычные дни он никогда не покупал себе ничего, что, так или иначе, можно было бы отнести к фаст-фуду, да и вообще, старался питаться правильно, насколько это было возможно в условиях его работы. Дмитрий поставил кофе на стол и, проглотив слюну, раскрыл чизбургер. Осмотрев его, он с вожделением вцепился в него зубами. Нежная булочка, перемешавшись с котлеткой, маринованными огурчиками, сыром и помидорками, буквально растаяла у него во рту.

– М-м-м! Это восхитительно! – промычал он. – Зря ты отказываешься.

Глубинные остатки нервного напряжения, с которыми не смог справиться даже душ, испарились. Дмитрий, с улыбкой наслаждения пережёвывая чизбургер, растёкся в кресле и отпил глоток кофе.

Сергей встал из-за стола, подошёл к чайнику и налил себе в кружку воды. Повернувшись к Дмитрию, он правым плечом опёрся о свой рабочий шкаф.

– Не вижу необходимости. Я в любой момент могу купить себе и гамбургер, и кофе. Если захочу, могу купить их даже по отдельности, – сказал он с усмешкой.

Дмитрий дожевал очередной кусок, проглотил его и с наслаждением вздохнул. Отпив кофе, он поставил его на стол и выпрямился в кресле.

– Я уже говорил – это не просто еда, это – вознаграждение за хорошо проделанную работу, – сказал он, подняв правый указательный палец. – Я тоже в любой день могу купить и гамбургер, и кофе, и даже пиццу, если захочу, но я этого не делаю. Зато, когда я их всё-таки покупаю, они в тысячу раз вкуснее, чем всё, что я когда-либо пробовал.

Довольный, Дмитрий откинулся на спинку кресла и поглотил последний оставшийся кусок чизбургера, запив его глотком кофе.

Сергей запрокинул голову, залил воду из кружки в рот и поставил стакан в тумбочку. Подойдя к своему личному шкафчику, он достал из него зелёную синтепоновую куртку, надел её и, взяв телефон с полки, посмотрел на экран. Его брови мгновенно взлетели вверх.

– Ух, ты, ёпаньки! Ладно, я побежал, – протараторил он и, положив телефон во внутренний карман куртки, посмотрел на Дмитрия. – Отчёт завтра отправлю. Если опять опоздаю, Юля меня прикончит. Давай!

Сергей закрыл дверцу шкафа, махнул Дмитрию на прощание и вылетел из кабинета. Дмитрий правой рукой поднял стаканчик с кофе над головой и кивнул.

– Хорошего вечера! – бросил он вдогонку спине напарника и, развернувшись к своему монитору, сделал глоток.

Впереди маячил отчёт. Ничего сложного, в целом. Небольшая надоедливая процедура, но, к сожалению, необходимая. Дмитрий включил монитор, достал из ящика пергамент и разложил его перед собой. Затем подтянул ближе чернильницу, перо и, снова отпив кофе, застыл. У него не было причин не доверять Сергею, особенно после сегодняшнего. Он работал с ним уже полтора года, но… Дмитрий посмотрел на экран монитора своего напарника, который всё ещё был включён. Сергей отличный боец, но всё же несколько… неаккуратный, что ли… И чревовещатель всё-таки… Вдруг, кому-то потом понадобится их опыт… Да, хотя ладно, всё нормально. Дмитрий выдохнул, отпил кофе и, обмакнув перо в чернильницу, занёс его над пергаментом.

И всё же какой-то червячок не давал ему спокойно опустить это перо на бумагу. И дело было не в том, что он не знал, как составлять отчёты. Как раз-таки, наоборот, он очень хорошо это знал. В своё время в академии наставник курса особо отмечал в нём это качество. Видимо, поэтому он не мог приступить к делу, не проверив, правильно ли Сергей со всем справился. В прошлом у него уже бывали промахи по этой части, а Дмитрий не мог позволить себе даже малейшую промашку. Да, это, конечно, отчёт Сергея, но они всё же работают вместе, так что это в некотором роде и отчёт самого Дмитрия. В конце концов, они же команда и обязаны друг другу помогать. Прикрывать друг другу спины. Да, именно в этом всё дело! Дмитрий одним махом осушил стакан с кофе, встал из-за стола, обойдя его, подошёл к столу Сергея и, уткнувшись в него ладонями, углубился в чтение отчёта. Несмотря на то, что слог хромал и в целом язык оставлял желать лучшего, по сути, вроде как, пока никаких ошибок не наблюдалось.

– Ну, и что ты там высматриваешь? – раздался сзади голос Сергея.

Дмитрий вздрогнул и резко обернулся. Вот поэтому свой стол он всегда ставил под другим углом. Сергей стоял на входе в кабинет. Дмитрию вдруг стало очень жарко. Слегка натянув на лицо улыбку, он подошёл к чайнику и, взяв спички, поджёг костровую яму под ним.

– Да, так, глянул просто, – отмахнулся он, взял чайник, откинул крышку и, присев на корточки, стал набирать воду.

Сергей внимательно следил за каждым его движением, сжав кулаки. Казалось, ещё мгновение и…

– М-м, – протянул он.

Его грудь то раздувалась, то сжималась.

– Знаешь… – начал он и остановился. – Ты что, держишь меня за дебила?

Дмитрий напрягся. Такой поворот разговора не сулил ничего хорошего. Что на него нашло? Он поднял взгляд на Сергея, встал, накрыл чайник крышкой и, поставив его разогреваться, повернулся к Сергею лицом.

– Не понял, – сказал он.

Сергей сделал два шага вперёд и посмотрел Дмитрию в глаза. В его взгляде пылал огонь.

– Ты считаешь, что я идиот? Или дебил? Или, может, дегенерат?

– Серёг, ты…

Дмитрий помотал головой из стороны в сторону. Вот же… Что происходит-то вообще? Глубоко вдохнув, он поднял руки и, выдыхая, развёл их в стороны.

– Слушай, не знаю, что на тебя нашло, но… Нет, я не считаю тебя ни дебилом, ни идиотом, ни… Как ты сказал? Дегенерат?

Сергей осклабился.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты сейчас делал, да?

– Да я просто глянул… – начал было Дмитрий.

– Ты меня проверял! – рявкнул Сергей, ткнув Дмитрия пальцем в грудь.

Кровь начала бурлить. Дмитрий упёрся взглядом в палец Сергея, потом поднял взгляд на него самого и снова вздохнул. Остатки улыбки слетели с его лица.

– Не понимаю, о чём ты, – выдавил он из себя.

Сергей тоже вздохнул и сжал правый кулак.

– Не строй из себя идиота. Ты думаешь, я не вижу, как ты ко мне относишься? Не догадываюсь, за кого ты меня тут держишь? Знаешь, я долго с этим мирился…

Сергей опустил взгляд в пол, отошёл на пару шагов назад и некоторое время, тяжело дыша, молчал.

– Почему ты сегодня не дал мне поставить защиту на дом? – спросил он, наконец.

Дмитрий сощурился и глянул в сторону. Защиту на дом? Ах, да, когда они только подошли сегодня к дому, Сергей сам собирался установить защитный код… И да, он остановил его, посчитав, что справится с этим лучше. Всё-таки в доме был чревовещатель, риск был очень велик, а цена ошибки или недочёта ещё больше. Дмитрий посмотрел Сергею в глаза и промолчал.

Сергей улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. Скорее, так он пытался заглушить ярость, которая горела в его глазах. Покивав, очевидно, каким-то своим мыслям, он окинул кабинет взглядом и, обойдя Дмитрия, подошёл к своему столу. Взяв пергамент с отчётом, он порвал его, швырнул Дмитрию в грудь и подошёл к своему личному шкафу.

– Сам напишешь, – сказал он, открыл дверцу и взял с полки ключи от машины. – Так, как тебе нравится. Хорошего вечера.

Сергей закрыл шкаф и, не глядя на Дмитрия, вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь. Дмитрий тяжело вздохнул и покрутил головой из стороны в сторону. Присев на корточки, он стал собирать обрывки пергамента с отчётом Сергея. Собрав их все, он подошёл к мусорному ведру, выбросил их в чёрную дыру и посмотрел на незапертую дверь. Ничто не могло сегодня омрачить собой этот вечер.