Читать книгу Няша - Алиимир Злотарёв - Страница 4

Филиал компании «Геральт», занимающейся устранением вредителей в домах и квартирах, располагался в Твери на Новоторжской улице возле автобусной остановки. На прямоугольной прозрачной вывеске прямо над входной дверью, подсвеченное золотистым сиянием, большими печатными буквами было выведено название самой фирмы, а под ним более мелкими прописными буквами сиял девиз: «Уничтожать всякую нечисть – наше Предназначение». Девиз светился ровно минуту, затем исчезал и вновь появлялся так, будто кто-то старательно и аккуратно выводил его перьевой ручкой.

Филиалы компании «Геральт» были разбросаны по всей западной части Российской Федерации и на самом деле занимались дезинфекцией помещений от мышей, тараканов, блох, клещей и прочей живности, мешающей людям жить. В восточной части России действовала другая сеть под названием «Ван Хельсинг». В целом по всему земному шару работали такие маленькие, но весьма солидные фирмы дезинфекции, которые одновременно служили для Ордена прикрытием от глаз Непосвящённых. Как говорится, хочешь что-то спрятать – положи это у всех на виду.

Дмитрий, вжав голову в плечи и слегка накинув на неё куртку, чтобы спрятаться от дождя, скользнул взглядом по вывеске, взбежал по ступенькам каменного крыльца вверх, открыл дверь и вошёл внутрь. Закрыв за собой дверь, он расправил плечи, встряхнул куртку и осмотрел помещение.

Всё было на своём месте: прямо перед ним, в центре комнаты, за стойкой администратора, сделанной в форме буквы «П», сидела Марта Николаевна; вокруг неё по углам стояли четыре угловых стола, за которыми трое пожилых женщин и один пожилой мужчина разговаривали с клиентами по телефону, рисуя что-то на бумаге или раскладывая пасьянс на компьютере; дальняя стена, находившаяся напротив входной двери, была отгорожена перегородкой с коричневой шторкой посередине. Дмитрий расплылся в обворожительной улыбке, подошёл к стойке администратора и, навалившись на неё локтями, посмотрел на Марту Николаевну.

– Доброго утра, – сказал он, слегка растягивая слова. – Как твоё настроение, милашка?

Марта Николаевна, пухлая округлая женщина лет семидесяти на вид с тоненькими очками без оправы и русыми волосами, собранными на затылке в пучок, слегка зарделась и, взяв пачку документов, постукала ими об стол.

– Ох, Дима, Димочка, – сказала она, оглядывая стол внимательным взором. – А, вот!

Она взяла прозрачный файл и стала запихивать в него приведённые в порядок документы. Покончив с этим делом, она убрала их в правый верхний угол стола и подняла на Дмитрия глаза.

– Была бы я помоложе, – сказала она с улыбкой, – ты бы со мной не справился. Так что, держите себя в штанах, молодой человек.

Дмитрий приложил ладони к груди и тяжко вздохнул.

– Марта Николаевна, вы снова разбиваете мне сердце, – сказал он и опять расплылся в улыбке. – Но я не отступлюсь. Однажды, мы с вами всё-таки пойдём на свидание.

Марта Николаевна вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Иди уже, Ромео, – сказала она, махнув рукой так, будто прогоняет назойливую муху. – Пароль: увядшая лилия.

Дмитрий усмехнулся, обошёл стойку администратора и направился к коричневой шторке.

– Только помните, – сказал он, обернувшись на ходу, – вы моя!

Марта Николаевна, не оборачиваясь, подняла правую руку и снова махнула ею несколько раз. Дмитрий улыбнулся и скрылся за шторкой. Прямо за ней располагался небольшой коридорчик, внутри которого слева находилась гардеробная, а справа невзрачная белая дверь. Дмитрий открыл её и вошёл внутрь.

Он оказался в небольшой узкой комнате, где сразу слева от входной двери простиралась стена с ещё одной дверью, на которой золотистая табличка чёрными буквами гласила «Туалет». По правую руку от входной двери рядком стояли белый холодильник, за ним тумбочка с микроволновкой, далее стол с двумя деревянными табуретками и в самом углу возле окна роскошный угловой диван бежевого цвета с тёмно-коричневой окантовкой по швам.

Напротив дивана на стене висел огромный телевизор, а на подоконнике стояли три белых горшка с красными цветущими розами. Конечно, время года было уже не для цветения, но Марту Николаевну и остальных сотрудниц фирмы это не волновало. Они, как члены Ордена Посвящённых в отставке, могли позволить себе некоторые вольности в использовании кодов, не считаясь с мнением вышестоящего начальства.

Стены в помещении были обклеены обоями болотно-зелёного цвета с изображением всевозможных цветов и растений, переплетающихся друг с другом в невероятно причудливых сочетаниях. Стена прямо напротив входной двери от туалета и до самого телевизора пустовала. Никаких картин, никаких фотографий, никаких декоративных причуд, ни уж тем более ковров. Обычная сплошная болотно-зелёная стена. Дмитрий, закрыв за собой дверь, встал напротив неё и внимательно присмотрелся. Увядшая лилия. Кажется, где-то он такую видел уже несколько раз. Окинув стену рассеянным взглядом, он подошёл к ней, чуть ближе к телевизору, и положил ладонь на изображение цветка с опущенным бутоном.

Изображение под его ладонью сверкнуло искрами, будто закоротившая розетка, и в одну секунду Дмитрия всосало в стену, как в пылесос. На мгновение ему стало холодно. Понятно, значит, сегодня пароль ставил Мирон Михайлович. И в следующее мгновение он уже стоял в общем холле.

На Дмитрия обрушился привычный гомон голосов, шарканья ног, звона чашек, кружек, ложек и прочей посуды из кафешки в зоне отдыха, которая занимала всю правую половину холла. После маленькой узкой комнатки, служащей отставным членам Ордена Посвящённых комнатой отдыха, а действующим – входом, общий холл поражал своей огромностью. Стеклянные потолки вздымались вверх на двадцать пять метров минимум, а сам холл казался чуть ли не стадионом, хотя, на самом деле, был, конечно, в разы меньше. В зоне отдыха от самого пола и до самого потолка тремя рядами размещались окна пяти метров в высоту и двух метров в ширину.

Слева от общего входа возле стены и по самому её центру от пола и до потолка размещалась круглая колонна из белого мрамора пяти метров в диаметре с золотыми и чёрными вкраплениями. Она служила порталом для быстрого перемещения между секторами и, как правило, её использовали только крупные начальники. Однако, члены Ордена рангом поменьше часто использовали её просто для того, чтобы быстро выйти на улицу. В трёх метрах от неё, по другую сторону от общего входа, находилась дверь в Центр Операций.

Напротив зоны отдыха располагались уборные и душевые, а также выход в общий, закрытый от взоров Непосвящённых, двор, где даже зимой можно было устроить летнюю погоду, если, например, кому-то захотелось отпраздновать день рождения или какой-то другой, заслуживающий уважения, праздник.

В стене, расположенной напротив общего входа, колонны порталов и входа в Центр Операций, находились двери, ведущие в Центр Обеспечения и Центр Пополнения. Вход в Центр Обеспечения располагался чуть ближе к душевым, а вход в Центр Пополнения размещался практически в зоне отдыха.

Дмитрий осмотрелся. Как всегда по утрам, общий холл уже кишел спешащими по делам агентами. Он сдёрнул левый рукав куртки и посмотрел на время. В принципе, он мог позволить себе ещё, как минимум, тридцать минут перерыва. Дмитрий расслабленно выдохнул и направился в зону отдыха, где, несмотря на ранний час, некоторые столики всё ещё оставались свободными.

Налив себе зелёного чая в белую кружку, Дмитрий взял блюдце и устроился за столиком в углу возле окна, по которому барабанил дождь. Обхватив кружку обеими ладонями, он сделал глоток и расслабленно выдохнул. Его губы сложились в лёгкую мечтательную улыбку и он с рассеянным взором уставился перед собой, одновременно глядя на весь холл, но при этом не наблюдая за чем-то конкретным.

Через пару минут за соседним столиком приземлились три девушки-агента из Центра Пополнения, одна из которых скользнула по Дмитрию взглядом, и весело о чём-то защебетали. Дмитрий их не знал, но, тем не менее, всё равно опять испытал то странное чувство, похожее на… Спустя столько лет он всё никак не мог определить, что же это было за чувство. Беспокойство? Страх? Тревога? Вроде бы, да, но всё же что-то не то. Ужас? Может быть. Он всегда испытывал это чувство в присутствии любого агента из Центра Пополнения и единственное объяснение, которое он для него находил – воспоминания. То, через что ему пришлось пройти, когда Орден Посвящённых выбрал его в качестве кандидата на зачисление… В общем, он старался об этом никогда не вспоминать. Что было весьма сложно, ведь Центр Пополнения находился прямо под боком и его агенты каждый день шныряли по общему холлу, занимаясь своими делами и периодически роняя фразы, после которых картины из прошлого сами собой всплывали на поверхность.

Например, «поменять крючок». Обычные слова, на первый взгляд, но из уст агентов Центра Пополнения они звучали зловеще. Это вполне могло означать, что в ближайшее время один из Непосвящённых столкнётся с таким психологическим давлением на свой мозг, что суицид покажется ему единственным разумным выходом из сложившейся ситуации.

Дмитрий мельком глянул на девушек, напряжённо вздохнул и, нахмурившись, повернулся к ним спиной. Да, так, вроде было как-то полегче. Конечно, лицезреть перед собой угол с цветами в больших горшках было не столь приятно, как просторный общий холл, но так всё же было лучше.

С правой стороны на границе периферийного зрения возникла фигура.

– Можно присесть? – спросила фигура мужским голосом.

Дмитрий обернулся и сразу же приподнялся со стула.

– Да, конечно, Константин Михайлович, – отозвался он, указывая на свободные места за столиком.

Константин Михайлович, приземистый мужчина с короткими чёрными волосами, одетый в синие джинсы и серую водолазку, облегающую плотное телосложение с явным брюшком, бухнулся на стул и расплылся в улыбке, осматривая холл. Остановившись на девушках за соседним столиком, он чуть подобрался и сложил руки на животе.

– Хорошо тут у вас, – сказал он, переводя взгляд от окон на потолок. – Просторно.

Дмитрий, уже севший обратно на свой стул, проследил за его взглядом и пожал плечами. Не самое плавное начало разговора. Можно подумать, он никогда тут раньше не бывал. Дмитрий знал, зачем пришёл Константин Михайлович, но сейчас об этом говорить не собирался.

– Да, есть такое, – проговорил он. – Хотя, к этому привыкаешь.

Константин Михайлович уставился прямо на Дмитрия и расплылся в широкой улыбке.

– Кстати, можешь звать меня просто по имени. Мы же с тобой почти ровесники, – сказал он и вновь принялся блуждать взором между девушками, потолком и холлом.

Дмитрий отхлебнул чаю и кивнул. Видимо, сегодня ему явно не светило насладиться хорошим утром.

– Учту, – буркнул он, глянул на Константина Михайловича и перевёл взгляд на холл.

Продолжать разговор не хотелось. Хотелось, чтобы незваный гость просто встал и ушёл, оставив его наслаждаться остатками прекрасного, хоть и дождливого, утра. Однако, как это сделать, не нагрубив, Дмитрий не знал. Честность – лучшая политика. Наверное. Дмитрий посмотрел на непрошеного гостя.

– Константин Михайлович, – начал он.

Тот перевёл на Дмитрия ухмыляющееся лицо. Дмитрий слегка улыбнулся и кивнул.

– Костя, – начал он заново. – Я пока не принял окончательного решения. Мне нужно подумать. Ещё какое-то время.

Константин Михайлович уставился на него когтистым взглядом.

– Сколько?

Дмитрий, отхлебнув чай, откинулся на спинку стула и уставился на окно. Сколько. Откуда же ему знать? Он вновь повернулся к Константину Михайловичу. Тот сидел, положив локти на стол и сжав кулаки, почти вплотную приблизившись к лицу Дмитрия. Дмитрий слегка отодвинулся. Константин Михайлович улыбнулся.

– Пустая трата времени, – сказал он. – Ты – прирождённый разведчик и я до сих пор не понимаю, почему в академии тебя направили на оперативное направление. Но это не проблема. Пара месяцев – и я сделаю из тебя первоклассного агента.

Дмитрий вздохнул. Было ясно, что уходить с пустыми руками Константин Михайлович не собирался. По всей видимости, он намеревался получить ответ только «Да» и прямо сейчас. Дмитрий поставил кружку на стол, сложил руки на груди, но потом прислонил правый кулак к губам.

– Я сам попросил, – сказал он, пожав плечами и убрав кулак в сторону.

Константин Михайлович кивнул.

– Да, знаю. Глупая ошибка тренеров и только. Но, как я уже сказал, это не проблема. Мне не впервой устранять подобные промахи, – отмахнулся он и вновь откинулся на спинку своего стула. – Говорю тебе – пара месяцев – и ты себя не узнаешь.

Дмитрий искоса глянул на Константина Михайловича и вновь уткнулся губами в кулак. Константин Михайлович являлся Руководителем разведывательного центра по сектору Ярославская область и преследовал Дмитрия уже третий месяц. Он отчаянно хотел заполучить его к себе в центр. Естественно, такое внимание к своей персоне очень льстило, но что-то всё же останавливало дать окончательный ответ. Перспектива переподготовки Дмитрия не пугала. Скорее, его пугала настойчивость, с которой действовал Константин Михайлович. Она выбивала почву из под ног.

– Ты вновь сменил квартиру?

Дмитрий уставился на Константина Михайловича и выпрямился на стуле.

– Да. А что? Вы за мной следите?

Константин Михайлович расслабленно выдохнул, расплылся в обворожительной улыбке и закинул руку за спинку стула.

– Да брось, не напрягайся так. Эти данные находятся в свободном доступе и любой Руководитель может их проверить, – сказал он.

Дмитрий посмотрел на кружку с остывшим зелёным чаем. Да, утро было безвозвратно потеряно, но сейчас это была меньшая из его проблем.

– И зачем вы отслеживаете эти данные? – спросил он.

Ему вдруг стало как-то неуютно. Как будто из-за каждого угла за ним наблюдала пара внимательных молчаливых глаз. Константин Михайлович пожал плечами и раскинул руки в стороны ладонями вверх.

– Просто это лишний раз подтверждает мои выводы, – сказал он.

– Какие?

– Что ты истинный разведчик. Будь это не так, ты бы спокойно погрузился в рутину. Поверь, даже в оперативной работе такое бывает. Но ты всё время начеку! Как говориться, не даёшь себе засохнуть, – сказал Константин Михайлович и резко придвинулся к Дмитрию. – И я не дам тебе засохнуть.

Дмитрий не дёрнулся ни единым мускулом. Он смотрел в прищуренные глаза Константина Михайловича и чувствовал, что вот-вот согласится. Работа в разведке его тоже прельщала. На самом деле, она могла быть даже намного интереснее, чем оперативная деятельность. Однако, всё же…

– Благодарю, Константин Михайлович, – сказал Дмитрий и встал. – Только мне всё ещё нужно подумать. Дайте мне недельку-другую.

Константин Михайлович откинулся на спинку стула и поднял руки вверх.

– Как скажешь, – отозвался он, – как скажешь.

Дмитрий задвинул стул, взял кружку и, посмотрев на Константина Михайловича, кивнул ему.

– До свидания, – сказал он и направился к стойке, чтобы вернуть кружку на место.

– Запомни, парень: ты – прирождённый разведчик! – донеслось ему в спину. – Помяни моё слово!

Дмитрий втянул воздух в грудь и кивнул, не оборачиваясь.

Он открыл дверь в кабинет и вошёл. Сергей сидел за своим столом спиной ко входу и что-то писал. Дмитрий на секунду застыл на входе, потом всё-таки закрыл дверь и подошёл к своему личному шкафчику.

– Доброго утра, – бросил он через плечо.

– Угу, – отозвался Сергей, не оборачиваясь и продолжая что-то писать.

Дмитрий открыл дверцу, снял куртку и повесил её на плечики. Как правило, Сергей всегда приходил позже него. Очень редко он появлялся раньше. Максимум приходил на работу вместе с ним. Этим утром по привычке Дмитрий также его не ожидал и рассчитывал, что придумает, что сказать, пока Сергея не будет. Однако, очевидно, план покатился кубарем с горки. Закрыв дверцу, Дмитрий развернулся, глянул Сергею в спину и направился к своему столу.

Сергей как будто его не замечал. Он навис над столом и так увлечённо водил ручкой по пергаменту, что, казалось, полностью унёсся в мир фантазий. Ни один зануда-ботаник в школе с таким рвением не писал сочинений. Дмитрий, усевшись в кресло, потёр подбородок, повернулся к своему монитору и нажал кнопку включения на системном блоке.

На белом экране появился символ Ордена Посвящённых: чёрный овал с дыркой от бублика посередине, вокруг которого против часовой стрелки появлялись чёрные стрелки, упирающиеся в овал снаружи и тут же ломающиеся на части. Пока компьютер загружался, Дмитрий встал, подошёл к столику с чайником и поджёг костровую яму. Дождавшись, когда огонь схватится за маленькие веточки, он поставил чайник сверху и заглянул в холодильник. Там ничего особенного не нашлось. Лишь какие-то эклеры, которые принёс не он. Закрыв холодильник, Дмитрий вновь глянул Сергею в спину. Он и сам не понимал, зачем делает все эти манипуляции. Чай он не хотел. Эклеры тем более. Просто нужно было с чего-то начать разговор, но он никогда не умел этого делать. Вздохнув, он снова потёр подбородок и вернулся в своё кресло. Уставившись в монитор, он открыл рабочую почту.

– Как свидание? – спросил он.

Вопрос вырвался сам собой. Дмитрий даже удивился и посмотрел на Сергея. Тот оторвался от пергамента, смерил Дмитрия взглядом и вновь опустил голову вниз.

– Нормально, – проговорил он.

Дмитрий покивал. Ну, класс. Потерев ладони друг о друга, он вдохнул, резко выдохнул и повернулся к Сергею. Нужно уже было всё-таки обсудить возникшее трение. Однако, не успел он и рта открыть, как Сергей встал, стремительно подошёл к его столу и положил перед ним тот самый пергамент, над которым так старательно только что работал.

– Вот. Хотел сначала тебе показать, – сказал он бесцветным голосом, придвинул пергамент ближе к Дмитрию и сложил руки на груди.

Дмитрий глянул на Сергея, потом на пергамент, положил ладони на подлокотники и, выпрямившись в кресле, взял пергамент со стола. По центру было выведено слово «Заявление», под которым, если обобщить, содержалось прошение о назначении Сергея в напарники кому-нибудь другому. Основными причинами, если обобщить, являлись неуважение и пренебрежительное отношение со стороны действующего напарника т.е. Дмитрия. Такого поворота он, конечно, не ожидал. Дмитрий ещё раз пробежал заявление глазами, глянул на Сергея и положил пергамент на стол.

– Хороший слог, – сказал он. – Только, может, не будем торопиться? Обсудим?

Сергей взял пергамент, аккуратно сложил его пополам и положил на угол своего стола.

– А тебе есть что сказать? – спросил он, обернувшись.

Дмитрий откинулся на спинку кресла и уставился на экран монитора. Ситуация, конечно, вырисовывалась не очень. За десять лет службы Сергей был третьим агентом, который отказывался с ним работать. За всё это время он сработался только с Викой, но та быстро ушла на повышение. Если так пойдёт и дальше он заработает репутацию невыносимого самодура, а дальше… что будет дальше думать абсолютно не хотелось.

Пауза затягивалась. Сергей взял пергамент со стола и направился к своему рабочему шкафчику.

– Ну, так я и думал, – сказал он снисходительно.

Дмитрия окатило жаром. Он вскочил с кресла и застыл на углу своего стола.

– Серёг, да подожди, – буркнул он. – Мы же с тобой взрослые люди. Давай обсудим.

Сергей открыл дверцу своего рабочего шкафчика и повернулся к Дмитрию.

– Так тебе всё-таки есть что сказать? – спросил он.

Дмитрий обошёл свой стол, присел на подоконник и сложил руки на груди.

– Просто я не понимаю, зачем такие радикальные меры из-за одного отчёта, – сказал он.

Сергей надулся, как рыба фугу, протёр нос левой рукой и бросил на Дмитрия резкий взгляд. По нему было видно, что он сильно зол, но сдерживается, чтобы не переходить на скандал. Он подошёл к своему креслу, уселся в него и, сложив руки на подлокотниках, посмотрел на Дмитрия.

– Это всё, что ты понял из прочитанного? – спросил он.

Дмитрий посмотрел в пол, качнулся вперёд-назад, протёр подбородок правой ладонью и вздохнул. Неуважение и пренебрежительное отношение. Неужели он действительно вёл себя таким образом, что Сергею показалось, будто он и правда к нему так относится? Странно. На самом деле, он считал его профессионалом, отличным бойцом. Да они вчера всего лишь вдвоём справились с чревовещателем!

Сергей усмехнулся, оглядел кабинет и исподлобья глянул на Дмитрия.

– Знаешь, мне это всё уже настолько… надоело, что я даже не хочу уже бить тебе рожу, – сказал он и встал с кресла. – Меня, конечно, предупреждали, что ты не простой человек, но я всё-таки до последнего надеялся, что мы сработаемся.

Дмитрий оторвался от подоконника и с недоумением развёл руки в стороны.

– Слушай, ну, посмотрел я твой отчёт. Что такого-то?! Мы же напарники. Мы должны друг другу помогать.

Сергей рассмеялся. Засунув руки в карманы, он подошёл ближе и посмотрел Дмитрию в глаза.

– Так, значит, ты мне вчера помогал?

Дмитрий пожал плечами.

– Ну, да, – выдавил он.

Сергей несколько мгновений молча смотрел ему в глаза.

– Знаешь, что – пошёл ты, – сказал он, наконец.

Затем развернулся, подошёл к своему рабочему шкафчику и положил заявление на отправку Руководителю Центра Операций. Закрыв дверцу, он подошёл к личному шкафчику, достал из него куртку и направился к выходу.

– Хорошего дня, – бросил он через плечо и вышел из кабинета.

На этот раз дверь он за собой закрыл. Дмитрий развернулся и уставился на окно, за которым лил мелкий противный моросящий дождик. В такую погоду не хотелось выходить из дома. Она всегда сопровождалась холодным пронизывающим ветром, который вкупе с дождём и лужами под ногами погружал в состояние опротивевшей апатии, от которой хотелось срочно помыться. На душе было как-то погано. Разговор не задался. Хотя, откровенно говоря, Дмитрий просто облажался и что теперь делать было неясно.

Сергей, очевидно, взъелся не на шутку. Лучше бы он, конечно, набил ему рожу. Зачем он сдерживался? Серьёзно, нельзя же всё держать в себе. От этого и сердечные приступы случаются. Ну, подрались бы. Там бы, наверное, всё и нормализовалось. Дмитрий отвернулся от окна, обошёл свой стол и плюхнулся в кресло. Прижав ладони друг к другу, он прислонил их к губам и положил локти на край стола.

Очевидно, что само собой всё не рассосётся. Заявление ушло к Вике, а значит, скоро она позовёт его к себе. Может, не тянуть и пойти сразу? Всё равно ведь придётся. Дмитрий откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами правой руки по подлокотнику.

Чайник на кофейном столе засвистел и стал выплёвывать из горлышка пар вперемежку с капельками воды. Дмитрий вышел из оцепенения, обернулся на чайник, встал и подошёл к столу. Сняв чайник с огня, он поставил его на подставку, достал свою кружку из тумбочки и налил в неё горячей воды. Затем взял из тумбочки кофе, зачерпнул одну ложку и положил в кружку. Неужели он и правда вёл себя так, как описал Сергей в заявлении? Размешав содержимое, Дмитрий постучал ложкой о край кружки, положил ложку на стол и, развернувшись, направился к своему личному шкафчику. Достав из него куртку, он вышел из кабинета.

Металлическая табличка с чёрными буквами, висящая на двери на уровне глаз, сообщала: «Руководитель Центра Операций по сектору Тверская область Виктория Волкова». Дмитрий, остановившись перед дверью, осмотрел коридор, выдохнул и постучал. Кабинет Руководителя располагался возле «Общего зала для совещаний», который находился по левую руку от Дмитрия. В нём было тихо, как и во всём центре. Лишь треск факелов на стенах наполнял собой пространство. Дмитрий переступил с ноги на ногу. По всей видимости, Вика уже была в курсе и специально тянула с приглашением, чтобы немного помариновать его в собственном соку. Дмитрий усмехнулся. Хотя на самом деле ему было не до смеха. Наконец, дверь с тяжёлым скрипом, как будто поднимался огромный деревянный мост на цепях, отъехала вправо и скрылась в глубине стены. Натянув на лицо лёгкую улыбку, Дмитрий вошёл внутрь.

Кабинет Руководителя Центра за счёт использования кода расширения пространства был несколько больше, чем стандартные кабинеты агентов. Напротив двери располагалось огромное окно, залитое солнечным светом. На улице, конечно, лил противный мелкий дождик, но только в этом кабинете окно выходило в общий двор, в котором, очевидно, кто-то решил устроить летний перерыв. Хотя, сколько Дмитрий помнил, как только в этот кабинет въехала Виктория, он ни разу не видел, чтобы за окном не то, чтобы лил дождь, даже маленькой тучки ни разу не проплывало. Очевидно, руководитель позволяла себе маленькие вольности в использовании кодов.

Виктория сидела за своим рабочим столом в форме буквы «П», углубившись в чтение пергамента, и не удостоила Дмитрия даже маленьким взглядом. Напротив неё, от одного угла стола к другому, как медведь в клетке, метался Сергей. Он бросил на Дмитрия хмурый взгляд и отвернулся на окно. Дмитрий, продолжая натягивать лёгкую улыбку, кивнул ему уже в спину, подошёл к столу и, выдвинув стул, сел на него. Ситуация, конечно, выглядела по-идиотски, но он не в силах был что-либо изменить. Всё же насколько легче было бы, если бы Сергей просто набил ему рожу. Старый добрый способ решения всех проблем между мужчинами.

Несколько минут прошли в безмолвии. Кабинет наполняли только приглушённые звуки какой-то металл песни, которые всегда включала его владелица. Наконец, Виктория положила пергамент на стол, выпрямилась в кресле и, взяв себя правой рукой за хвост на затылке, расправила волосы. На вид ей было около сорока лет. Несмотря на это, её открытый лоб был совершенно гладким, без единой морщинки. Лицо овальное с жёстким прямым подбородком и впалыми щеками. Острый нос и тонкие губы вкупе с внимательными карими глазами придавали ей вид беркута, готовящегося к прыжку. Одета она была в чёрную футболку с короткими рукавами, обтягивающую её жилистое спортивное тело с едва заметным намёком на грудь, тёмно-синие обтягивающие джинсы и чёрные ботинки с высоким берцем и толстой широкой подошвой с чётким рельефным протектором.

– Так, ладно, я поняла основную проблему, – сказала она слегка хриплым грудным голосом и посмотрела на Дмитрия. – Сергей сказал, что ты ознакомлен с заявлением. Как-нибудь прокомментируешь?

Дмитрий глянул на Сергея, потом на Викторию и перевёл взгляд на дверь. По всей видимости, какие-то выводы она для себя уже сделала. Зачем только она включила этот свой официальный тон? С ним ведь можно и по нормальному разговаривать. Дмитрий посмотрел на Викторию.

– Я думаю, что всё это какое-то недоразумение, – сказал он.

Сергей резко обернулся и посмотрел на Дмитрия. Потом перевёл взгляд на Викторию. Та, продолжая смотреть на Дмитрия, улыбнулась, откинулась на спинку кресла и закинула правую ногу на левое колено.

– Так, значит, ты не выказывал… Как там? – сказала руководитель и, потянувшись к столу, взяла пергамент левой рукой.

Снова пробежавшись по нему глазами, она ткнула правым указательным пальцем в одну из строк.

– Признаков пренебрежительного отношения, – завершила она.

Положив пергамент на стол, она вновь уставилась на Дмитрия взглядом беркута, выбравшего себе жертву и готовящегося атаковать. Едва заметная улыбка в уголках её рта придавала выражению её лица довольно ужасающий вид. Дмитрий знал этот взгляд. Когда они работали вместе, она только одним этим взглядом могла расправиться с каким-нибудь упырём или духом. От него и правда становилось как-то не по себе. Всё нутро переворачивалось вверх дном. Дмитрий откинулся на спинку стула и развёл руки в стороны.

– Нет, – сказал он. – Не замечал.

Виктория посмотрела на Сергея. Тот сверлил Дмитрия хмурым взглядом, засунув руки в карманы.

– Сергей утверждает обратное, – сказала она, вновь посмотрев на Дмитрия.

Вся эта ситуация начинала действовать на нервы. Какой-то фарс. Бред просто. Дмитрий привстал на стуле, вновь опустился на него и посмотрел на Сергея.

– Слушай, ты серьёзно? Ну, посмотрел я твой отчёт. Можешь посмотреть мой. Можешь вообще все мои отчёты проверять, я не против, – сказал он.

Сергей осклабился и сложил руки на груди.

– Значит, ты всё-таки проверял мой отчёт? – спросил он.

Дмитрий открыл рот, но ничего не сказал. Тряхнув головой, он повернулся к Виктории, придвинулся ближе к столу и положил на него руки ладонями вниз.

– Ладно. Ты-то хоть понимаешь, что всё это какая-то комедия? – спросил он.

Виктория перестала улыбаться, выпрямилась в кресле, положив руки на подлокотники, и закинула правую ногу на левую. В этот момент она выглядела как истинная королева.

– Я понимаю, что такие заявления на ровном месте не пишутся, – сказала она твёрдым голосом. – И намерена отнестись к этому серьёзно.

Сергей за спиной Дмитрия облегчённо выдохнул. Дмитрий почувствовал себя затравленным зверем. Довольно просторный кабинет вдруг показался ему маленькой клеткой, в которой трудно дышать. Он откинулся на спинку стула, глянул на стол и перевёл взгляд на стену, окрашенную в ровный тёмно-бежевый цвет. Наверное, нужно было что-то сказать, только вот все слова из головы улетучились. Никогда раньше Виктория не разговаривала с ним таким официальным тоном. Видимо, должность всё-таки потихоньку начинала её менять.

На лице руководителя вновь появились лёгкие оттенки улыбки. Она поменяла ноги местами и вновь посмотрела на Дмитрия.

– У тебя есть какие-то комментарии по поводу того, что написано в заявлении? – спросила она.

Дмитрий перевёл на неё взгляд, не поворачивая головы, провёл языком по внутренней стороне верхнего ряда зубов и развернулся к ней всем корпусом.

– Я не знаю, почему у агента Караваева сложилось такое превратное мнение на мой счёт, – сказал он и, сложив ладони в замок, опёрся локтями о стол. – Я считаю его профессионалом своего дела, прекрасным специалистом и отличным бойцом.

Виктория расплылась в довольной улыбке и посмотрела на Сергея. Тот всё ещё хмурился. В ответ на слова Дмитрия он только фыркнул и, сложив руки на груди, вновь повернулся к окну. Улыбка Виктории сложилась в задумчивую мину. Пожав плечами, она стукнула руками по подлокотникам кресла и встала.

– Хорошо, – сказала она. – Сергей, ты можешь быть свободен. Отправляйся пока в кабинет. Или в зону отдыха, как хочешь. Назначение я пришлю позже.

Сергей повернулся к ней, молча кивнул и, направившись к выходу, прошёл мимо Дмитрия, как мимо кучи свежего собачьего дерьма.

– Хотя, стой, – окликнула его Виктория.

Сергей повернулся.

– Герасимов и Фокина сейчас занимаются зачисткой Скальпелей в Пролетарском районе. Поезжай к ним, поможешь, – сказала она.

– Понял, – отозвался Сергей, кивнул и вышел из кабинета.

Как только дверь за Сергеем закрылась, Дмитрий сразу почувствовал облегчение. Выдохнув, он откинулся на спинку стула и ощутил, как расслабились плечи. Однако, это чувство длилось всего лишь миг. Ему на смену пришли неопознанные опасения, бередившие душу, как ногтями по стеклу. Дмитрий посмотрел на Викторию.

Та достала из ящика стола пачку сигарет, чиркнула зажигалкой и, затянувшись, уселась обратно в кресло. Выдохнув в сторону дым, она бросила зажигалку на стол и помассировала виски указательным и большим пальцами левой руки.

– Иногда мне кажется, что я не Руководитель Центра Операций, а воспитательница в детском саду, – проговорила она.

Дмитрий усмехнулся.

– Т.е. ты всё-таки понимаешь, что это смешно? – спросил он.

Виктория снова затянулась, выдохнула дым и посмотрела на Дмитрия.

– Я понимаю, что ты умудрился достать даже самого миролюбивого парня в центре, – сказала она с укоризной.

– Этот миролюбивый парень в прошлом чемпион Краснодарского края по кикбоксингу, – заметил Дмитрий. – Если честно, я ума не приложу, почему он не набил мне рожу, если я его так сильно задел.

Виктория затянулась и, выдыхая дым, отложила сигарету в пепельницу в виде чёрного черепа, стоявшего на краю стола. Струйка бледного дыма от кончика сигареты медленно потянулась вверх, извиваясь, как змея.

– Потому что он не дурак, в отличие от тебя, – сказала она и посмотрела на Дмитрия. – Или ты забыл, что в прошлые разы мордобой ничему не помог?

Дмитрий пожал плечами. Да, с прошлыми агентами, которые отказались с ним работать, дело дошло до драки, но это не помогло эмоциям утихнуть, а только всё усугубило. Неужели и правда он такая сволочь?

– Ну, хотя бы с тобой у нас всё прошло гладко, – сказал он с улыбкой.

Виктория одарила его снисходительной усмешкой.

– Неужто ты думаешь, что это твоя заслуга? – спросила она.

Дмитрий снова пожал плечами.

– Я думаю, что всё-таки как-то содействовал этому процессу, – пробубнил он.

– Просто твоё раздутое эго сочло ниже своего достоинства конкурировать с женщиной, – сказала Виктория таким тоном, будто объясняла ребёнку, как завязываются шнурки. – А сочло оно так, потому что я ему это любезно объяснила. И только после этого ты смог сосредоточиться на работе и действовать в команде, а не тянуть одеяло на себя.

Дмитрий снова пожал плечами. Что тут можно было добавить? Очевидно, всё-таки не зря именно её назначили руководителем.

– Так и что теперь? Что мне теперь делать? – спросил он.

Виктория сдвинула брови и провела правым указательным пальцем по губам.

– Не знаю, – сказала она. – Пока. Знаю только, что мне больше не с кем ставить тебя в пару. Больше никто на это не согласится. Да и никто, на самом деле, этого не заслуживает.

Дмитрий посмотрел на Викторию напряжённым взглядом. Выпрямившись на стуле, он облокотился на стол и внимательно вгляделся ей в глаза.

– Ты же не хочешь сказать, что… – начал он, но завершить мысль не смог.

Перспективы были не радужными. По правилам Ордена агенты всегда работали, как минимум, в паре. Работать в одиночку было просто запрещено. Если агент зарабатывал себе такую репутацию, что после с ним никто не хотел работать, то над ним нависал риск, как негласно говорили в Ордене, «отправиться к Бывшим». Дмитрий сглотнул подступивший к горлу ком.

Виктория, внимательно проследив за его кадыком, сцепила ладони в замок и поднесла их к губам.

– Ладно, не напрягайся пока, – сказала она. – Пока отправляйся домой. Только не чуди ничего. Я что-нибудь придумаю.

Дмитрий встал.

– Хорошо, – сказал он потускневшим голосом и направился к двери.

– Кстати, ты что, опять сменил квартиру? – спросила она.

Дмитрий повернулся.

– Да. А что?

– Ничего. Просто уточняю, – ответила Виктория и кивнула в знак прощания.