Читать книгу Няша - Алиимир Злотарёв - Страница 3

Дмитрий припарковался во дворе дома, где снимал квартиру, возле футбольного мини-поля, обнесённого решётчатым забором, взял сумку с заднего сиденья, открыл дверь и застыл. Подниматься в квартиру не хотелось. Лакиту, наверняка, всё ещё дулся на него, а выяснять отношения с кем-либо ещё после разговора с Сергеем не было сил. Дмитрий вздохнул и швырнул сумку на переднее пассажирское сиденье.

На футбольном поле, тем временем, разгоралась нешуточная баталия. Парни-подростки лет пятнадцати гоняли мяч по газону с таким остервенением и азартом, будто на кону стоял кубок чемпионата мира. По двору от одного дома к другому разносились крики, рычание, мат, звуки пинков по мячу и дребезжание забора. Периодически мяч влетал в штангу тех или иных ворот и наступала короткая пауза, будто кто-то ударял в гонг. Всю эта какофонию дополняли крики и возгласы более мелкой детворы, которая, рассевшись вдоль забора, составляла трибуны болельщиков. При этом никого не волновало довольно позднее время и то, что поле освещалось только двумя хилыми накренившимися фонарями, один из которых периодически моргал.

– На меня, Макс! Я открыт! – проорал какой-то длинный парень в зелёной футболке с длинными рукавами.

Парень с чёрными волосами, собранными сзади в хвост, передал пас, длинный подцепил мяч левой ногой и слегка подбросил его вверх под правую, после чего размахнулся и нанёс удар. Мяч улетел выше ворот.

– Да чтоб тебя! – выкрикнул длинный.

Раздались ворчание и бурчание, очевидно, принадлежащие команде длинного, и злые наставления, по всей видимости, принадлежащие капитану противоположной команды, за то, что его игроки допустили опасный момент. Болельщики дополнили это верещанием, проклятиями и обзыванием длинного безногим увальнем, что являлось самым цензурным из всего перечня предложенных вариантов.

Дмитрий улыбнулся, откинулся на спинку кресла и плотнее завернулся в куртку. А что? Матч, конечно, не на кубок чемпионов мира, но накал страстей тут не менее жаркий. Дмитрий достал бутылку воды из сумки, сделал глоток, вернул бутылку на место, закинул руки за подголовник и стал смотреть игру. Такое завершение вечера его вполне устраивало. Особенно после чревовещателя. Знать, что, помимо смерти, есть ещё и жизнь, видеть это воочию – дорогого стоило. К тому же он давно не был в отпуске или просто хотя бы в отгуле, а погода выдалась великолепной – свежий воздух и ни малейшего дуновения ветра. По всей видимости, эту часть города дождь обошёл стороной. Хотя, возможно, поле просто успело просохнуть и именно поэтому дети хлынули на улицы, несмотря на довольно поздний час. Было бы классно ещё чего-нибудь пожевать. Дмитрий сунулся в бардачок, ничего там не нашёл, порылся в подлокотнике, выудил пакетик с остатками фисташек и с довольной улыбкой принялся их уплетать.

Матч продолжался. Подростки носились по полю, мелкая детвора верещала, мяч летал из стороны в сторону, а Дмитрий наслаждался вечером. Внезапно в эту идиллию вторгся звонок, в котором сразу почувствовалось недоброе предзнаменование. Парень с чёрными волосами, собранными сзади в хвост, подлетел к рюкзаку, лежавшему возле забора, достал телефон и его лицо озарилось сияющей улыбкой. Ответив на звонок, он отвернулся к забору.

– Нет, Макс, ну, только не сейчас! – воскликнул длинный.

Дмитрий перестал улыбаться, рывком придвинулся к рулю и внимательно уставился на Макса. Да, к сожалению, можно было констатировать, что матч окончен, а, значит, и хороший вечер тоже. Дмитрий поднял взгляд на окна своей съёмной квартиры и вздохнул.

– Макс, ты кидала! – воскликнул длинный парень в зелёной футболке.

– Кидала, швыряла… Какая разница? Мне Женька позвонила! – ответил Макс и так быстро испарился с поля, что, казалось, его вообще там никогда и не было.

На поле началось некое броуновское движение. Мелюзга частью покинула места болельщиков и направилась искать развлечения в других местах двора, частью вышла на поле и начала беситься. Подростки частью сгрудились в кучку в углу, частью стали пинать мяч друг другу просто так, без особого энтузиазма. Пора было всё-таки выдвигаться домой. Тем более, что завтра снова на работу, а после чревовещателя вообще не мешало бы хорошенько поспать. Дмитрий нехотя стащил сумку с сиденья, вышел из машины и, захлопнув дверь, поставил её на сигнализацию. Закинув сумку за плечо, он медленно поплёлся к подъезду вдоль забора мини футбольного поля.

– Мы не проиграли! – донёсся до него возглас длинного парня. – То, что этот кусок говна кинул нас, не считается поражением. Мы же не отказываемся. Просто нужно перенести.

– С какой стати?!

– С такой, что нас меньше!

– Это ваши проблемы. Вы либо играете, либо проигрываете. Причём здесь количество игроков?

– Притом! Значит, вы тоже одного уберите, – предложил длинный.

– Да с чего бы?! Я не виноват, что из тебя херовый капитан.

– Я нормальный капитан! – воскликнул длинный.

– Тогда где твой игрок?!

Озарение вспыхнуло, как молния в ясном ночном небе. Дмитрий остановился, развернулся и с улыбкой посмотрел на пацанов.

– Здесь! – сказал он громко и отчётливо.

Вечер ещё только начинался.

Поначалу его заявление вызвало у пацанов смущение. Но длинный вовремя сориентировался и сказал, что согласен. Некоторое время ушло на согласование деталей. Противоположная сторона сопротивлялась принятию Дмитрия в игру, мотивируя это тем, что он был, как минимум, вдвое крупнее любого из парней на поле, а, значит, мог считаться уже за двоих игроков. Получался опять перекос, но уже в другую сторону.

– И что?! В прошлый раз это вас не волновало! – заметил длинный.

В итоге сошлись на том, что Дмитрий будет играть босиком, в то время, как трое игроков из противоположной команды бегали по полю в бутсах. Довольный Дмитрий швырнул сумку к забору, скинул ботинки, стянул носки и, пройдясь пару шагов по искусственному газону, улыбнулся во весь рот.

– Приятно, – пробормотал он. – Щекочет слегка.

Затем развернулся, оглядел поле и остановил взгляд на одном шустром мелком пареньке.

– Эй, задохлик, двигай сюда! – крикнул он, махнув ему рукой.

Мелкий задохлик в синей куртке перестал улыбаться, с подозрением посмотрел на Дмитрия, глянул на друзей и медленно подошёл. Дмитрий хлопнул его по плечу и улыбнулся.

– Да расслабься, я по делу, – сказал он и протянул ладонь. – Меня Дима зовут.

– Слава, – сказал паренёк.

Обменялись рукопожатиями. Дмитрий достал из кармана штанов пару купюр и, взяв пятисотенную, протянул её пацану.

– Знаешь тут «Пятёрочку» рядом? Через два дома которая.

Слава кивнул.

– Отлично, – сказал Дмитрий. – Тут сейчас будет жарко и нам понадобится вода. Бери свою ораву, купите упаковку «Святого источника» и принесите её сюда, а на сдачу можете набрать каких-нибудь сладостей или чипсов. В общем, всё, что желудок оценит. Договорились?

Слава медленно протянул руку к деньгам, но потом также медленно вернул её обратно.

– Да-а-а, только тут довольно далеко идти и… – он обернулся на своих друзей и снова посмотрел на Дмитрия, – и упаковка воды довольно тяжёлая для таких маленьких, как мы и… и…

Паренёк почесал затылок и бросил на Дмитрия неопределённый взгляд. Дмитрий рассмеялся, достал из кармана ещё одну пятисотенную и положил её поверх первой. Слава расплылся в довольной улыбке, схватил деньги и кивнул.

– Вообще, думаю, мы справимся, – сказал он, развернулся к друзьям и махнул им рукой. – Пацаны, пойдём! Дело есть.

Мелюзга ретировалась с поля в направлении магазина.

Тем временем, команды уже готовились к матчу. Длинный собрал своих возле ворот со стороны мигающего фонаря и что-то им объяснял. Дмитрий подошёл к ним, бесцеремонно втиснулся в их круг и обвёл всех хозяйским взглядом.

– Давайте знакомиться? – спросил он и протянул ладонь крупному парню справа от себя. – Дмитрий. Можно просто Дима или Димас. На «ты».

Парень пожал ему руку.

– Артём, – сказал он слегка смущённо.

Остальных звали Кирилл, Александр и Матвей, тот самый длинный парень в зелёной футболке с длинными рукавами, отчего его руки казались ещё более длинными, чем были на самом деле.

– Отлично, – сказал Дмитрий и указал на Артёма. – Тогда ты будешь Жлоб, ты, – он указал на следующего парня, – Рыжий, ты Тощий, а ты Длинный. Иначе я вас всё равно не запомню.

Все четверо парней как-то неопределённо пожали плечами и молча согласились. Дмитрий с улыбкой хлопнул в ладони.

– Вот и договорились, – сказал он. – Ладно. Короче, так: Жлоб – ты на ворота, Тощий и Длинный в нападение, а я с Рыжим в защите. Хотя, тут, скорее, полузащита получается. В общем, не важно, давайте, погнали!

Парни переглянулись, замешкались, побросали на Длинного Матвея косые взгляды, но тут же отвернулись.

– И играем квадратом, – добавил Дмитрий, хлопнув в ладони. – По местам!

Парни стали расходиться по полю.

– Тогда ты Старый! – крикнул Длинный Матвей, заняв свою позицию.

– Чего?! – выпалил Дмитрий и развернулся к нему.

– Ну, объективно, – сказал Длинный, разведя руки в стороны.

Дмитрий расплылся в улыбке и поднял правый большой палец вверх.

Игра началась.

Капитан команды противников, спортивный борзый парень с короткими русыми волосами, точно знал, что делал, когда согласился принять Дмитрия в качестве замены, но только босиком. Постоянное ощущение, что тебе вот-вот оттяпают палец, делало игру очень… животрепещущей. Однако, Дмитрий сразу решил, что не будет применять Мастерство для защиты ступней. Даже несмотря на то, что каждый из обладателей бутс при каждом соприкосновении с ним пытался отдавить ему хотя бы мизинец одним из шипов, делая это как бы случайно, но плохо скрывая, что всё происходит намеренно. В конце концов, они всего лишь дети, а он и правда был, как минимум, вдвое больше любого из них, поэтому применять Мастерство было бы… да просто низко. Однако, каждый раз, когда очередной мелкий засранец буквально метил в босую ногу Дмитрия, он хотел взять его за горло и придушить.

На удивление, игра оказалась очень жёсткой. Соперники напирали так, что периодически Дмитрию казалось, будто они на самом деле играют на Кубок Чемпионов Мира. Бортануть Дмитрия, понятное дело, никто и не пытался, смысла в этом не было, но вот его пацанам доставалось изрядно. Тощий один раз улетел в забор с такой силой, что пришлось остановить игру и проверить, цел ли он вообще. Оказалось, что он отделался всего лишь лёгкими царапинами, но ещё минута потребовалась на то, чтобы он сфокусировался на пальце, который показывал ему Дмитрий. Завладев мячом, соперники так стремительно прорывались к воротам, что Дмитрий и вправду начинал чувствовать себя старым. Удары по воротам наносились с такой силой, будто каждый хотел пробить мячом дыру в заборе. И всё это сопровождалось комментариями, не всегда цензурными, возгласами и криками от Славы и его друзей, которые вернулись из магазина спустя пять минут после начала тайма и вновь заняли места болельщиков, обложившись при этом сладостями, чипсами и прочими яствами. Дмитрий не переставал удивляться. Ну, серьёзно, чего они так переполошились? Это же всего лишь игра. И только чувство, что ему вот-вот отдавят, а то и просто отрежут палец шипом, заставляло его возвращаться к реальности.

Тем временем, первый тайм подходил к концу и счёт был 1:0 в пользу команды соперников. Оставалось пять минут до окончания первой двадцатиминутки. Мяч находился у вратаря на противоположной стороне. Он держал его под ногой, с серьёзным видом осматривая поле. Игроки метались из стороны в сторону в поисках наиболее выгодного положения. Наконец, вратарь толкнул мяч вперёд, замахнулся правой ногой и передал пас. Один из парней в бутсах принял его, передал капитану команды и тот, увернувшись от Рыжего, вышел напрямую к воротам и ударил. У Дмитрия замерло сердце. И это было великолепно. Да, конечно, мяч летел в сторону его ворот и грозил увеличением счёта в два раза, но чувствовать живой трепет, живое волнение было поистине ни с чем несравнимо. Естественно, по работе ему приходилось волноваться и похлеще, но это было другое волнение. Изматывающее, после которого требовалось восстановить силы. Здесь же, сейчас, в эту самую минуту он хоть и волновался, но получал от этого заряд энергии.

Мяч врезался в штангу и отлетел в забор. Мелкие пацаны недовольно загудели и обрушили на капитана соперников шквал комментариев, «кривоногий» из которых был самым приличным. Прозвенел будильник на телефоне, возвещая о завершении первого тайма. Дмитрий выдохнул. Впереди были пять минут перерыва. Хотя бы на пять минут можно было забыть о том, что каждое мгновение тебе пытаются раздавить, как минимум, одну стопу.

Команда собралась возле бутылок с водой. Дмитрий разорвал полиэтиленовую упаковку, взял одну из бутылок и, позвав капитана соперников, передал бутылку ему. Парень сдержанно кивнул и ушёл на противоположную сторону поля. Раздав своим пацанам по целой бутылке, Дмитрий взял последнюю себе, открыл крышку и с наслаждением присосался к горлышку. По телу тут же растеклась умиротворяющая нега. Пузырьки газа приятно защекотали нёбо. Выпив чуть ли не половину, Дмитрий плеснул себе водой в лицо, мотнул головой, как пёс, выбравшийся из лужи, и завинтил крышку.

– Ну, так что? – спросил он, осмотрев парней. – В чём проблема?

Никто ему не ответил. Рыжий и Тощий спрятали глаза. Жлоб сделал вид, будто пьёт и не слышал вопроса. Лишь Длинный, угрюмо глядя себе под ноги, как будто порывался что-то сказать, но никак не мог решиться. Дмитрий сощурился и внимательно осмотрел пацанов.

– Вы чего как рыбы? – спросил он.

Длинный испустил вздох, похожий на холостую прокачку насоса, и поднял взгляд на Дмитрия.

– Вы, – начал он.

– Можно на «ты», – поправил Дмитрий.

– Да, в общем, когда ты вступил в команду… Короче, у нас была другая расстановка, мы не так играли, – протараторил Длинный.

Внутри что-то всколыхнулось. Дмитрий нахмурился. Поставив бутылку на газон, он сложил руки на груди и, оглядев парней, остановил взгляд на Длинном.

– Ну, и как же вы играли? – спросил он холодно.

И тут же понял, насколько глупо выглядит со стороны. Взрослый мужчина, как минимум, вдвое крупнее любого из стоящих на этом поле парней, как минимум, втрое старше любого из них и, вообще, являющийся оперативным агентом Ордена Посвящённых, который этим вечером, буквально пару часов назад, уничтожил чревовещателя… Так вот, этот мужчина стоит и всерьёз пытается соревноваться с пятнадцатилетним подростком за лидерство в дворовой футбольной команде во время матча, на кону которого даже ничего не стоит?! На губы сама собой вылезла улыбка. Длинный, тем не менее, молчал и вновь уставился себе под ноги. Остальные пацаны смотрели по сторонам. Молчание затягивалось и Дмитрий развёл руки в стороны.

– Так, и как вы играли? – спросил он с неподдельным интересом.

Длинный поднял на него недоверчивый взгляд. Дмитрий кивнул и вновь взял бутылку с водой. Длинный нервно вздохнул, как-то странно дёрнул правым плечом и, осмотрев пацанов, уставился на Дмитрия.

– Мы ромбом стояли. Саня на воротах, Артём в защите, а я и Макс в полузащите. Кирилл в нападении, – сказал он, чертя в воздухе пальцем.

Дмитрий моргнул, кивнул, потом потряс головой и вновь посмотрел на Длинного.

– Так, а теперь ещё раз, чтобы я понял, – попросил он.

Длинный застыл и посмотрел на него растерянным взглядом.

– А, ну, да, – пробубнил он. – В общем, Тощий на ворота, Жлоб в защите по центру, я и вы… ты в полузащите по краям, а Рыжий по центру в нападении. Пока Макс не ушёл, мы с такой расстановкой вели 1:0, – сказал Длинный.

Дмитрий пожал плечами.

– Ладно. Ты капитан, тебе решать, – сказал он и, улыбнувшись, хлопнул Длинного по плечу.

Длинный как будто расцвёл. Расправив плечи, он осмотрел пацанов, глянул на Дмитрий и кивнул.

Игра продолжилась.

И, действительно, с такой расстановкой всё сразу вошло в гармонию. Длинный, находясь в полузащите, молниеносно оказывался в самых пиковых местах, отдавал чёткие и дельные команды и уже к середине тайма они сровняли счёт. Соперники продолжали напирать, но, как оказалось, это была их единственная тактика и она не работала против Жлоба и Дмитрия вместе взятых, поскольку Дмитрий вовремя успевал уйти в защиту. Они, конечно, уступали соперникам в скорости и ловкости, но, тем не менее, всё равно как будто стеной закрывали собой ворота. Но и Тощий без дела не стоял. Периодически в его сторону всё-таки прилетали мячи, но парнишка был шустрый и быстро оказывался там, где нужно. Тем временем, Длинный и Рыжий отлично справлялись в нападении. Длинный как будто заранее предвидел все моменты, когда нужно было сорваться вперёд к воротам соперника. За половину тайма вместе с Рыжим они создали вдвое больше опасных моментов, чем в предыдущем. И чем меньше времени оставалось до конца игры, тем заметнее нервничали борзый капитан и его команда.

Дмитрий наслаждался. Погонять мяч во дворе с пацанами, как в детстве, было само по себе приятно, но чувствовать, что ты ещё и выигрываешь – было просто неописуемо. Он даже забыл про то, что ему могут раздробить ногу. Или обе. Видимо, тело уже привыкло и действовало интуитивно. Даже в те моменты, когда соперники прорывались к их воротам, с лица Дмитрия никак не сходила сияющая улыбка. Краем сознания он, конечно, понимал, что с этой улыбкой выглядит слегка странно, даже придурковато, но это понимание находилось на таком краю, что, даже если бы он упал и потерял сознание или один из мелких засранцев-таки пробил ему ногу, это всё равно ни на что бы не повлияло. Он бы всё равно продолжил улыбаться от счастья, как идиот.

Оставались последние пять минут. Мяч был у Жлоба. Он передал пас Длинному, Длинный помчал вперёд, увидел, что на него идут двое и передал мяч Дмитрию. Дмитрий дошёл до середины поля и остановился. Ситуация складывалась не очень: Длинный был зажат в тисках между двумя соперниками, к Рыжему, как хвост, приклеился ещё один, а борзый капитан в бутсах наступал на самого Дмитрия. В его взгляде читалось явное намерение – во что бы то ни стало! – размозжить ему обе ноги в кашу. Очевидно, про нападение они больше не помышляли и собирались завершить матч в ничью. Дмитрий улыбнулся. Ну, уж нет! Он что, зря двадцать минут носился по полю, то и дело подскакивая, как на горячих углях, увёртываясь от удара по пальцам?! Дмитрий ринулся вперёд, прямо на борзого капитана – и его металлические шипы на бутсах, сопроводив атаку отчаянным рыком.

Парнишка слегка стушевался и на секунду застыл. Этого хватило. Дмитрий обошёл его, увидел Рыжего, сорвавшегося ему навстречу, и передал пас. Рыжий обыграл своего преследователя, вырвался вперёд и ударил по мячу. Тот врезался в верхнюю перекладину, взмыл ввысь и, слегка застыв, пошёл на снижение. Длинный вылетел как будто бы из ниоткуда. Дёрнув головой влево, он отправил мяч в левый нижний угол и вратарь его упустил. Мяч вошёл в ворота аккурат возле штанги, стукнулся о забор и откатился в сторону. Длинный приземлился, упал на колени и поднял взгляд на мяч. На секунду все застыли.

– Да-а-а! – заорал Дмитрий.

– Да-а-а-а! – подхватили пацаны и побежали к Длинному.

Дмитрий ликовал. Да, это был, конечно, не Кубок Чемпионов Мира и даже не Кубок Двора, но всё равно его распирало от радости.

Оставшиеся минуты игры прошли вяло и без энтузиазма с обеих сторон. Дмитрию и пацанам оставалось только держать оборону, а соперникам, по всей видимости, уже на хватало сил на серьёзное нападение. Раздался звонок на телефоне и игра закончилась со счётом 2:1 в пользу команды Дмитрия.

Они вновь собрались возле бутылок с водой, сияя от счастья. Длинный протянул Дмитрию ладонь.

– Спасибо! Вы нас… Ты нас спас! – выпалил он.

Дмитрий пожал ему руку и улыбнулся.

– Просто захотелось вспомнить детство, – отмахнулся он, сел на газон и стал натягивать носки.

– А ты что, уже уходишь? – спросил Тощий. – А как же прокачка?

Дмитрий поднял на него удивлённый взгляд.

– Прокачка?

Длинный глянул на парней и перевёл недоумённый взгляд на Дмитрия.

– Ну, мы вообще-то на прокачку играли. Победители прокачивают проигравших по полной программе: отжимания там, прыжки в длину, бег гуськом наперегонки… В общем, всякое такое, – сказал он.

Дмитрий натянул ботинок на правую стопу и усмехнулся.

– Знаете, пацаны, о таких вещах надо предупреждать заранее.

Дмитрий открыл дверь, зашёл в квартиру и включил в коридоре свет. Бросив сумку на тумбочку, он закрыл дверь, снял куртку и сел на пуфик. Напряжение в квартире чувствовалось невооружённым третьим глазом. Дмитрий набрал в грудь воздуха и, сложив губы трубочкой, медленно выдохнул. Да уж, кто бы мог подумать…

Естественно, он не стал принимать участия в прокачке и пошёл домой, хотя соблазн наказать мелких засранцев, пытавшихся отдавить ему пальцы, был очень велик. Особенно этого борзого капитана. Но Дмитрий оставил их на попечение Длинного и остальных пацанов, наказав им тщательно насладиться заслуженной наградой. На прощание он подсказал им парочку жёстких упражнений со своим весом: отжимания в стойке на руках и спайдермен. Облизав губы, Дмитрий снял ботинки, встал, поставил их в тумбочку и достал из сумки пакетик влажного кошачьего корма Felix со вкусом кролика. Натянув на лицо улыбку, он вышел из коридора и включил в квартире свет.

– А смотри, что я тебе купил?! – провозгласил он, помахивая пакетиком и осматривая квартиру.

Он снял её только две недели назад. Квартира-студия находилась на двенадцатом этаже, в Центральном районе города Твери на набережной реки Лазури, окнами выходила на саму реку, за которой располагался Парк Победы, и стоила всего двадцать пять тысяч в месяц плюс коммунальные платежи. Дмитрию она очень нравилась. Здесь он собирался задержаться дольше, чем обычно.

Квартира больше походила на кафешку в стиле «лофт», чем на место постоянного проживания. Слева от входной двери располагалась комната, объединяющая душевую и туалет. Несмотря на маленькие размеры, почти как в поезде или самолёте, в ней было очень мило и уютно. Пол и стены до середины были выложены крупной тёмно-золотистой плиткой. Остаток стены и потолок традиционно сияли белизной, а краны в раковине и душевой отблёскивали искусственным потрёпанным латунным цветом.

Рядом с ней находилась кухня, плавно перетекающая в гостиную, которая одновременно являлась ещё и спальней. Сама кухня, очевидно, делалась на заказ: деревянные шкафчики, покрашенные в медовый цвет и оббитые чёрными железными набойками по углам и краям, отлично гармонировали с барной стойкой, выполненной в таком же стиле и разделяющей кухню и гостиную на две самостоятельные зоны. Стены обоих половин были выполнены из красного кирпича и только вокруг окон, по одному на каждой половине, сохранялись остатки фигурно вырезанной обтрёпанной штукатурки.

Коричневый кожаный диван стоял спинкой к кухне. Напротив него располагался телевизор, висящий на стене из красного кирпича, под которым стояла длинная узкая подставка на колёсах, сделанная в том же медовом стиле, что и кухня. По обеим сторонам от неё в высоких деревянных горшках того же медового цвета возвышались живые домашние папоротники. Вокруг телевизора в хаотичном порядке висели книжные полки с книгами, корешки которых переливались всеми цветами радуги.

Между диваном и кожаным креслом, посередине квартиры, стояла прямоугольная колонна из красного кирпича с искусственным камином. На противоположной от кухни и гостиной стороне в стену был вмонтирован длинный шкаф с зеркальными дверцами. И между этим шкафом и зоной с телевизором располагалось ещё одно окно, на котором как раз и сидел Лакиту, демонстративно уставившись в ночную тьму на улице. На самом деле он, конечно, не мог там ничего рассмотреть, поскольку из-за света сам отражался в стекле, но, очевидно, поза сейчас для него значила больше, чем смысл. Дмитрий вздохнул. Рука с пакетиком сама собой бухнулась вниз. За ней же последовала и улыбка. Однако, Дмитрий тряхнул головой, набрал в грудь воздуха и, снова напустив на себя бодрый вид, подошёл к Лакиту и тоже уставился в окно на своё отражение. Дебильная напускная улыбка смутила его и он слегка ослабил тетиву в уголках губ.

Лакиту относился к Явлениям Непознанного, которые, если смотреть исключительно формально, относились к категории «Опасность I уровня». Однако, если воспринимать реальность в чуть более расширенном диапазоне, чем тот, который предоставляют сухие инструкции, то становилось ясно, что существа, получившие кодовое обозначение «Laminaria», на самом деле, были очень милыми, добрыми и, к тому же, очень полезными в быту.

Внешне они выглядели, как обычные беруши, но размером со взрослого бульдога, и имели такие же разные варианты раскраски шерсти, очень похожей на шерсть шиншиллы. Конкретно Лакиту имел коричневый окрас с одним белым пятном, начинающимся у ножек и уходящим влево и вверх почти до самой макушки. Передвигались они вертикально на маленьких ножках, один в один похожих на кошачьи лапы, но только размером с лапу бульдога и без когтей. Других конечностей у них не было, так же, как и рта. Только два больших глаза, у Лакиту они были сине-зелёного цвета, и носовые отверстия под ними, а на макушке – как раз то, из-за чего они и получили свое название: переплетение щупалец, очень сильно похожих и формой и цветом на морскую капусту. По сути это был и рот и внешнее пищеварение одновременно: щупальцами они хватали добычу, притягивали её, обволакивали и постепенно переваривали. Как правило, это были мыши, крысы, змеи или мелкие птицы типа воробьёв или голубей. В целом, если не приглядываться, щупальца походили на обычную кудрявую причёску, причём очень высокого качества.

Как выяснили исследователи из Ордена, щупальца выделяли вещество, благодаря которому Laminaria и были очень полезными в быту: в радиусе ста метров вокруг этих существ абсолютно всё становилось хрустально чистым. В городе, особенно крупном и переполненном машинами, человек, попав в это очищенное пространство, мог по-настоящему понять, что такое чистый свежий воздух. У многих даже начинала кружиться голова. Всякая пыль, жир, грязь, где бы они ни находились, на какой бы поверхности ни располагались, за неделю или две, в зависимости от степени загрязнения, постепенно растворялись. Даже кожа человека становилась девственно чистой. Исследователи выяснили, что, вдыхая это вещество, организм человека очищается от всех загрязнений, какие только могли в нём быть. Вирусы, бактериальные инфекции, грибковые, паразиты, даже раковые клетки – всё, что, так или иначе, вредило физическому здоровью человека, выводилось из его организма в течение одной-двух недель. При этом процедура, если так можно выразиться, являлась одной из самых приятных, какие только можно придумать: простое нахождение в помещении с одним из Laminaria и полная свобода действий – читай, играй в компьютер, стой на голове, в общем, наслаждение намного более райское, чем поедание Bounty.

Дмитрий поставил корм на подоконник прямо перед собой и искоса глянул на Лакиту. Никакой реакции. Тот по-прежнему смотрел в окно, делая вид, что Дмитрия в квартире нет. Дмитрий посмотрел вверх и в сторону и как бы случайно левой рукой пододвинул корм ближе к Лакиту. И снова никакой реакции. Как будто вместо живого существа на подоконнике стояла бездушная мягкая игрушка. Правда, при этом забавно пыхтящая маленькими носовыми отверстиями. Дмитрий снова вздохнул и, поджав губы, опустил голову. Стоило, в конце концов, признать своё поражение. Кивнув самому себе, он развернулся и направился в туалет.

Они познакомились пять лет назад. Дмитрий, работавший тогда с другим напарником, Алексеем, отлавливал Паучиху, которая охотилась на людей в треугольнике между Лихославлем, Торжком и селом Медное. Она использовала Лакиту для того, чтобы он за ней подчищал. Именно поэтому Дмитрий и Алексей очень долго тогда не могли понять, что происходит. Жертвы были, как говорится, на лицо, но никаких следов, по которым можно было бы установить, кто именно их оставил, найти не удавалось.

Как выяснилось потом, Паучиха заставляла Лакиту съедать все улики, которые могли бы привести к ней, особенно паутину, которой она обволакивала жертв, и прочищать окружающее пространство вокруг мест преступлений с удвоенной силой. И только когда криминалисты обратили внимание на поражающую чистоту в радиусе ста метров вокруг жертв, Дмитрий и Алексей стали искать Laminaria.

Однако, то, как именно были убиты жертвы, не вязалось с тем, как обычно это делали Laminaria. Редко, но всё же это случалось, Laminaria нападали на людей. Именно поэтому их отнесли в категорию «Опасность I уровня». Обычно они старались съесть лицо жертвы. За редким исключением это были другие части тела. Но чтобы съесть человека целиком – такого за всю историю Ордена никто не встречал. Тогда же у Дмитрия и Алексея были два тела, высосанных, как мягкая упаковка сгущёнки. Что-то было не так. И, тем не менее, было понятно, что нужно искать какого-то одного или нескольких Laminaria.

Использовав стандартные поисковые коды, Дмитрий и Алексей вышли на Лакиту. Алексей намеревался тут же обвинить во всём его и, как можно быстрее, закрыть дело, но Дмитрий настоял на дальнейшем расследовании. Конечно, он допускал, что они с Алексеем могли столкнуться с уникальным случаем – первым в истории Ордена случаем, когда Laminaria съел человека полностью, но что-то ему подсказывало, что это не так. Впоследствии он разобрался, что именно это было. Страх. Тогда в глазах Лакиту он увидел такой ужас, что перспектива умереть, пусть и незаслуженно, пугала его намного меньше, чем возможность навлечь на себя месть того или тех, кто по-настоящему стоял за этими убийствами.

Тогда же Дмитрий и решил, что не даст этого Laminaria в обиду. Оставалось только убедить в этом самого Лакиту. И только, когда Дмитрий с глазу на глаз пообещал ему, что заберёт его к себе домой, под свою защиту, Лакиту пошёл на контакт. Конечно, это было не по правилам. Допустить, чтобы Явление Непознанного, пусть и самого низкого уровня опасности, но, тем не менее, всё-таки опасное, жило в квартире, как обычный домашний питомец… Да скажи он кому-нибудь из Ордена такое вслух, его бы тут же подняли на смех. В лучшем случае. И, тем не менее, когда Дмитрий и Алексей по наводке Лакиту брали Паучиху, Дмитрий устроил всё так, будто уничтожил Лакиту во время операции. Алексей, вроде как, ничего не заподозрил, а, если и заподозрил, то либо сделал вид, что ничего не видел, либо просто не мог ничего доказать. Как бы там ни было, с Дмитрием он об этом не говорил, подписал отчёт, а через полгода перевёлся в другой сектор – Ульяновскую область, ни словом не обмолвившись о том, что произошло. После этого Дмитрий выдохнул окончательно.

Лакиту не нравились постоянные переезды, а Дмитрий никогда не задерживался в одной и той же квартире больше полугода. Он даже чемоданы никогда не разбирал. В смартфоне у него были настроены уведомления о новых предложениях квартир на Авито, ЦИАН и Яндекс.Недвижимости. Он не мог сказать, с чем это было связано, но, как только подступал срок, он начинал чувствовать, что очередная квартира ему до жути надоела.

И, как правило, Лакиту бурчал всего лишь пару дней, а потом вновь становился спокойным, ласковым и меланхоличным. Почему в этот раз его бурчание затянулось, Дмитрий не знал. Лакиту же отказывался давать ответ. Поэтому вот уже две недели каждый вечер, вместо обычного приветствия в виде горящих глаз, бурного пыхтения и потирания о ноги, Дмитрий получал хмурые глаза, полный игнор и упрямое сидение где-нибудь в углу спиной к нему.

– Если бы я каждый вечер хотел видеть надутые лица, мог бы просто жениться, – сказал он Лакиту в конце первой недели и понял, что только усугубил ситуацию.

Лакиту окончательно замкнулся в себе.

Дмитрий открыл дверцу шкафчика, взял белую плоскую тарелку и поставил её на стол. Как правило, он пользовался только своей посудой из походного набора, но в этой квартире посуда понравилась ему так сильно, что он не мог отказать себе в том, чтобы добавить немного эстетики во время приёма пищи. На индукционной плите стояла кастрюля, в которой варились спагетти. Рядом на столешнице закипал электрический чёрный чайник. Дмитрий повернулся к кастрюле, взял вилку, лежавшую рядом с ней на столешнице, и, подцепив макаронину, отправил её в рот. Ну, и ладно. Подумаешь. Фильм только какой-нибудь сейчас зарядить и вообще нормально. Прожевав макаронину, Дмитрий кивнул и выключил плиту.

По квартире разносился сладковатый аромат свежезаваренного чёрного чая с апельсином. На барной стойке, которая являлась одновременно и столом, на бамбуковой подставке стояла белая плоская тарелка, от души наполненная спагетти, приправленными сверху соусом песто. Рядом с ней справа располагалась большая чёрная кружка с тем самым чаем, от которого и разносился аромат по всей квартире. Слева от тарелки горела длинная белая свеча на длинной золотистой тонкой подставке. Свет в квартире был приглушен.

Дмитрий сидел за столом и листал в онлайн-кинотеатре на телевизоре предложения фильмов, при этом бессознательно поедая спагетти маленькими порциями. Ни один из фильмов ему не нравился. Он, конечно, понимал где-то в глубине души, что виной всему просто его раздражённое состояние из-за того, что он никак не может наладить отношения с Лакиту, но он ни за что бы в этом сейчас себе не признался. В конце концов, он и сам может отлично провести время. Ему никто не нужен, чтобы насладиться хорошим вечером.

Тем временем, макароны постепенно заканчивались, а фильм всё не находился. В итоге, Дмитрий выключил телевизор, зашвырял остатки спагетти в рот, поставил тарелку в раковину и завалился на диван, не допив чай. Закинув руки за голову, он некоторое время лежал, молча пялясь в потолок. Потом мельком глянул на Лакиту.

Тот по-прежнему сидел на подоконнике, как бездушное изваяние из шерсти. Пакетик с кормом стоял рядом. Конечно, он его потом съест, но только когда Дмитрий уйдёт на работу. Это раздражало. Ну, вот и что ему не нравится? Отличная же квартира! И тут и правда хочется остаться на большее время. Ему прекрасно известно об этом намерении. Дмитрий вновь глянул на Лакиту. Как правило, он всегда пристраивался где-то рядом и вместе с ним либо смотрел телевизор, либо слушал, как Дмитрий вслух читает какой-нибудь художественный роман. Лакиту обожал фантастические или фэнтезийные романы, но только не в последние две недели. Дмитрий встал с дивана, выключил в квартире свет и, раздевшись, завалился спать. Ничто не могло омрачить собой этот вечер.