Читать книгу Мой суровый февраль. Гостья из прошлого - Алла Нестерова - Страница 5

– Ну что, все в сборе, пора завтракать! – объявила мама, захлопав в ладоши. – Алия, Катенька, садитесь, пожалуйста. Не стесняйтесь, будьте, как дома!

Мы расселись за большим столом. Мама и Вика начали разносить блюда – круассаны, омлет, нарезку, сыры, фрукты. Папа разливал кофе и чай. Алия с Катей сели напротив нас с Максимом.

Начался завтрак, наполненный неловкими паузами, вежливыми фразами и осторожными вопросами. Алия и мама щебетали, вспоминая университетские годы, смеялись над старыми историями. Папа подключался, рассказывая о том, как впервые встретил маму.

Я ела, слушала вполуха, наблюдая за Катей. Девушка сидела тихо, вежливо отвечала на вопросы, улыбалась в нужных местах. Но я замечала, как её взгляд иногда задерживался на Максиме. Ненадолго, всего на секунду, но я видела.

Максим, делал вид, что не замечает её взглядов. Он ковырялся вилкой в тарелке, было видно, что аппетит у него пропал, изредка отвечал на реплики папы, но в основном молчал.

А я сидела и чувствовала, как внутри закипает необъяснимая тревога.

Что-то было не так. Что-то в этом завтраке, в этих взглядах, в этой девушке напротив.

Алия допила свой чай и, отставив чашку, повернулась ко мне с улыбкой:

– Леночка, Наташа говорила, что вы поможете с культурной программой. Катя совсем не знает Москву, только по фотографиям. Куда посоветуете сходить в первую очередь?

Я почувствовала, как Максим рядом напрягся, но постаралась не показать этого.

– Конечно, – улыбнулась я. – Максим достал билеты в Малый театр на среду, на «Женитьбу» Гоголя. Очень хорошие места.

– О, как замечательно! – обрадовалась Алия. – Катя, слышишь? В Малый театр! Ты же мечтала.

Катя кивнула, и я снова поймала её взгляд на Максиме. Быстрый, скользящий, но я заметила.

– Спасибо вам большое, – тихо сказала девушка, глядя в тарелку.

– У меня во вторник выходной, – продолжила я, стараясь говорить бодро. – Походим по музеям. Третьяковская галерея, Пушкинский, может быть, Кремль. Что вам интереснее?

– Всё интересно, – Алия сияла. – Катя у меня очень увлекается искусством, живописью, театром, особенно. Правда, дочка?

– Да, мама, – Катя снова улыбнулась, но как-то натянуто.

Максим молчал. Я украдкой посмотрела на него – он сидел неподвижно, глядя в окно, и его лицо было таким бледным, что я испугалась.

– Максим, ты хорошо себя чувствуешь? – тихо спросила я.

– Нормально, – коротко бросил он, не поворачивая головы.

Завтрак закончился примерно через полчаса. Мама с Алией продолжали болтать, обсуждая меню для вечернего банкета. Вика с Андреем ушли помогать сервировать стол в гостиной. Папа листал газету, попивая кофе.

– Может, прогуляетесь? – предложил он, обращаясь ко всем. – Погода хорошая, мороз не сильный, погода ясная. Вокруг дома тропинки расчищены, можно до леса дойти.

– О, хорошая идея! – мама оживилась. – Прогуляйтесь. А мы с Викой и Андреем сами справимся.

Алия повернулась к Кате:

– Катя, а может, съездим в торговый центр? Мне надо кое-что купить к вечеру, а ты посмотришь московские магазины.

– Я могу вас свозить, – сразу же откликнулся папа. – Я как раз собирался съездить, вино докупить и ещё пару мелочей.

– Отлично! – Алия встала. – Катя, собирайся.

Катя молча кивнула и вышла из кухни, направляясь наверх. Я проводила её взглядом, потом посмотрела на Максима. Он всё так же сидел неподвижно, уставившись в окно.

– Макс, может, правда прогуляемся? – я положила руку ему на плечо. – Подышим свежим воздухом.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то странное, какая-то потерянность, которую я никогда раньше не видела.

– Давай, – нехотя, согласился он.

Мы поднялись наверх, оделись потеплее. Соня наотрез отказалась идти с нами.

– Не хочу гулять! Хочу с бабушкой тортик делать! – упрямо заявила дочка.

Мама, которая как раз проходила мимо, рассмеялась:

– Оставьте её со мной. Мы тут займёмся кремом для торта, правда, Сонечка?

– Да! – радостно завопила дочка и побежала за бабушкой.

Я пожала плечами. Ну что ж, хоть побудем наедине.

Мы вышли из дома. Воздух был морозным, чистым, пахло снегом и хвоей. Солнце светило ярко, но не грело, под ногами скрипел снег. Папа с Алией и Катей как раз садились в машину – папа что-то рассказывал, смеялся, женщины улыбались. Я помахала им рукой, они ответили и уехали.

Мы с Максимом пошли в сторону леса. Вдоль дорожки росли высокие сосны, их ветви были припорошены снегом. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то вдалеке каркает ворона.

Максим шёл молча, засунув руки в карманы куртки, глядя себе под ноги. Я шла рядом, пыталась найти слова, чтобы начать разговор.

– Красиво здесь, – наконец сказала я.

– Угу, – буркнул он.

– Максим, – я остановилась, взяла его за руку. – Что случилось? Ты какой-то странный. Ты плохо себя чувствуешь?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что я не смогла разобрать. Усталость, растерянность, что-то ещё.

– Всё нормально, Лен, – устало сказал он. – Просто устал. Не выспался.

– Не верю, – я сжала его руку. – Я же вижу, что что-то не так. Скажи мне. Это из-за мамы? Она опять что-то сказала?

– Нет, – он покачал головой.

– Тогда что? Максим, пожалуйста, поговори со мной. Ты меня пугаешь. Ты сам на себя не похож.

Он вздохнул, вытащил руку из моей ладони, провёл по лицу.

– Лена, я не могу сейчас об этом говорить, – сказал он глухо. – Мне нужно… мне нужно время, чтобы разобраться.

– Разобраться в чем? – я почувствовала, как внутри поднимается паника. – Макс, ты меня серьёзно пугаешь. Что происходит?

– Ничего не происходит! – он повысил голос, и я вздрогнула. Максим никогда не кричал на меня. Никогда. – Просто оставь меня в покое, хорошо? Не лезь!

Я отшатнулась, как от удара. Слезы подступили к горлу, но я сдержалась.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Извини, что мешаю.

Я развернулась и пошла обратно к дому, быстрым шагом, почти бегом. Снег хрустел под ногами, холодный воздух обжигал лицо, но мне было всё равно. Хотелось уйти, спрятаться, не видеть его лица, не слышать этого голоса.

Что происходит? Что с ним случилось? Почему он так себя ведёт?

Я слышала, как он окликнул меня:

– Лена! Лена, подожди!

Но я не обернулась. Ускорила шаг. Услышала, как его шаги стихли – он не пошёл за мной.

Я дошла до дома, поднялась на крыльцо, дрожащими руками открыла дверь. В прихожей было тихо, из гостиной доносился мамин голос, она что-то напевала. Я сняла куртку, сапоги, поднялась наверх в нашу комнату и закрыла дверь.

Села на кровать и уткнулась лицом в ладони. Слезы всё-таки прорвались – горькие, обидные, непонятные.

Что происходит с нами? Почему он так со мной?

За окном по-прежнему светило солнце. Снег блестел, сосны стояли неподвижно. Красивая, идеальная картинка.

А я сидела в чужом доме, в чужой комнате, и плакала, не понимая, почему мой муж вдруг стал чужим.

Минут через десять я услышала, как хлопнула входная дверь внизу. Тяжёлые шаги по лестнице. Максим. Он прошёл по коридору, и я напряглась, ожидая, что он войдёт, но он прошёл мимо нашей комнаты и хлопнула дверь ванной в конце коридора.

Я вытерла слезы, встала, подошла к зеркалу. Лицо было красным, глаза припухшие. Замечательно. Сейчас спущусь вниз, и все сразу увидят, что я ревела.

Я умылась холодной водой из графина, который стоял на комоде, попыталась привести себя в порядок. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Ещё раз.

Хорошо. Всё хорошо. Просто Максим устал. У него стресс из-за премьеры. Вот и всё. Ничего страшного.