Читать книгу Мой суровый февраль 2. Тень прошлого - Алла Нестерова - Страница 3

Утром в воскресенье я проснулась от того, что Вера забралась к нам в кровать и тихонько теребила меня за руку.

– Мама, а мы сегодня куда-нибудь пойдём?

Я открыла глаза, посмотрела на часы – половина восьмого. Рядом Максим ещё спал, а Вера уже была одета в своё любимое розовое платье.

– Ты уже оделась? – удивилась я.

– Да! Соня сказала, что воскресенье – день для приключений!

Я улыбнулась, погладила её по голове:

– Правильно говорит. Идём завтракать, а потом решим, куда поедем.

За завтраком Максим предложил:

– Давайте в зоопарк? Погода хорошая, девочки давно просились.

– В зоопарк! В зоопарк! – завизжали обе дочери хором.

Через час мы уже были на входе в Московский зоопарк. Апрельское солнце грело по-настоящему, и я сняла с девочек куртки, оставив их в лёгких кофтах.

– Сначала к слонам! – потребовала Соня.

– Нет, к обезьянкам! – возразила Вера.

– Пойдём по порядку, – решил Максим, взяв карту зоопарка. – Начнём с больших кошек.

У вольера со львами девочки прилипли к стеклу. Огромный лев лениво зевнул, показав клыки, и Вера испуганно прижалась ко мне.

– Не бойся, солнышко, он за стеклом, – успокоила я её.

– А он добрый? – спросила она.

– В природе львы хищники, но здесь о них заботятся люди, – объяснил Максим. – Смотри: видишь, как он греется на солнышке? Совсем как большая кошка.

У обезьян было весело – шимпанзе устроили настоящее представление, прыгая с ветки на ветку. Одна маленькая обезьянка подошла к стеклу и начала корчить рожицы. Девочки хохотали, повторяя её гримасы.

– Папа, сфотографируй нас! – попросила Соня.

Максим достал телефон, и мы встали у стекла – я держала за руки обеих девочек, а за спиной обезьянка продолжала свой спектакль.

– Отличное фото, – показал Максим экран. – Все улыбаются, даже обезьяна!

В слоновнике Вера была в полном восторге. Огромная слониха медленно жевала сено, а рядом с ней топтался слонёнок.

– Мама, смотри, у них тоже мама и ребёнок! – воскликнула Вера.

– Да, малышка, это семья, – я присела рядом с ней. – Слоны очень заботятся о своих детях.

– Как ты обо мне? – она посмотрела на меня своими большими глазами.

– Конечно, как я о тебе, – я обняла её, и что-то тёплое разлилось в груди.

У пруда с пеликанами мы купили специальный корм. Девочки с визгом кидали рыбёшек огромным птицам, которые ловко хватали еду на лету.

– Папа, а почему у них такой большой клюв? – спросила Соня.

– Это как сачок для рыбы, – объяснил Максим. – Они зачерпывают воду вместе с рыбой, потом воду выливают, а рыбу глотают.

– Умные! – восхитилась Вера.

На детской площадке с домашними животными девочки погладили козлят, покормили морковкой кроликов. Вера боялась подойти к пони, но Соня взяла её за руку:

– Не бойся, я с тобой!

И они вместе погладили маленькую лошадку, которая терпеливо стояла, пока десятки детских рук трогали её гриву.

К обеду все устали. Мы зашли в кафе на территории зоопарка, заказали пиццу и мороженое.

– Это был лучший день! – заявила Вера, уплетая шоколадное мороженое.

– А мне больше всего понравились обезьянки, – добавила Соня.

– А мне понравилось, что мы все вместе, – сказал Максим, глядя на нас с такой нежностью, что у меня защемило сердце.

Дома девочки были такими уставшими, что поужинали и сразу попросились спать. Я искупала их, прочитала короткую сказку, и они заснули, едва их головы коснулись подушек.

Вечером мы с Максимом сидели на диване в гостиной. По телевизору шёл какой-то фильм, но мы не смотрели. Просто сидели рядом, я прижималась к его плечу.

– Лен, – начал он тихо. – Можно я спрошу кое-что?

– Конечно.

– Ты… ты правда простила меня? Не просто говоришь это, а по-настоящему? Иногда так смотришь на меня, что мне кажется, что ты всё ещё… не до конца веришь мне.

Я подняла голову, посмотрела ему в глаза:

– Макс, я простила. Честно. Да, иногда всплывают воспоминания. Иногда, когда ты задерживаешься, меня пробирает страх. Но это проходит. Потому что я вижу тебя сейчас – какой ты стал. Как ты любишь нас. Обеих девочек. Как стараешься. Ты уже не тот человек, который изменил мне почти пять лет назад.

– А Вера? – он говорил осторожно, будто боясь спугнуть момент откровенности. – Ты… как ты к ней относишься на самом деле?

Я помолчала, подбирая слова:

– Знаешь, сегодня в зоопарке, когда она спросила, забочусь ли я о ней, как слониха о слонёнке… я почувствовала это. По-настоящему почувствовала. Я люблю её, Максим. Она прибегает ко мне, когда ей страшно. Смотрит на меня с такой любовью и доверием… Я никому её не отдам. Никогда.

Максим прижал меня к себе крепче:

– Спасибо. За всё спасибо. Я знаю, что не заслуживаю такой жены. После всего, что натворил…

– Хватит, – я закрыла ему рот ладонью. – Мы это уже проходили. Ты заслуживаешь.

Максим выдохнул – тихо, но с явным облегчением, которое переросло в довольную улыбку. Он провёл ладонью по моим волосам, голос стал ещё мягче, но в нём теперь слышалась твёрдая уверенность мужчины, который понял: всё под контролем, она никуда не денется.

– Ты удивительная, Лен. Самая лучшая. Я знал, что ты справишься… что мы справимся. И вот – всё по-нашему. Семья, дом, дети. Никто нас не разлучит.

Он наклонился, поцеловал меня – долго, уверенно, с той собственной ноткой, которая раньше меня завораживала, а теперь оставила лёгкий осадок. Поцелуй был не просто нежным, в нём чувствовалось удовлетворение победителя, который наконец-то получил своё. Потом он отстранился, встал с дивана и потянулся:

– Пойду в душ, а то весь день на ногах. Ты отдыхай.

Он ушёл в ванную, напевая что-то под нос – тихо, но что-то весёлое, как человек, с плеч которого окончательно свалился тяжёлый груз.

Я осталась сидеть на диване одна. В телевизоре какой-то фильм, бормотание актёров, но я не вникала в сюжет. В голове крутились его слова, интонация, эта улыбка… Что-то в ней кольнуло – едва заметно, но неприятно. Удовлетворение? Убеждённость, что я «справилась», что теперь «всё по-нашему»? Будто не мы вместе прошли через ад, а он ждал, пока я приду в себя и вернусь на место. Я тряхнула головой. Нет, это я накручиваю. Просто усталость после долгого дня.

Он прав – мы вместе, семья крепкая. Всё хорошо. Но лёгкая тень осталась. Где-то в глубине шевельнулось старое недоверие – не к измене, а к тому, насколько искренне он переживал всё это время. Или всё-таки переживал только за то, чтобы не потерять удобную, прощающую жену?

Я выключила телевизор и пошла в кухню налить воды. В темноте квартиры было тихо, только из ванной доносился шум душа и пение Максима. Тревога из вчерашнего сна об Алие вдруг вернулась, смешавшись с этой новой, едва уловимой ноткой. Будто что-то снова начало трещать по швам – незаметно, но верно. Я сделала глоток воды и посмотрела в окно на ночной город.

Завтра понедельник. Веру нужно отвезти в садик, Соню в школу. Моя машина в сервисе, и завтра тяжёлый день. Подготовка к праздничным концертам, репетиции с детьми. Попрошу Максима, чтобы он нас отвёз, а вечером забрал девочек, так как не привязан к рабочему графику, поэтому не откажет.

Я дождалась, когда муж выйдет из душа, быстро ополоснувшись, прошла в спальню.

Максим уже лежал в кровати, листая новости в телефоне. Улыбнувшись, похлопал рядом с собой по кровати, я нырнула в постель, он нежно меня обнял и сказал:

– Я тебя люблю! И больше никогда не предам.

После его слов, все мои страхи сразу улетучились, и, блаженно закрыв глаза, я провалилась в сон.