Читать книгу Книжная Лавъка Куприяна Рукавишникова. Первая часть - Алёна Берндт - Страница 6

Утром Куприян проснулся, совершенно готовый к необычным происшествиям, и даже ждал их! Вскочил с постели, откинув одеяло, и осмотрел комнату. Утро было раннее, прохладный ветерок, проникающий через растворенное окно, бодрил тело и душу.

Но книжица, писанная Онуфрием в помощь Куприяну, лежала там же, куда сам Куприян её и положил, утро было обычным, снизу, из кухни, доносились звуки – Сидор Ильич явно что-то соображал на завтрак. Куприян умылся, привёл себя в порядок и спустился помогать дядьке.

– Ну, покуда подкрепимся, чем Бог послал, – говорил Сидор Ильич, доставая из дровяной плиты кашу, – Кажись, приноровился я к энтой штуке, варит быстрее печи, хороша, нечего сказать! Ладно, это всё опосля, чего с обедом делать, а покуда я к Тихону Фёдорычу схожу. Надо Зорьку пристраивать на выпас, она привыкла, в стойле застоится, негоже это.

– А я пока пойду в лавке всё приберу, пыльно там, а уже скоро и открывать бы надо, – кивнул Куприян, – А вот что ещё, Сидор Ильич… ты вчера утром у меня книжку не прибирал? В комнате с вечера положил, а утром и не доискался.

– Нет, не брал, – покачал головой Сидор Ильич, – Да я к тебе и не входил, рано встал, а после с Тихоном разговорился, он рано пришёл… А что, потерялась, так и не нашёл?

– Нашёл, – махнул рукой Куприян, – Только… не помню, как в лавку то я её… вроде не относил я её туда…

– Да заспал поди, вот и не помнишь! Шутка ли, столько сейчас нам тут забот! Ну, я пошёл. Дом-то Тихона ещё отыскать надо, хотя он мне и рассказал, да вот…

Сидор Ильич ушёл, а Куприян, постояв немного в раздумье, взял ведро с водой, тряпки, веник, и отправился убирать в лавке. Засучив рукава, он протирал запылившиеся полки, при чём старался запомнить, где какие книги расставлены прежним владельцем, иногда сверялся с записями Онуфрия, и находил и заведение сие, и его наполнение всё более интересным.

Он уже всё прибрал и сидел за конторкой, читая амбарную книгу, в которой был список книг, когда в дверь лавки, которая с улицы, громко постучали. Куприян даже вздрогнул от неожиданности, а выглянув в витринное окно увидел, что на крыльце стоит женщина.

Может это постоянная покупательница, подумал он, поспешно приводя себя в порядок, зашла спросить, когда откроется лавка. Ведь объявление про ожидание приезда нового владельца они с Сидором Ильичом вчера сняли.

– Добрый день, – приветливо сказал Куприян, распахивая дверь в лавку и думая, как же удачно он успел прибраться, не стыдно перед посетительницей, – А вы, наверное, хотите купить книгу?

– Добрый день, – ответила женщина, прошла в лавку и осмотрелась.

Она была старше средних лет, может, чуть моложе Сидора Ильича. Одета просто, но все вещи были добротные, хорошего качества, и вид она имела строгий и какой-то… основательный. Куприяна немного смутил её строгий взгляд, которым она оглядела его самого и всю лавку.

– Нет, я не за книгой. Меня зовут Акулина Петровна, я служила у покойного Онуфрия Агафоновича, вела хозяйство. Сегодня зашла… проверить. А вы?..

– Куприян Федотович Рукавишников, – отрекомендовался Куприян, – Назван в завещании Онуфрия Агафоновича…

– Да, я знаю, – кивнула Акулина Петровна, – Онуфрий Агафонович нам говорил о вас, и взял с нас обещание, что навестим вас по приезде.

– Акулина Петровна, – Куприян стеснялся радоваться в открытую, но глаза его прямо засияли, – Благодарствуйте за заботу! Весьма рад с вами познакомиться! Прошу без стеснения, ведь вам дом знаком лучше, чем мне!

– Благодарствую, – чинно кивнула женщина и снова осмотрелась, – Вы умница, как всё прибрали. Онуфрий был бы доволен. Нам он не позволял прибирать в лавке, сам всё делал…

– Акулина Петровна, вы простите, что я вот так сразу… Но я хотел бы просить вас вернуться в этот дом в прежних своих заботах. Жалованье положу, какое попросите, без вас нам тут не управиться!

– Что ж, не откажусь, – по виду Акулины Петровны Куприян понял, что ей была приятна такая просьба, – Как вы желаете, когда мне приходить?

– Как вы сами пожелаете, я буду рад хоть сегодня видеть вас, – Куприян обрадовался тому, что Акулина Петровна согласилась снова управляться в доме.

Всё как-то само собой складывалось, и с приходом знающей и опытной хозяйки совсем скоро быт войдёт в обычное русло, и тогда сам Куприян спокойно займётся делами в лавке.

– Я проживала в небольшом домике, который для истопника, – щёки Акулины Петровны чуть залились краской, – Истопник приходящий у нас был, Тихон Фёдорович, ему без надобности… Он и во дворе всё приглядывал, лошадей блюл…

– Да, мы с ним уже познакомились, и мой дядюшка Сидор Ильич, к нему как раз отправился. Я просил бы вас… приступить как можно скорее, потому что мы… Сами понимаете, – Куприян повёл рукой, – Забот много, незнакомое нам тут всё. Если вам помочь нужно, с вещами, так мы готовы, повозка есть, лошадь.

– Ничего, спасибо, я сама, – кивнула Акулина Петровна, – Сегодня примусь за дело.

Женщина прошлась по лавке, оглядывая полки, погладила рукой дубовый прилавок, поправила стопку бумаг. Куприян понял, она любит это место, и не мешал ей вспоминать. Хорошо, что она пришла, думал он, и что истопник объявился. Видать прежний хозяин лавки был хорошим человеком, и сам Куприян надеялся быть не хуже, но вот теперь будет у кого расспросить, ведь эти люди прожили здесь не один год.

Проводив экономку, как сама себя назвала Акулина Петровна, Куприян снова принялся изучать книги на полках, делая пометки в новой книге, которую решил писать сам, так ему проще было запомнить, чем рыскать по записям Онуфрия.

Чуть позже вернулся Сидор Ильич и объявил, что Тихон Фёдорыч оказался человеком весьма для них ценным, жил он недалеко от реки, и его родной брат Игнат держал за городом конюшни.

– Уговорился, что Зорьку возьмут, – потирая руки, рассказывал Сидор Ильич, – Пасти станут как положено, до зимы, обихаживать. За плату, конечно, но… жалко ведь лошадку, чего ей в стойле, когда она привыкла у нас-то в Киселёво…

Сидор едва приметно вздохнул, видать, и он не меньше Зорьки тосковал по зелёным лугам и приволью усадьбы в Киселёво.

– Ну вот, сам Тихон сказал, кои нам надобно чего тут делать, так он готов, только живёт он своим домом, станет приходить. Жена у него, дети да внуки, хозяйство. А нам что? Есть какая в нём надобность? Ещё сказал, что хозяйством тут экономка заведовала всегда…

– Я думаю, что мы вернём пока всё, как было при Онуфрии, – ответил Куприян, – А там поглядим. Экономка сама была тут, и я с ней уже уговорился обо всём. Она в том домике, что во дворе, вот туда и пожелала вернуться.

– Вот и ладно! – обрадовался Сидор Ильич, – А то я уж голову ломаю, что же, обед-ужин надо стряпать, а из меня не ахти стряпуха-то! Ну, я тоже займусь повозкой, да Зорьку налажу, Тихон её со своей отведёт. Ежели тебе куда надобно будет ехать, заране ему скажи, он всё управит, так у них с Онуфрием было заведено.

Неделя всего прошла по приезде Куприяна с названым дядькой в так нежданно свалившееся на парня наследство, как всё хозяйство наладилось, жизнь пошла обычно, как и у всех прочих. Куприян отписал в Киселёво пространное письмо, а теперь вот собирался в гости.

Нотариус Крошенинников прислал сына Василия с повторным приглашением, и теперь Куприян с волнением предвкушал первый выход в местное общество, кое будет представлено на приёме у нотариуса.

Акулина Петровна хозяйство вела твёрдою рукой, новый Куприянов камзол был почищен и отутюжен, рубахи тоже, и всё прочее приведено в исключительнейший порядок. Из кухни доносились аппетитные запахи, в помощь Акулине Петровне позвали молодую женщину, Глафиру, и теперь забот у Сидора Ильича по этому поводу не было.

Перед приёмом в доме Крошенинникова Куприян так волновался, что не мог заснуть, и спустился в лавку. Всё было готово к открытию, он изучил все записи Онуфрия, знал, что и где находится, только немного всё же волновался – как покупатели примут его, нового владельца книжной лавки…

Куприян сидел на стуле за конторкой, тускло светила лампа, от её огонька плясали по полкам причудливые тени. Куприян перелистывал книгу, в которую Онуфрий записывал, что продал и когда. Судя по записям, покупателей у него было немало, вот только так и не отыскал Куприян того, кем же были те, «другие», и что им продавал Онуфрий…

Бац! Куприян вскрикнул и схватился за голову, по макушке снова прилетело! На этот раз с полки на него упала книга в чёрной кожаной обложке, с серебряным тиснением.

– Да сколько можно! – заругался Куприян невесть на кого, – Голова у меня скоро расколется от такого отношения! Прекратите кидать в меня книги…

Тут язык его прилип, потому что, сердито обводя взглядом полку над собою, Куприян увидел… на полке, там, где по всей видимости стояла упавшая книга, сидел мужичок ростом всего с пяток вершков.