Читать книгу Как бросить играть. Легкий путь к свободе от зависимости - Андрей Фурсов - Страница 1

Иногда зависимость от игр начинается не с “проблемы”, а с облегчения. Сначала это выглядит почти невинно и даже разумно: день был тяжёлый, внутри шумит усталость, в груди будто лежит камень, а голова переполнена чужими ожиданиями и собственными недоделанными делами, и тогда рука сама тянется к кнопке запуска, как к знакомой ручке двери в комнату, где наконец можно выдохнуть. Там всё устроено понятно: есть правила, есть цели, есть быстрые ответы на твои действия, и даже когда ты проигрываешь, проигрыш ощущается честнее, чем многие поражения в реальной жизни, где всё расплывается, а старание не всегда приводит к результату. В игре мир упорядочен, и это не мелочь: когда твоя жизнь кажется хаотичной, когда ты не уверен, что справишься с учебой, работой или отношениями, когда внутри живёт ощущение, что тебя постоянно оценивают, игровая реальность становится убежищем не потому, что ты слаб, а потому, что мозг ищет место, где можно почувствовать себя собранным, компетентным и хоть немного защищённым.

Я видел это много раз не в абстрактных теориях, а в обычных разговорах, где люди сначала смеются, отмахиваются, а потом вдруг надолго замолкают, потому что понимают, что смеяться уже не получается. Один молодой мужчина, назовём его Антон, однажды сказал в полушутку: “Я не играю, я просто так отдыхаю. Другие пьют, а я – в наушниках, тихо, никому не мешаю”. Он произнёс это уверенно, почти гордо, словно нашёл морально правильный способ пережить жизнь. Мы сидели на кухне, поздний вечер, холодный свет лампы, и он не смотрел в глаза, а всё время отвлекался на экран телефона, где вспыхивали уведомления. Когда я спросил: “А отдых после игры похож на отдых?” – он дернулся, как будто вопрос был слишком точным. “Ну… иногда наоборот ещё хуже. Но это потому, что я засиделся. Завтра точно пораньше”, – ответил он, и в этом “завтра точно” я услышал не уверенность, а просьбу самому себе поверить. Через минуту он добавил тише: “Если честно, я иногда запускаю игру даже не потому, что хочу. Просто… как будто иначе не знаю, куда себя деть”. И вот здесь впервые становится видно, что речь не о “плохой привычке”, а о целой системе, которая незаметно перепрошивает жизнь.

Привычка формируется не в момент, когда ты решаешь играть, а в момент, когда мозг связывает игру с облегчением. Это может произойти быстро: после ссоры, после провала, после дня, когда тебя “расплющило” начальство или преподаватель, после часов, проведённых в попытках быть “нормальным” и продуктивным, когда внутри копится напряжение и появляется потребность хоть где-то почувствовать контроль. Ты запускаешь игру – и напряжение падает, пусть не исчезает полностью, но отступает. Возникает короткая, почти телесная мысль: “Вот оно. Наконец-то легче”. И мозг, который устроен так, что всегда запоминает пути к облегчению, ставит галочку: “Это работает. В следующий раз повторить”. Именно так и рождается петля: стресс – игра – облегчение – закрепление. Потом стресс может стать слабее, а игра – привычнее; она начинает включаться не только после боли, но и просто “на автомате”, как по проторенной дорожке, потому что мозг любит протоптанные дорожки и не любит неопределённость. В итоге ты можешь даже не чувствовать сильного напряжения, но всё равно запускать игру, потому что она стала не решением проблемы, а способом вообще не встречаться с реальностью в том месте, где тебе страшно или невыносимо.

И вот здесь важно сказать прямо и бережно: “просто перестать” обычно не работает не потому, что у тебя не хватает силы воли, а потому, что ты пытаешься выдернуть опору, не построив ничего взамен. Игры выполняют функцию. Они дают чувство достижения, когда в жизни всё тянется и не заканчивается; они дают ощущение принадлежности, когда в реальности ты чувствуешь себя лишним; они дают ясные задачи, когда настоящие задачи расплывчаты и пугают; они дают моментальный смысл, когда внутри пусто. Если человек долго жил так, что игра стала его главным способом успокаивать нервную систему, главным способом чувствовать себя живым, главным способом не слышать внутренний критический голос, то запретить себе игру – это как запретить себе дышать в комнате, где не открыты окна. Некоторое время можно терпеть, можно держаться, можно героически повторять “нельзя”, но тело и психика всё равно начнут искать кислород. И если единственный знакомый кислород – это игра, тебя рано или поздно туда потянет, иногда резко, иногда коварно мягко: “сегодня чуть-чуть, потому что тяжёлый день”, “я заслужил”, “всего один час”, “чтобы расслабиться и потом заняться делами”. Эти внутренние переговоры часто звучат очень убедительно, потому что в них не ложь, а половина правды: ты действительно устал, тебе действительно больно, тебе действительно нужно облегчение. Но проблема в том, что способ облегчения превращается в способ исчезновения.

Когда люди пытаются “бросить играть”, они часто воюют с поверхностью и не трогают глубину. Они удаляют игру, ставят блокировку, обещают себе, что “с этого дня всё будет иначе”, и первое время действительно держатся на адреналине решения. А потом наступает вечер, когда тишина становится слишком громкой. Дом вроде бы тот же, но в нём появляется пустое пространство времени, в котором раньше была игра. И в этой пустоте поднимаются чувства, которые игра усыпляла: тревога о будущем, стыд за потерянные месяцы, страх, что ничего не получится, одиночество, которое так легко забывается, когда ты “в группе” или “в матче”, даже если по факту сидишь один в комнате. Тогда человек говорит себе: “Я не выдержал, значит я слабый”, и этот стыд становится ещё одним триггером, который снова толкает к игре, потому что там можно хотя бы временно забыть, что ты “не такой”. В итоге зависимость подпитывается не только удовольствием, но и самокритикой. Это важно увидеть без обвинений: ты не проваливаешься потому, что плохой; ты проваливаешься потому, что старый механизм защиты сильнее, чем новая хрупкая попытка жить иначе.

Иногда достаточно одного живого примера, чтобы это стало яснее, чем любые объяснения. Представь человека, который весь день старался быть “правильным”. Он сдерживал раздражение в транспорте, улыбался, когда хотелось огрызнуться, терпел, когда его перебивали, делал вид, что справляется, хотя внутри всё сжималось. Он пришёл домой, и его встретила не поддержка, а мелкая бытовая критика: “Опять ты поздно”, “Ты обещал”, “Тебя никогда нет”. Внутри поднимается волна: не злость даже, а ощущение, что тебя не видят. Он пытается ответить спокойно, но голос дрожит, и разговор заканчивается тяжёлой паузой. Он остаётся один, и это одиночество не тихое, а колючее. В этот момент запускается внутренний диалог: “Мне нужно успокоиться. Я не хочу сейчас думать. Я не хочу чувствовать”. И вот он уже включил игру. Через пять минут он будто бы “в порядке”: дыхание ровнее, внимание сфокусировано, мысли перестали прыгать. Он говорит себе: “Видишь, помогло”. Но через несколько часов, когда игра заканчивается, он выходит из неё в ту же жизнь, только с добавленным ощущением: “Я опять потерял время”. И это ощущение утяжеляет завтрашний день. Так постепенно игра становится не только лекарством, но и причиной хронического внутреннего долга.

Поэтому путь к свободе начинается не с войны с играми, а с понимания собственной человеческой логики: ты не ищешь “развлечения” – ты ищешь состояние. Это состояние может называться спокойствием, контролем, признанием, ясностью, победой, принадлежностью, а иногда просто временной амнезией от боли. И когда ты называешь это своим именем, меняется всё: появляется возможность не отнимать у себя единственный способ выживать, а постепенно научиться выживать иначе. Ты перестаёшь спрашивать себя с насилием “почему я опять сорвался?” и начинаешь спрашивать глубже и честнее “что я пытался не чувствовать?” или “чего мне не хватает настолько, что я готов исчезнуть на часы?” Эти вопросы не унижают, они возвращают тебя к реальности, где ты можешь действовать.

В этой книге мы будем двигаться шаг за шагом, не требуя от тебя мгновенной идеальности и не превращая путь в наказание. Будут меняться не только сами игры и время, которое ты на них тратишь, но и то, как устроена твоя повседневность, как ты переживаешь стресс, как ты разговариваешь с собой, как ты строишь отношения, как ты наполняешь жизнь смыслом, который не исчезает после выключения экрана. Ты начнёшь замечать моменты, когда тяга поднимается, и увидишь, что она не магическая сила, а сигнал. Ты начнёшь по-другому относиться к пустоте и скуке, потому что именно они часто становятся входом обратно в привычку. Ты научишься возвращать себе удовольствие от простых вещей, которое кажется потерянным, когда мозг привык к ярким и быстрым наградам. И самое важное – ты перестанешь воспринимать себя как “сломленного” и начнёшь видеть себя как человека, который слишком долго спасался тем, что было под рукой, и теперь готов построить более надёжную опору.

Если ты читаешь эти строки и внутри есть хотя бы слабое, осторожное желание жить иначе, этого уже достаточно, чтобы начать. Не нужно верить в себя на сто процентов. Не нужно обещать, что ты никогда не сорвёшься. Достаточно признать простую вещь: ты хочешь вернуть себе свою жизнь, не отказываясь от себя самого. И если ты готов посмотреть на свою историю честно, но бережно, без стыда и без спектакля, тогда у нас есть пространство для настоящих изменений, которые не ломают, а собирают, не давят, а укрепляют, и постепенно превращают свободу из мечты в спокойную реальность, в которой ты снова ощущаешь себя хозяином собственных дней.