Читать книгу Как бросить ночные перекусы? Лёгкий путь к здоровому сну - Андрей Фурсов - Страница 6

Есть люди, которые не заканчивают день – они его просто бросают. Не потому, что ленивы или безответственны, а потому, что день не оставляет им шанса на нормальную точку. Он тянется шлейфом задач, сообщений, просьб и ожиданий, и даже когда тело уже дома, психика всё ещё на работе, словно у неё не предусмотрена кнопка выключения. Вечером такие люди могут сидеть в тишине, глядя в стену или в мерцающий экран, и ощущать странное беспокойство, будто день ещё не закончен, будто прямо сейчас нужно что-то вспомнить, кому-то ответить, что-то проверить, иначе произойдёт беда. И в этой внутренней тревоге перекус часто становится не едой, а границей, знаком, который говорит: «Теперь можно. Теперь я уже дома. Теперь я перестаю держать мир на плечах». Именно поэтому ритуал «что-нибудь съесть» так крепко врастает в вечер: он не столько насыщает, сколько завершает.

Я видел это у людей, которые всю жизнь жили в режиме ответственности, где отпускать – значит рисковать. Они держатся днём не потому, что хотят, а потому что иначе нельзя: семья, работа, обязательства, чужие эмоции, финансовые вопросы, постоянное ощущение, что от их собранности зависит слишком многое. Такие люди часто умеют быть спокойными на внешнем уровне, но внутри их нервная система живёт как будто в режиме «дежурства»: она не позволяет полностью расслабиться, потому что привыкла ждать следующего вызова. Вечером, когда формально уже можно отдыхать, они вдруг обнаруживают, что не умеют отдыхать без ощущения вины или тревоги. И тогда появляется перекус, как маленький символ разрешения. Он прост, знаком, быстро доступен, и в нём есть что-то детское: «Я сделал всё, что мог. Теперь я имею право». Еда становится печатью на конце дня, как подпись под документом, который иначе так и остаётся черновиком.

У Натальи, женщины сорока лет, это выглядело почти ритуально. Она могла весь день есть аккуратно, но ближе к ночи обязательно устраивала себе «маленький финал»: чай и что-то сладкое, иногда ещё кусочек сыра, иногда ещё «чуть-чуть», и в конце – чувство тяжести и раздражения на себя. «Но я без этого не могу лечь спать», – говорила она, и в её голосе было не преувеличение, а почти страх. Наталья работала руководителем, и её день был как бесконечный поток чужих потребностей. Она привыкла держать лицо, быть вежливой, принимать решения, а потом возвращалась домой и вдруг не знала, что делать с собственными чувствами. Я спросил её однажды: «Что для тебя значит этот чай ночью?» Она задумалась так надолго, что стало ясно – вопрос попал туда, куда обычно не смотрят. «Наверное… – сказала она, – это значит, что всё. Что меня больше никто не тронет». И тут стало видно главное: перекус был не про голод, а про безопасность. Он был не про вкус, а про границу. Он был способом сказать миру: «День закончился», когда ни один другой сигнал не работал.