Читать книгу Изменить нельзя простить - Анна Томченко - Страница 3

Злорадство.

Я упивалась моментом, когда острый взгляд мужа лёг мне между лопаток.

Андрей понял, что я не буду замалчивать скандал.

Но я…

У меня язык прилип к небу. Я огляделась на зал. Ведущий подбадривал меня хилыми аплодисментами, а у меня приключилась боязнь сцены. Я сглатывала вязкую слюну и не понимала, что надо говорить.

Андрей сидел, развалившись на своём кресле, и выжидательно смотрел на меня. Боялся ли он, что я скажу, о чем уже знаю?

На секунду, на долю мгновения мне показалось, что мысленно он меня уже линчевал, если я проронила бы хоть слово, а потом уже в его взгляде скользнуло злорадство, и мое сердце сжалось до размеров микрона.

Андрей умел смотреть иначе. Трепетно, нежно, вдохновлённо.

Он так смотрел на меня в день свадьбы, когда я вышла из спальни вся в белом, и на платье были узоры из тонкой серебряной нити. И фата. Ручная вышивка. Люневильским крючком.

Я приоткрыла рот, набирая в лёгкие побольше воздуха.

Если сейчас я вывалю все, что знаю, чему была свидетельницей, что от меня останется как от человека?

Андрей заслуживает этого.

Он заслуживает, чтобы все было обнародовано. Чтобы он в этой истории был чудовищем.

Он меня не любил.

Он меня терпел. Издевался. Вытирал ноги.

А я списывала все на его характер, на проблемы, на все что угодно, но отказывалась понимать что он действительно чудовище.

Взгляд заметался по залу. Я проглотила тугой комок, пытаясь хотя бы вымолвить пару слов в микрофон.

– Спасибо, дорогие гости, что почтили нас своим присутствием… – медленно начала я, прикусив язык на «нас».

Нет никаких больше нас.

Есть Соня и Андрей, и я где-то в ногах у обоих.

Надо все сказать. Надо остро пройтись по моему мужу, чтобы навсегда запомнил этот день. День, когда убил меня.

– В этот чудесный день…

День действительно был чудесный.

Я так готовилась и собиралась на день рождения супруга. Я думала, что сегодняшний вечер поставит точку в наших размолвках. Я специально нарядилась, накрасилась, купила тонкое кружевное белье и чертовы чулки, к которым Андрей неравнодушен.

Я думала, что сегодня смогу вдохнуть в наш брак новую жизнь.

Построить мостик через пропасть, что пролегла между двумя любящими людьми.

Андрей не любил меня. Скорее всего, давно. Но зачем он тянул время? Почему не пришёл и не сказал ничего?

– Андрей самый замечательный мужчина… – несла я чушь, вместо того чтобы кричать – он чудовище. Мое тело, казалось, отключило все эмоции и управляло само, в режиме автопилота.

Мой взгляд налетел на свекровь.

Любимая моя Оксана Константиновна.

У меня прекрасная свекровь. Набожная мудрая женщина, которая и расшивала мне фату тем самым крючком. Которая шнуровала мне свадебное платье. Которая шептала, что теперь у неё появилась дочь.

Нет.

Я не могла изваляться в грязи как он.

Я никогда не была подлой.

После всего, что сделал Андрей, я просто не могла всем рассказать, какая он сволочь.

Из-за своей свекрови, которая не заслуживает такого унижения и стыда.

Только не она.

И если до этого я боялась, что меня просто осмеют, когда я заговорю про измену мужа, то теперь я не могла сказать из чувства благодарности к женщине, которая его родила.

– Андрей, – перешла я к самой важной части поздравления. – В твоей жизни начинается новый этап. И новые переплетения судьбы…

В глазах мужа мелькнуло удивление и недоверие. Он не понимал, что я как последняя идиотка решила иносказательно выразиться про его измену. Его взгляд впился в меня рыбацкой сетью, оплетая все тело и не давая пошевелиться.

– Ты скоро станешь счастливым человеком, – мой голос подрагивал, как и руки, которыми я держала микрофон. – И в этом счастье я желаю тебе стать самым лучшим мужчиной, который без слов будет угадывать все желания и все просьбы.

Зал притих.

Я ловила волны интереса, исходящие от него. Снова мимолетный взгляд, и свекровь утирает платком глаза, в уголках скопились слёзы. Значит, я все правильно говорю. Значит, понимает меня только Андрей.

И он недовольно хмурит брови, подхватывает бокал со стола и залпом опрокидывает виски. Жмурится. Выдыхает. И снова глаза в глаза.

Из моих – по капле исчезает жизнь. В его – разгорается буря, готовая смести меня, похоронить в песках ярости.

Я сглатываю. По спине, по самому позвоночнику, скатывается капля пота, и я передёргиваю плечами. Тело отмирает и позволяет сделать глубокий вдох. На весь объём лёгких. Чтобы я подавилась этим воздухом. Но я терплю.

– Это новый этап в твоей жизни. Новый рубеж. Новая жизнь, – я спотыкаюсь на словах, в голове молотком звучат удары, пульсация внутри отдаётся болью, и я прикрываю глаза.

Дыхание прерывистое. Я отвожу микрофон, чтобы не выдыхать в него пепел из сожжённой души.

– Андрей, все эти годы не было лучше и заботливее мужчины. Ты образец твердости и уверенности. И я желаю тебе нескончаемого счастья…

Зал заходится одобрительным гулом, а меня ноги перестают держать. Я готова прямо здесь свалиться и начать выть от боли, которая переполняла меня, которая на уровне зрачков сейчас колыхалась.

Я потеряла все.

Наверно, среди отчаяния, страха, омерзения и ненависти, – себя тоже.

И последние слова как финальный аккорд, аккуратные, словно менуэт, и символ начала чего-то нового.

Не для меня.

Для Сонечки.

– Дорогой мой супруг, мой подарок на моем месте возле тебя.

Оставленное обручальное кольцо, которое так жгло мне руку.

Зал начал аплодировать, поднимать тосты. Ведущий перехватил микрофон и начал что-то задорно нести в массы. Я аккуратно отшагнула к стене и, не возвращаясь к своему месту, прошла вдоль зала к выходу.

А в холле меня нагнала резкая боль в затылке.