Читать книгу Хрустальная роза - Дарья Котова - Страница 8

Нейлин знал от отца, что за пределами Рассветного Леса, в особенности в людских землях, воинами становятся только мужчины и это всегда казалось ему странным. У светлых эльфов никогда не было таких предрассудков, и эльфийки сражались наравне со своими мужьями и братьями. Взять тех же следопытов – у Астеры Феланэ половина лучников была женщинами, и надо сказать, великолепными бойцами (пусть и болтливыми язвам, по утверждению ее мужа-человека). Конечно, в силу физических особенностей, девушек среди воинов было меньше, чем юношей, но они были. Вот и в отряде Нейлина насчитывалось две милые эльфийки, которые бросали на Линэль снисходительно-насмешливые взгляды. Та мастерски их игнорировала. В леди Миратэ сейчас никто бы не узнал принцессу Рассветного Леса. Во всех смыслах этого слова. В кожаном костюме следопыта, с собранными в хвост волосами и серьезным лицом она выглядела намного более убедительно, чем лучницы Нейлина.

– Пойдем вот здесь, – показал командир место на карте. – Через рощу.

– Засада может быть, – сказал один из воинов.

– А тебе, Галэль, не терпится? – съязвил его товарищ.

– Отставить разговоры, – приказал Нейлин. – Если нет вопросов по существу, выдвигаемся.

Линэль собрала волосы в пучок и накинула на голову глубокий капюшон.

– Не хочу, чтобы весь север знал, что я бегаю по лесам, – шепотом пояснила она, поймав вопросительный взгляд Нейлина.

Да уж, не думала Линэль никогда, что ее прекрасные серебристые волосы – гордость и отличительный признак ее статуса – будут ей мешать.

– Сомневаюсь, что северные орки знают, как отделить представителей королевского рода от обычных эльфов, – раздался позади женский голос.

Глаза Линэль сверкнули в предрассветной мгле, но она сдержанно ответила:

– Меня учили, что нельзя недооценивать врага. Можно лишиться головы.

Они быстро шли по мокрой от росе травы, не разговаривали. Линэль, на удивление, выдерживала темп отряда, не жаловалась и не отставала. За весь день им так никто и не попался. К вечеру сделали небольшой привал, перекусить, и двинулись дальше. Когда на ночном небе зажглись все звезды, а луна поднялась из-за горизонта, необычайно ярко освещая лесную мглу, чуткий даже в эльфийском обличье нос Нейлина уловил орков. Сделав знак отряду приготовиться, он отослал лучниц прикрывать их с флангов, а сам с оставшимися девятью воинами атаковал. Линэль благоразумно оставалась сзади, слушаясь приказа командира. Вернее, Нейлин так думал (очень-очень на это надеялся).

Орков было много – около трех дюжин: не только охотники, но и воины. И два шамана.

Пугающее черно-фиолетовое пламя взвилось над головами эльфов, но за месяцы осады они уже привыкли к новой магии противника. Ловкие и быстрые, они двигались незаметнее теней. Они бы победили орков, если бы не шаманы. Приходилось не только сражаться с обычными воинами, но и следить за всполохами страшного пламени. Одного из шаманов взял на себя Нейлин – он не знал, подействует ли его ликанья неуязвимость, но благодаря скорости зверя мог уклоняться почти до бесконечности. Хотя, конечно, он ходил по грани. Второй шаман, когда в дюйме от его морды пролетела тонкая изящная, но смертельно опасная стрела, пустил пламя в окружавшие поляну кусты. Судя по дикому крику, одну из лучниц он зацепил. Рой тонкий серебряных нитей устремился к шаману, но погас, как только приблизился. Орк обернулся, выискивая в гуще сражения нового противника, а в следующее мгновение в него прилетело еще пяток заклинаний, как и прежде – безрезультатно. Зато шаман, заметив одинокую фигуру, послал в нее сгусток огня. Заметивший это Нейлин бросился к орку, но остановить пламя уже не успевал. Однако и Линэль уже не было на том месте. Она, словно неуловимая тень или тихий шелест листвы, сливалась с окружением, и даже ликан не смог бы почуять ее в этой мешанине из крови, стали и обгорелых деревьев.

Оказавшись в поле зрения сразу двух шаманов, Нейлин не успел увернуться от всех атак: черно-фиолетовое пламя врезалось и растеклось по серой шкуре. Не успел он порадоваться, что и для этих тварей остался неуязвим, и воспользоваться этой неуязвимостью, как одного из орков окутала серая дымка, а второго прошили насквозь корни. Дикий крик раздираемого на части шамана привлек внимание большинства сражающихся. А рядом его собрат уже задыхался от растворяющегося в воздухе серого дыма. Спустя пару секунд он упал рядом с вторым шаманом.

Люди бы испугались и убежали, но северные орки были воинами: они не отступили. И у них бы даже был шанс победить, ведь от отряда светлых эльфов осталась едва ли треть, но они не знали, что здесь был маг. Волшебная сила – это не заточенный клинок и не острая стрела, это намного более опасное оружие. А уж в руках по-настоящему злой эльфийки…

Она вспоминала ту страшную ночь, когда стояла на коленях возле измученного умирающего брата, и беспощадно сжигала орков. Она орали ничуть не тише эльфов, и боль им простой огонь доставлял немалую. Прошло несколько секунд, и все закончилось. Один из выживших эльфов прислонился к дереву и с мрачным удовольствием произнес:

– Так им и надо.

Его товарищи рядом покивали головами, поглядывая на сожженные до скелетов трупы орков.

– Отставить разговоры, – рыкнул, превращаясь, Нейлин. – Трупы осмотреть, раненных перевязать. Галэль, проверь округу, нам не нужны незваные гости.

Все разбрелись по залитой кровью поляне, а в Нейлина внезапно вцепилась Линэль. Сначала он подумал, что ей стало плохо, но тут же до него дошло, что она не плачет – она злится.

– Зачем ты полез? Сильно ранили?

– Нет, их магия на меня не действует, – радостно возвестил Нейлин: сколько перспектив это открывало! Теперь он сможет намного успешнее защищать своих эльфов, не боясь попасть под пламя противника.

Лицо Линэль – бледное и испуганное, – тут же приняло спокойное, даже немного возмущенное выражение.

– Тогда не стой, а командуй, – прошипела она и отравилась к трупам шаманов. А Нейлин лишь едва заметно улыбнулся: маленькая кроха заботы Линэль о нем согрела сильнее домашнего очага.

Убитых среди светлых эльфов оказалось не так много, как боялся их командир. Они потеряли лишь троих: одну из лучниц и двух воинов. Пятеро были серьезно ранены, один – легко, двое были на ногах. Ну и Нейлин с Линэль.

– Им нужна помощь, но мы их не донесем, – произнес один из эльфов.

– Леди-маг нам не поможет? – поинтересовался подошедший Галэль.

– Я думаю, нам поможет кое-кто другой, – загадочно возвестил Нейлин, смотря им за спины. Там, меж деревьев появилась тропа. Воздух на ней искрился желтыми огоньками и слегка дрожал. Это был один из Путей – тайная тропа Рассветного Леса, позволяющая преодолевать огромные расстояния за несколько минут и быстро перемещаться из одного конца королевства в другое.

Пока все светлые эльфы, находящиеся в сознании, потрясенно молчали, Линэль прагматично заметила:

– Это все равно не решает проблемы, как нести всех: у нас раненных больше, чем здоровых.

– И еще тела наших погибших товарищей, – тихо добавил Нейлин.

Линэль хотела съязвить, но не смогла: вспомнился брат. Она бы тоже хотела, чтобы о телах ее погибших родичей позаботились.

– Хорошо, присоединюсь к Лесу и помогу нам.

– Это как?

– Легко – пролевитирую. Уж на несколько десятков метров меня хватит.

***

– Командир Миратэ, объясняйте, как в вашем отряде оказался посторонний?

Интересно, он и внуков Нареля будет отчитывать, как его самого? Генералу Рисанэ оставалось лишь вздохнуть и подумать о чем-нибудь хорошем: в конце концов, это беда всех военачальников – они мыслят шире установленных границ. Селон бы никогда не признался, но в молодости он тоже не был исполнительным командиром. Тот, кто не рискует, тот проигрывает. На войне осторожность излишня. Так что лорд Рисанэ несильно отличался от этой парочки Миратэ, но теперь он был генералом, и именно его мнение было главным и решающим.

– Я вас слушаю.

– Генерал Рисанэ, – встряла Линэль. – Я ведь вам все равно не нужна? Я тогда пойду.

И повернувшись к Нейлину, она похлопала его по плечу, собираясь уйти. Тут же взвилась Эстель, заглянувшая на минутку к отцу – она как раз закончила перевязку раненых.

– Исполняете супружеские обеты, леди Миратэ?

Линэль обернулась к ней, приторно улыбаясь, и с иронией поинтересовалась:

– И к чему относится генерал Рисанэ: к великой радости или к великому горю? – после чего удалилась.

За ее спиной послышались смешки мужчин.

– Командиры наделены полномочиями сами укомплектовывать свои отряды в случае необходимости, – напомнил Нейлин.

– Она была нужна?

– Да, генерал, иначе бы мой отряд перебили орки. Их оказалось намного больше, чем докладывали разведчики.

– Где, говоришь, вы их встретили?

И продолжилось обсуждение военных моментов.

А Линэль, довольная, как гулявший всю ночь Лидэль, отправилась к себе. Главным поводом для хорошего настроение стал результат ее вылазки. Все-таки не зря болят стертые уставшие ноги – посмотреть на эту загадочную магию стоило того. Теперь Линэль знала, что никакой тайны нет, да и всемогуществе можно не говорить. То пламя орков было обычной магией, пусть и структура заклинания не была знакома ей. Но она разберется. Законы магии подвижны, как и она сама, на любое заклинание можно придумать контрзаклинание. Этим она и займется в ближайшее время.

***

Выпущенный на волю Нейлин – генерал Рисанэ промучил их с отцом до вечера, корректируя карту кольца осады, – первым делом зашел к супруге. Та едва ли обратила на него внимание.

– Что тебе нужно? – довольно грубо отозвалась она, не отрывая головы от вороха исчерченных и исписанных бумаг.

– Занята?

– Решил сегодня посоревноваться с Эстель по уровню глупости в вопросах?

– Нет, хотел спросить, есть ли у нас надежда против орков? – Он сел напротив нее. Взгляд его был бесконечно мягок и спокоен, и Линэль сама перестала быть комком напряжения.

– Есть. Но работать придется долго. Единственное, что я поняла – эта магия, а не какая-то другая, неизвестная материя. Но какая именно, я не знаю.

– Ты разберешься, – с неистощимой верой в голосе произнес Нейлин.

– Естественно, – глухо ответила Линэль.

Теплые ладони накрыли ее заледеневшие пальцы. Она подняла на него тяжелый, полный невыразимого напряжения и боли взгляд.

– Я даже не знаю, жив Лоренс или нет, – прошептала она. – Может быть, он уже умер, а я не смогла с ним проститься. Или он жив и ему нужна помощь. Я ничего не знаю, я не могу быть рядом со своей семьей в этот момент. Это невыносимо. Стараюсь не думать, но мысли все равно возвращаются в голову.

Ее голос задрожал, и Нейлин посильнее сжал ее ладони, напоминая о том, что ее есть кому поддержать.

– Мы со всем справимся. Обязательно прорвем кольцо осады, прогоним орков, а ты увидишься с братьями. Знаешь, я верю, что кронпринц жив. Он сильный эльф, только такой мог год выживать в плену, а потом сбежать. Никому никогда это не удавалось.

– Лоренс особенный, – со слабой улыбкой ответила Линэль. – Он всегда таким был. Кронпринцем.

– Уверен, он будет замечательным королем. В такого веришь.

– Да, он всегда был таким, – повторила она. – И братом был замечательным, я только сейчас начала это понимать. Хотя некоторые тумаки он заслужил.

Нейлин тихо рассмеялся.

– Мы в детстве с Эстель бывало дрались до крови, так ругались. Никакие отношения не бывают безоблачными, но главное, чтобы в трудный момент вы могли сплотиться и защитить друг друга.

***

У магии, на самом деле, много ответвлений, одним из самых стабильных и трудоемких всегда являлось изготовление артефактов. В среде светлых эльфов это занятие и вовсе считалось бесполезным. Могущество бессмертных позволяло им применять магию без помощи каких-либо атрибутов, как у колдунов или ведьм, обреченных на эти "костыли". Так что у магов, особенно в Рассветном Лесу, изготовлением артефактов не занимались. Это даже порицалось. Естественно, Линэль привыкла пользоваться всеми возможностями, ведь они давали поразительный простор. Артефакты она тоже не жаловала, но в свое время успела изучить их. Теперь же она была благодарна своей предусмотрительности: Озерная долина-то уничтожена, а знания в голове остались. Потому что сейчас, как оказалось, именно артефакты должны были помочь ей. Они обладали одним очень существенным преимуществом перед стандартными заклинаниями – они были стабильнее. Да, артефакт слабее заклинания (если, конечна, это не Пелена Карсена или еще какой-нибудь шедевр), но на это можно закрыть глаза. Магия орков разрушала структуру заклинаний, но только тогда, когда те воздействовали непосредственно на носителя или его "подопечных", то есть на шамана и бойцов, его окружающих. Принцип был такой же, как с ликанами, хотя и в сути своей они были различны: у ликанов-то неуязвимость  – это особенность расы. Так что, как победить орочьих шаманов магу, Линэль понимала, вот только в их армии – да во всем Рассветном Лесу! – осталось три мага, считая ее. Поэтому ей было нужно придумать, как обезопасить простых эльфов. Это была первостепенная задача. Потом она займется планом по убийству орков.

Структуру чужого заклинания Линэль так и не смогла разобрать до конца, но успела накидать примерную схему защиты. Простенькая, но если подействует, она ее улучшит. Но тут опять встал вопрос с массовостью: Линэль одна, а воинов много, не может же она бегать по всей границе и накладывать на каждого эльфа защиту! Тем более первые пробы должны быть нестабильны, то есть на один раз. Тогда-то она вспомнила о такой простой и чудесной вещи, как артефакты. Действительно, это же был выход! Взять любой медальон, да хоть монетку на веревочке, и наложить на него заклинание. Конечно, не все так просто: нужны дополнительные ингредиенты, выдержанные настои и еще парочка заклинаний, но в итоге получается вещь, которую можно передать другом. То есть Линэль сможет защитить сородичей!

После недели безвылазных работ в лаборатории, спешно переделанной из кабинета, первый образец был готов.

– Мне нужно, чтобы ты одел это и попал под пламя шаманов. Это ведь сложно для тебя?

Нейлин с подозрением посмотрел на обычный жестяной медальон в руке Линэль. Такие носили слуги, из совсем бедных, но ликан сильно сомневался, что это обычное украшение.

– А можно спросить, что это?

Она недовольно скривилась, но ответила:

– Амулет защиты. Но я его еще не проверяла, поэтому он может не сработать.

– Эм… Ладно… Я понял. А зачем он мне? Я же и так неуязвим!

Линэль опять страдальчески вздохнула и закатила глаза. Нет, все же глупость в крови у Миратэ, воспитать так невозможно.

– Если амулет действует, то пламя рассеется, при приближении, нет – оно достигнет своей цели, которая все равно неуязвима. Видишь, мои эксперименты достаточно безопасны.

– Да, ты прогрессируешь, – серьезно подтвердил Нейлин, только серые глаза искрились от смеха.

– Что? Смеешься надо мной?!

Надо сказать, что била Линэль правильно, но слабо. Хотя для ликана-полукровки большинство ударов были слабыми.

– Ты обиделась? – зачем-то спросил он, перехватывая ее руки так, чтобы случайно не повредить хрупкие тонкие запястья. Линэль замерла, глядя ему прямо в глаза, и от ее взгляда, странного, непонятного, волна жара пробежала по позвоночнику. Нейлин задержал дыхание, борясь с внезапно подступившими инстинктами. Он знал, что любовь, которую он испытывает к Линэль, имеет и другое выражение, но всегда подавлял эти недостойные мысли и пошлое влечение. Постепенно он приучил себя контролировать эти порывы, когда они были вместе, когда она сидела совсем рядом, и он чувствовал ее запах – нежный запах подснежников, – однако сейчас будто что-то подстегнуло его изнутри. Вот только он не понял что. Зато прекрасно заметила его состояние Линэль.

– Посмеешь меня коснуться – и умрешь, – ледяным голосом предупредила она.

Он резко отпустил ее руки и отстранился, тяжело дыша. Она протянула ему медальон.

– Проверь амулет как можно скорее, мне нужны результаты.

А потом вышла, оставив его со смесью разочарования, досады на себя и чувства вины. А еще – жгучего, почти звериного желания.

***

– Он сработал. Но только первый раз, – отчитался Нейлин, осторожно подходя к Линэль. Она сидела за залитым какой-то гадостью столом и тихо ругалась себе под нос. Надо сказать, половину из этих слов даже Нейлин не знал.

– Давай его сюда, – она протянула левую руку, не прекращая правой вытирать пятно. Получив желаемое, она молча, пальцем, указала ему на дверь. Однако он не спешил выполнить ее указание. Помявшись, он повинился:

– Прости за тот… за то, что так… ну, когда…

– Я поняла, Нейлин, – произнесла она тоном "иди отсюда".

– Я не хотел тебя обидеть. Я бы никогда не причинил тебе… такой вред… То есть я бы никакой вред тебе не причинил!

– Я знаю, Нейлин, – процедила Линэль, откладывая в сторону тряпку. – Ты ничего не можешь сделать, потому что теперь я знаю, как тебя убить.

Он с грустью посмотрел на нее, и это разозлило ее больше, чем все остальное. Но прежде, чем она запустила в него той самой грязной тряпкой, Нейлин произнес:

– Я люблю тебя, – и тут же в ужасе посмотрел на нее. Сорвавшееся с языка признание тяжелым камнем повисло между ними. Линэль отвела взгляд. Ей внезапно стало неловко: не от признания, нет – в ее жизни они происходили не раз, – а от желания ответить так, чтобы не обидеть Нейлина. До чего она дожила?! Не обидеть Нейлина! Да пару лет назад ее даже не интересовали чувства полукровки, а сейчас он вдруг стал… Кем? Близким? Дорогим? Нет, сейчас не было времени и сил разбираться, Линэль знала лишь, что за ту заботу, что он проявил, он заслуживал толику участия и такта.

– Ты ведь понимаешь, что для меня все иначе.

Она вертела в пальцах пустой артефакт, только чтобы чем-нибудь занять руки.

– Но я тебе благодарна за все то, что сделал и делаешь для меня. Даже если это мелочи. – Медальон в руках замер.

Нейлин промолчал, а потом и вовсе вышел. Линэль так и не подняла на него взгляд, поэтому не знала, какое воздействие оказали ее слова на него.

Все же как странно устроена жизнь! Признайся ей Нейлин несколько лет назад, и она бы жестоко над ним посмеялась. Вместе Лидэлем бы. О да, это была бы восхитительная шутка. А сейчас даже не хочется.

Мысли о прошлом невольно заставили ее задуматься о настоящем. Лидэль… Как там ее близняшка? Что опять творит? В том, что творит, Линэль не сомневалась.