Читать книгу Как перестать быть идеальной матерью и стать счастливой (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 4

Ты когда-нибудь чувствовала этот внезапный, обжигающий прилив ярости, который поднимается из самых глубин живота, когда твой любимый, долгожданный ребенок в десятый раз за утро игнорирует твою просьбу или преднамеренно выливает тарелку супа на свежевымытый пол? В этот момент внутри тебя словно происходит короткое замыкание: пелена застилает глаза, сердце начинает колотиться в бешеном ритме, а из горла готов вырваться крик, которого ты сама от себя не ожидала. И сразу за этим разрушительным импульсом, как тень за телом, следует леденящий душу холод вины. Ты смотришь на это маленькое существо, которое только что было объектом твоего гнева, и задаешься вопросом: «Как я, любящая мать, могу чувствовать такую ненависть к собственному ребенку? Неужели я чудовище?». Это состояние – столкновение с собственной «теневой стороной» – является одним из самых табуированных и болезненных переживаний в материнстве, о котором не принято говорить на детских площадках или в уютных гостиных. Но я хочу, чтобы ты услышала меня сейчас: твоя злость не делает тебя плохой матерью. Она делает тебя человеком. Теневая сторона любви – это не отсутствие привязанности, а ее обратная, неизбежная сторона, порожденная колоссальной ответственностью, хронической усталостью и столкновением твоих личных границ с неуемной энергией новой жизни.

Подавление гнева в попытке сохранить имидж «святой матери» – это прямая дорога к психологическому взрыву или глубокой депрессии. Когда мы запрещаем себе злиться, мы не уничтожаем эмоцию, мы просто загоняем ее в подполье, где она начинает гнить и отравлять наш организм. Посмотри на это как на котел, который стоит на огне: если ты плотно закроешь крышку и заваришь все щели, давление пара рано или поздно разорвет металл. Материнская ярость часто становится тем самым паром. Я помню Катю, женщину невероятной нежности и терпения, которая гордилась тем, что никогда не повышала голос на свою трехлетнюю дочь. Она пришла ко мне, когда начала страдать от беспричинных панических атак и кожных высыпаний. В процессе нашей работы выяснилось, что за ее безупречным спокойствием скрывался целый океан подавленной агрессии. Катя считала, что злиться на ребенка – это преступление. Она терпела капризы, разрушенный порядок и полное отсутствие личного времени, пока ее психика не начала подавать сигналы бедствия через тело. Когда мы разрешили ей признать: «Да, сейчас я в ярости, и это нормально», ее симптомы начали исчезать. Мы учились с ней не подавлять гнев, а трансформировать его, признавая свое право на отрицательные чувства.

Важно понимать психологическую механику этого процесса: гнев всегда является вторичной эмоцией. Он – как сигнализация, которая срабатывает, когда нарушаются наши базовые потребности или когда мы чувствуем себя бессильными. За твоим криком на ребенка из-за разбросанных игрушек почти всегда стоит нечто более глубокое: возможно, это смертельная усталость, чувство, что тебя не ценят в семье, или страх, что ты не справляешься с ролью воспитателя. Когда ребенок «зеркалит» твое состояние или нарушает твой хрупкий покой, он просто нажимает на уже существующую рану. В этот момент ты злишься не столько на него, сколько на ту ситуацию несвободы, в которой оказалась. Признание этой тени – первый шаг к исцелению. Вместо того чтобы проклинать себя за вспышку, попробуй в следующий раз заглянуть за ширму ярости. Спроси себя: «О чем на самом деле кричит моя душа? Что мне сейчас нужнее всего – тишина, сон или признание моих заслуг?». Как только ты научишься идентифицировать истинную причину, интенсивность гнева начнет снижаться, уступая место конструктивному поиску ресурса.

Экологичное проживание материнской ярости – это искусство, которому нас никто не учил. Нас учили быть удобными, мягкими и всепрощающими. Но жизнь с детьми – это постоянный контакт с их хаотичной, природной силой, которая не знает границ. Чтобы не разрушить ребенка своим гневом и не разрушиться самой, нужно создать систему легального отвода этой энергии. Это может быть физическая нагрузка, письмо гнева, которое ты сожжешь, или даже простое признание вслух перед ребенком: «Мама сейчас очень злится, мне нужно пять минут побыть одной, чтобы никого не обидеть». В этом признании больше любви и заботы, чем в фальшивой улыбке сквозь сцепленные зубы. Ты учишь ребенка важнейшему уроку: чувства могут быть разными, они могут быть пугающими, но ими можно управлять, и они не разрушают связь между близкими людьми. Твоя тень – это не враг, это твоя сила, которая была направлена не в то русло. Когда ты принимаешь свою способность злиться, ты обретаешь и способность защищать свои границы, что в конечном итоге делает тебя более устойчивой и спокойной матерью.

Мы часто боимся, что наша злость травмирует детей на всю жизнь. Конечно, систематическое насилие и крики разрушительны, но эпизодические вспышки живого человека – это часть реальности. Ребенок, который никогда не видел свою мать злой, вырастает в опасной иллюзии, что мир всегда будет под него подстраиваться, или, что еще хуже, он начинает бояться собственных негативных эмоций, считая их признаком своей «испорченности». Твоя задача – не стать роботом с неизменным выражением лица, а стать проводником, который показывает, как справляться с бурями. Если ты сорвалась и накричала – не делай вид, что ничего не произошло, и не уходи в глухую оборону вины. Подойди позже, когда буря утихнет, и скажи: «Прости, я не должна была кричать. Я очень устала и рассердилась из-за беспорядка, но я всё равно тебя люблю. Мой гнев – это моя проблема, и я буду учиться с ним справляться». Это восстанавливает привязанность и дает ребенку модель здорового поведения после конфликта. Ты снимаешь с него ответственность за свои чувства и возвращаешь ему ощущение безопасности.

Существует еще один аспект теневой стороны – это разочарование. Мы редко признаемся себе в том, что реальный ребенок может не соответствовать нашим ожиданиям, а будни материнства могут казаться невыносимо скучными и однообразными. Мы ждали интеллектуальных бесед и совместных открытий, а получили бесконечный цикл стирки, уборки и повторения одних и тех же просьб. Эта скука и разочарование тоже порождают гнев. Нам кажется, что мы тратим свою жизнь на что-то мелкое, в то время как мир проходит мимо. Но правда в том, что величие материнства кроется именно в этой способности выдерживать обыденность, не теряя любви. Твоя тень шепчет тебе о несправедливости, о потерянных возможностях, и важно дать этому шепоту место. Позволь себе оплакать ту жизнь, которая была до детей, позволь себе признать, что иногда тебе хочется сбежать на край света. Эти мысли не делают тебя предательницей, они – естественная реакция психики на колоссальное ограничение свободы. Чем меньше ты будешь бороться с этими мыслями, тем меньше власти они будут иметь над тобой.

Чтобы интегрировать свою тень, нужно перестать делить чувства на «хорошие» и «плохие». Чувства – это просто информация. Гнев говорит о нарушенных границах, зависть – о нереализованных желаниях, страх – о потребности в безопасности. В контексте воспитания без надрыва принятие своей теневой стороны означает отказ от роли идеального персонажа в пользу живой женщины. Когда ты разрешаешь себе быть разной, ты автоматически даешь это разрешение и своему ребенку. Конфликты в семье становятся не катастрофой, а точками роста. Ты начинаешь замечать, что чем больше ты заботишься о своем внутреннем состоянии, тем реже тень выходит на первый план. Теневая сторона любви – это как почва: она может казаться грязной и темной, но именно из нее растут самые красивые цветы подлинной близости. Не бойся своей темноты. Посвети в нее фонариком осознанности, и ты увидишь, что там нет монстров, там живет лишь твоя уставшая, жаждущая признания и отдыха душа, которая просто хочет, чтобы ее услышали. Обними свою тень, как ты обнимаешь своего ребенка после долгого плача, и ты почувствуешь, как внутри воцаряется долгожданный мир. Это и есть путь к материнству, наполненному не притворством, а настоящей, глубокой и всеобъемлющей жизнью.