Читать книгу Переводчики - Дмитрий Вектор - Страница 4

Марк Тейлор приехал в Новую Зеландию, чтобы забыть. Забыть развод, забыть работу, которую потерял, забыть квартиру в Сиднее, где каждый угол напоминал о женщине, которая собрала вещи и ушла три месяца назад. Он снял комнату в маленьком мотеле у озера Ротомахана, купил дешёвую палатку и решил, что неделя в одиночестве среди дикой природы – именно то, что ему нужно.

Он даже не знал о свечении в воде. Интернет в мотеле не работал, телевизор показывал только помехи, а телефон Марк специально оставил в номере. Полная изоляция. Именно этого он хотел.

Утро двадцать третьего января началось с тумана. Плотного, молочного, который превращал окружающий мир в призрачную акварель. Марк разбил лагерь на небольшой поляне в пятистах метрах от берега, развёл костёр, сварил кофе в походной кружке. Сидел, слушал тишину и впервые за месяцы чувствовал, что может дышать полной грудью.

Потом услышал пение.

Не птиц. Не ветра в ветвях. Что-то другое, низкое и протяжное, словно далёкий хор голосов, сливающихся в единую мелодию без слов. Звук шёл от озера.

Марк встал, прислушался. Туман был таким густым, что он не видел дальше десяти метров, но пение усиливалось, становилось отчётливее. Манящее. Почти гипнотическое.

Он пошёл на звук, сам не понимая почему. Ноги двигались автоматически, разум словно отключился, уступив место чему-то более древнему, инстинктивному. Ветки хлестали по лицу, мокрая трава цеплялась за ботинки, но Марк не замечал этого. Он слышал только пение.

И увидел свет.

Зелёный, мерцающий, пробивающийся сквозь туман. Озеро светилось, как будто под водой включили тысячи подводных прожекторов. Марк остановился на берегу, завороженный зрелищем. Вода двигалась странно – не волнами, а пульсирующими кругами, расходящимися от центра озера к берегам.

– Красиво, – прошептал он.

Пение стало громче, настойчивее. Оно вибрировало в костях, в черепе, заставляя сердце биться в такт неведомому ритму. Марк сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Холодная вода коснулась ботинок, но он не остановился.

*Иди. Войди. Стань единым.*.

Слова? Мысли? Марк не мог определить. Но они наполняли его сознание, вытесняя все остальные мысли. О разводе. О потерянной работе. О пустоте, которая съедала его изнутри последние месяцы. Всё это вдруг показалось таким незначительным, таким мелким по сравнению с тем, что звало его из глубины.

Он вошёл в воду по колено. По пояс. По грудь.

И тогда увидел их.

Нити. Тысячи светящихся нитей, поднимающихся со дна, тянущихся к нему. Они обвивали его ноги, руки, осторожно, почти нежно, и Марк не чувствовал страха. Только покой. Глубокий, всеобъемлющий покой, какого не знал никогда в жизни.

*Боль закончится. Одиночество закончится. Ты станешь частью целого. Навсегда.*.

– Да, – прошептал Марк, закрывая глаза. – Да, я хочу.

Нити стянулись сильнее. Вода сомкнулась над его головой.

Полиция нашла его лагерь через два дня.

Инспектор Сара Митчелл приехала из Роторуа после звонка владельца мотеля, обеспокоенного тем, что постоялец не вернулся и не отвечает на телефонные звонки. Обычная процедура – туристы постоянно теряются в новозеландских лесах, особенно одиночки, которые переоценивают свои навыки выживания.

Но это было не обычное дело.

Палатка стояла нетронутой. Костёр остыл, но продукты были аккуратно упакованы в рюкзак, спальный мешок сложен. Никаких признаков борьбы, паники или поспешного бегства. Словно человек просто встал и ушёл, намереваясь скоро вернуться.

Сара осмотрелась, пытаясь понять, что случилось. На земле были следы – ботинки сорок третьего размера, ведущие от лагеря к озеру. Она пошла по следам, держа руку на кобуре табельного оружия. Не то чтобы она ожидала опасности, но инстинкт, отточенный пятнадцатью годами службы в полиции, подсказывал: что-то здесь не так.

Следы вели прямо к воде и обрывались у самого берега. Сара присела на корточки, изучая песок. Никаких следов возвращения. Человек вошёл в воду и не вышел.

– Утопление? – пробормотала она, доставая рацию. – Но зачем входить в озеро в одежде и ботинках?

Она уже собиралась вызывать водолазов, когда заметила что-то на камне у воды. Одежда. Футболка, джинсы, даже ботинки – всё аккуратно сложено, словно человек раздевался перед купанием. Но что заставило её остановиться – это то, что обвивало одежду.

Нити.

Тонкие, полупрозрачные, светящиеся тусклым зелёным светом даже в дневное время. Они опутывали каждый предмет одежды, проникали в ткань, словно корни, врастающие в почву. Сара попыталась поднять футболку, но нити держали её крепко, не желая отпускать.

– Что за чёрт.

Она попробовала разорвать одну из нитей. Та оказалась на удивление прочной, словно сделана не из органического материала, а из металлической проволоки. Сара достала нож, перерезала нить. Та дёрнулась, словно почувствовала боль, и все остальные нити синхронно отпрянули, оставив одежду свободной.

Сара отступила, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Нити не просто лежали на камне – они двигались. Медленно, почти незаметно, но определённо целенаправленно, отползая обратно в воду.

Это было живое.

Она схватила рацию, пальцы дрожали.

– Центр, это Митчелл. Мне нужна подмога на озере Ротомахана. И – она замолчала, подбирая слова. – И специалист по биологическим угрозам. Немедленно.

К вечеру у озера собралась целая делегация. Полиция, спасатели, двое учёных из местного университета, даже представитель Департамента охраны природы. Все они стояли на берегу, глядя на светящуюся воду, на нити, которые теперь открыто поднимались к поверхности, создавая подводные сады из живого света.

– Мы не можем начать поиски, – сказал командир спасательной группы, крепкий мужчина лет пятидесяти с выцветшими от солнца волосами. – Пока не поймём, с чем имеем дело. Это может быть опасно.

– Опасно? – повторила Сара. – Человек пропал! Каждая минута на счету!

– Инспектор Митчелл права, – вмешался один из учёных, молодой человек в очках. – Но посмотрите. – Он указал на берег.

Животные. Десятки животных – птицы, кролики, даже несколько овец с близлежащей фермы – стояли у самой воды. Неподвижные. Тихие. Словно ждущие чего-то.

– Это ненормально, – прошептал второй учёный, женщина средних лет. – Хищники и жертвы стоят рядом, не обращая друг на друга внимания. Это это противоречит любой логике поведения животных.

Сара подошла к ближайшей овце, попыталась отогнать её от воды. Животное даже не дёрнулось, продолжая смотреть на зелёное свечение пустыми, остекленевшими глазами.

– Они в трансе, – сказала женщина-учёный. – Или под каким-то внешним контролем. Я таког.

о никогда не видела.

В этот момент рация Сары ожила.

– Всем постам, это Окленд. Правительство объявляет зону карантина вокруг всех светящихся водоёмов. Радиус – пять километров. Немедленная эвакуация гражданского населения. Специальные отряды выдвигаются к вашему местоположению. ETA – два часа.

– Специальные отряды? – Сара нахмурилась. – Что это значит?

– Военные, – тихо сказал командир спасателей. – Они собираются использовать силу.

Сара посмотрела на воду, где нити сплетались во всё более сложные узоры, создавая что-то похожее на гигантскую светящуюся паутину. Где-то там, в глубине, возможно, был Марк Тейлор. Живой? Мёртвый? Или превратившийся во что-то третье, что она не могла даже представить?

– Эвакуировать зону, – наконец произнесла она в рацию. – Начинаем немедленно.

Но даже отдавая приказ, она знала: уже слишком поздно. Что бы ни пробудилось в этих водах, остановить его обычными методами не получится. Это была не чрезвычайная ситуация. Это была война. Война между человечеством и силой, которая существовала задолго до того, как первый человек сделал первый шаг по этой земле.

В ту ночь, когда Сара писала отчёт в палатке полевого лагеря, установленного в безопасной зоне в пяти километрах от озера, она услышала его снова. Пение. Тихое, едва различимое, но настойчивое.

Она вышла из палатки. Ночь была ясной, звёздной. Вокруг стояли другие палатки, горели костры, дежурили полицейские. Всё было нормально, безопасно.

Но пение не прекращалось.

Сара посмотрела в направлении озера, где за деревьями мерцало зелёное сияние, и вдруг с ужасом поняла: она хочет пойти туда. Каждая клетка её тела требовала встать и пойти к воде, к свету, к нитям, которые обещают покой, единство, конец всем страхам и сомнениям.

– Нет, – прошептала она, вцепляясь в столб палатки. – Нет, нет, нет.

Но пение становилось громче. Оно заполняло сознание, вытесняя все мысли. И Сара поняла с леденящей ясностью: Марк Тейлор не утонул. Он не заблудился. Он просто откликнулся на зов. И теперь этот зов звучал для неё.

– Инспектор Митчелл? – голос дежурного полицейского заставил её вздрогнуть. – С вами всё в порядке?

Сара разжала пальцы, отпустила столб. Сделала глубокий вдох.

– Да. Всё всё в порядке.

Ложь. Ничего не было в порядке. Потому что она знала: что бы ни случилось с Марком Тейлором, это было только начало. Сеть находила способы проникнуть в сознание людей, манипулировать ими, звать к себе. И сопротивляться этому зову становилось всё труднее.

Когда утром прибыли военные, они нашли на берегу озера ещё трое одежды, аккуратно сложенной и опутанной светящимися нитями. Трое полицейских исчезли ночью, не оставив никаких следов, кроме этого жуткого свидетельства.

Паника, которую правительство пыталось предотвратить, стала неизбежной. Люди начали покидать города, расположенные рядом с озёрами. Дороги забились машинами беженцев. А сеть продолжала расти, распространяться, звать всё больше и больше тех, кто мог её услышать.