Читать книгу Стеклянный мир - Дмитрий Вектор - Страница 1

Дэниел Коллинз проснулся от вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Сквозь полузакрытые веки он разглядел светящийся экран – уведомление от Ребекки Чен из обсерватории Доминион. «Срочно. Связь потеряна. ВСЕ каналы».

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться на цифрах часов. 4:47 утра. За окном квартиры на двенадцатом этаже темнота октябрьской ночи только начинала отступать перед рассветом. Торонто еще спал.

Дэниел потянулся к телефону, чтобы открыть сообщение полностью, но экран погас. Нажал кнопку питания – ничего. Еще раз, сильнее. Мертвая пластиковая плитка в руке. Вчера вечером заряд был процентов на семьдесят, он точно помнил.

Неприятное покалывание пробежало по позвоночнику – то самое чувство, когда интуиция шепчет, что что-то не так. Двадцать три года работы в Канадском космическом агентстве научили его прислушиваться к этому шепоту.

Ноутбук на столе у окна. Дэниел встал, босыми ногами ступая на холодный ламинат, открыл крышку. Экран остался черным. Нажал кнопку включения – никакой реакции. Ни светодиода, ни звука вентилятора. Будто машина просто перестала существовать как электронное устройство и превратилась в бесполезный кусок алюминия и пластика.

– Кэролайн, – позвал он жену, но голос прозвучал тише, чем хотел.

Она спала, повернувшись на бок, светлые волосы рассыпались по подушке. Дэниел не стал будить ее. Пока не стал. Сначала нужно разобраться.

На кухне он щелкнул выключателем. Свет загорелся – обычные лампочки накаливания, которые Кэролайн никак не могла заменить на современные светодиодные. Спорили об этом месяц назад. Теперь он был благодарен ее медлительности.

Электрический чайник не реагировал на кнопку. Микроволновка – тоже. Холодильник молчал, хотя обычно его негромкое гудение было постоянным фоном квартиры. Но лампочка внутри горела, когда он открыл дверцу.

Дэниел открыл ящик под раковиной и достал старый транзисторный приемник – подарок тестя, который увлекался радиолюбительством. Покрутил ручку настройки. Шипение, треск, потом – голос диктора CBC Radio:

«повторяем экстренное сообщение. По всей территории Канады и, по предварительным данным, по всему миру зафиксирован масштабный технический сбой. Не функционирует цифровая техника: компьютеры, смартфоны, спутниковая связь. Причины устанавливаются. Власти просят граждан сохранять спокойствие. Работают только аналоговые системы связи и устройства без цифровых компонентов. Повторяем».

Пальцы сами потянулись к телефону в кармане халата – мертвому куску пластика. Дэниел подошел к окну. Внизу на парковке соседи уже высыпали на улицу. Кто-то пытался завести машину – судя по жестам, безуспешно. Старый пикап Форд у дальнего подъезда внезапно ожил, фары полоснули по темноте. Механика. Без электронного блока управления.

Мир изменился, пока он спал. Изменился за какие-то часы, может быть, минуты.

Дэниел быстро оделся, стараясь не шуметь. Кэролайн проснулась, когда он натягивал ботинки.

– Дэн? Что случилось? – Она села на кровати, спросонья проводя рукой по лицу.

– Не знаю точно. Масштабный сбой. Вся электроника мертва. Я должен ехать в агентство.

– Что значит «мертва»?

– Телефоны не работают. Компьютеры. Ничего цифрового. По радио говорят, проблема глобальная.

Кэролайн потянулась к своему смартфону на тумбочке, нажала кнопку. Экран остался черным. Она посмотрела на Дэниела широко распахнутыми глазами.

– Господи. Это серьезно?

– Очень. Оставайся дома. Разбуди Эмили, когда встанет. Скажи ей скажи, что всё будет хорошо.

Он знал, что врет. Ничего не будет хорошо. По крайней мере, не скоро.

Метро не работало. Турникеты на станции «Шеппард» застыли намертво, и толпы людей, привычно направлявшихся на работу, стояли растерянные, не зная, что делать. Кто-то ругался, кто-то смеялся нервно, пытаясь разрядить обстановку. Многие просто молчали, уткнувшись в мертвые экраны телефонов, словно надеясь, что те вдруг оживут.

Дэниел вышел обратно на улицу. Автобусы стояли на обочинах – современные, напичканные электроникой. Несколько старых машин с механическими коробками передач пытались маневрировать между ними. Один водитель предлагал подвезти за сто долларов до центра. Дэниел отдал деньги не торгуясь.

В машине играло радио. Новости повторялись с минимальными изменениями. Сбой глобальный. США, Европа, Азия – везде одно и то же. Цифровые технологии вышли из строя одновременно, около четырех часов утра по восточному времени. Причины неизвестны. Военные на улицах крупных городов. Призывы к спокойствию.

– Думаете, это русские? – спросил водитель, пожилой китаец с сильным акцентом. – Или северокорейцы? Кибератака?

– Не знаю, – ответил Дэниел честно. – Но если это атака, то слишком масштабная. Одновременно вырубить всю электронику на планете.

– Инопланетяне? – водитель хмыкнул, но в его смехе не было веселья.

Дэниел не ответил. Смотрел в окно на улицы Торонто, погружающиеся в хаос.

Канадское космическое агентство располагалось в комплексе зданий на окраине Оттавы, но главный центр управления спутниковой группировкой находился в пригороде Торонто. Именно туда и направлялся Дэниел.

Здание встретило его необычной тишиной. Обычно гудел кондиционер, тихо звенели компьютеры, мигали индикаторы на серверных стойках. Теперь – ничего. Только голоса людей и шаги по коридорам.

В главном зале мониторинга огромные экраны были черными. Технические специалисты суетились с аналоговыми осциллографами и старыми приборами, которые достали из запасников. Руководитель программы спутниковой связи Томас Хендерсон стоял у окна, массивный, с проседью в темных волосах. Увидев Дэниела, он кивнул.

– Коллинз. Хорошо, что добрался. Видел новости?

– По радио. Том, что с группировкой?

– Тишина. Полная. Все спутники. Связь, навигация, наблюдение – всё. Последний сигнал получен в 3:42 по восточному времени. Потом обрыв.

– Все сразу?

– Абсолютно все. Причем не только наши. Говорил с коллегами из NASA по радиолюбительской частоте. У них та же картина. Европейцы, китайцы, индийцы – у всех одновременно.

Дэниел почувствовал, как холодеет кожа на затылке.

– Это невозможно. Даже если предположить массированную атаку спутники на разных орбитах, разные системы защиты, разные частоты. Вырубить их всех одновременно.

– Я знаю. Поэтому это не атака. Это что-то другое.

К ним подошла Ребекка Чен, астроном-наблюдатель, та самая, что прислала утреннее сообщение. Хрупкая женщина азиатской внешности с короткими темными волосами и острым взглядом.

– Томас, Дэниел, вам нужно это увидеть, – она протянула распечатку с факсимильного аппарата. – Данные из обсерватории Доминион. Они успели провести спектральный анализ перед отказом цифровых систем. Последние записи на фотопластинах.

– И что там? – спросил Хендерсон.

– Солнце. Его спектр аномален.

Дэниел взял распечатку. Черно-белые полосы спектральных линий пересекали бумагу.

– Поясни, Ребекка.

– Это типичный спектр нашего Солнца, – она указала на первое изображение. – Линии поглощения водорода, гелия, кальция. Температура поверхности около 5800 Кельвинов. Звезда класса G2V, желтый карлик. Мы изучали это всю жизнь. – Пауза. – А это последний снимок, сделанный сегодня в 4:15 утра.

Дэниел всмотрелся во второе изображение. Линии были смещены. Неправильно смещены. Некоторые вообще отсутствовали. Распределение энергии указывало на температуру около 4500 Кельвинов.

– Это спектр красного карлика, – медленно произнес он.

– Именно. Но мы видим желтое солнце за окном. Как и всегда.

Хендерсон нахмурился:

– Ошибка измерений? Брак пластин?

– Проверяла дважды. Плюс получила подтверждение из обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях. Они зафиксировали то же самое. И еще – Ребекка достала еще одну распечатку. – Луна. Альбедо неправильное. Отражательная способность слишком равномерная. Словно это не каменистая поверхность с кратерами и горами, а идеально гладкая сфера.

В зале стало тихо. Где-то капала вода. Кто-то кашлянул.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Дэниел, хотя где-то в глубине сознания уже формировался ответ. Безумный, невозможный ответ.

– Что мы видим не то, что есть на самом деле. Оптика показывает одно. Спектрометры – другое. Приборы не врут, Дэниел. Если спектр говорит, что это красный карлик, значит, источник света имеет характеристики красного карлика. Но наши глаза видят желтое солнце.

– Иллюзия, – выдохнул Хендерсон. – Ты предполагаешь, что небо – иллюзия?

– Я предполагаю, что мы видим проекцию. Изображение того, что должно быть. Но не то, что есть на самом деле.

Дэниел подошел к окну. Рассвет разливался над Торонто обычными красками: розовым, золотым, бледно-голубым. Солнце поднималось над горизонтом – теплое, желтое, родное. Такое же, каким он видел его каждый день своей жизни.

Но если Ребекка права если приборы не лгут если то, что они видят, – лишь картинка, спроецированная на их сетчатку или на само небо.

– Тогда где настоящее Солнце? – спросил он, не оборачиваясь. – И кто создал проекцию?