Читать книгу Затишье перед концом - Дмитрий Вектор - Страница 5

Седьмые сутки начались с сирен.

Сара проснулась от воя, пронзающего бетонные стены правительственного комплекса. Она вскочила с кровати, на ощупь нашла телефон – экран светился оранжевым предупреждением: «УРОВЕНЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ ВОЗДУХА: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ. НЕ ПОКИДАТЬ ПОМЕЩЕНИЯ. ИСПОЛЬЗОВАТЬ СРЕДСТВА ЗАЩИТЫ ДЫХАНИЯ».

За окном Канберра тонула в жёлто-сером тумане. Это был не туман в привычном смысле – это был смог, густой, как сироп. Видимость не превышала пятидесяти метров. Здания растворялись в мутной взвеси, уличные фонари светились тусклыми пятнами, машины стояли брошенными, словно затонувшие корабли.

Сара схватила респиратор – их раздали всем обитателям комплекса два дня назад – и выбежала в коридор. Там уже царила паника. Люди бегали с чемоданами, кто-то кричал в телефон, кто-то просто сидел на полу, уткнувшись лицом в колени.

– Что происходит? – поймала она за локоть пробегающую мимо медсестру.

– Эвакуация! – выкрикнула та. – Город задыхается. Индекс качества воздуха – за тысячу. Это смертельно. Всех переводят в подземные убежища.

Сара бросилась в зал кризисного штаба. Там на экранах горели карты мегаполисов – красные, пульсирующие, как раны.

Пекин: индекс загрязнения 1547, массовая эвакуация населения.

Дели: 1893, больницы переполнены, смертность растёт каждый час.

Лос-Анджелес: 1204, введено военное положение, улицы патрулируют военные в защитных костюмах.

Мехико, Каир, Тегеран, Джакарта – список был бесконечным.

Дэвид Чен стоял у центрального экрана, объясняя что-то группе военных. Лицо его было серым от усталости, глаза красными.

– без ветра всё, что мы выбрасываем в воздух, остаётся там, – говорил он монотонно. – Выхлопные газы, промышленные выбросы, пыль, сажа, токсичные испарения. Раньше ветер разносил это по планете, разбавлял, уносил в верхние слои атмосферы. Сейчас всё висит над городами. Представьте закрытую комнату, где горит костёр. Через час вы задохнётесь. Мегаполисы – это та самая комната.

– Сколько у нас времени? – спросил генерал.

– У кого «нас»? – устало ответил Дэвид. – Если вы про тех, кто в городах без систем фильтрации – часы. Может быть, сутки. Дальше начинается массовая асфиксия, отёк лёгких, остановка сердца. Дети и старики умирают первыми.

Генерал побледнел.

– Эвакуация возможна?

– Куда? В сельскую местность? Туда уже бегут десятки миллионов. Дороги забиты. На трассе между Сиднеем и Канберрой затор длиной в двести километров. Люди бросают машины и идут пешком, а воздух везде одинаково плохой. Разница только в концентрации.

Сара подошла ближе.

– Дэвид, есть какие-то прогнозы? Модели развития?

Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то сломанное.

– Я строил модели последние двое суток. Хочешь увидеть?

Он вывел на экран график. Кривая взлетала вверх, как ракета.

– Это концентрация углекислого газа в атмосфере. Без ветра и без фотосинтеза – планктон гибнет, леса задыхаются в собственных испарениях – уровень CO₂ растёт экспоненциально. Через две недели он достигнет значений, при которых начнутся необратимые изменения в мозге. Через месяц – все млекопитающие на планете будут медленно умирать от гипоксии.

– Месяц, – повторила Сара. – У нас есть месяц.

– В лучшем случае. Если не случится что-то ещё.

«Что-то ещё» случилось через три часа.

Мэй Линь ворвалась в зал, волоча за собой ноутбук.

– Смотрите! – выкрикнула она, подключаясь к экрану. – Океан. Смотрите на океан!

На экране появились спутниковые снимки. Сара не сразу поняла, что видит. Огромные участки океана – Тихого, Атлантического, Индийского – были покрыты чем-то тёмным, маслянистым.

– Это нефтяные пятна? – спросил кто-то.

– Хуже, – прошептала Мэй Линь. – Это мёртвый планктон. Миллиарды тонн. Без ветра поверхность воды не перемешивается с глубинами. Кислород не поступает вниз, углекислый газ не выходит наверх. Планктон задыхается и всплывает. Видите эти пятна? Каждое – размером с Францию.

Сара почувствовала, как холод пробирается по спине.