Читать книгу Рассеяние - Дмитрий Вектор - Страница 4

Анна Кристенсен прожила семьдесят четыре года и всегда гордилась тем, что сохранила подвижность и самостоятельность. Она жила одна в трёхэтажном доме в старом квартале Бергена, отказываясь переезжать к детям, несмотря на их уговоры. Каждое утро она спускалась вниз за газетой и свежими булочками из пекарни на углу. Каждое утро поднималась обратно по тем же ступенькам, держась за перила и считая шаги.

Сегодняшнее утро началось странно. Анна проснулась с ощущением лёгкости во всём теле, словно простыня над ней потеряла вес. Она села в кровати, поставила ноги на пол – и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ноги коснулись паркета мягче, чем обычно.

«Суставы что ли получше стали?» – подумала она и улыбнулась.

Анна оделась, прихватила сумку и вышла из квартиры. Лестница в доме была крутой, старинной – один из тех довоенных проектов, где ступени узкие, а перила скользкие от времени. Она всегда спускалась осторожно, держась за поручень обеими руками.

Но сегодня лестница показалась другой. Анна сделала первый шаг вниз – и почувствовала, что падает слишком медленно. Нога зависла в воздухе дольше, чем нужно. Она потеряла равновесие, попыталась схватиться за перила, но пальцы соскользнули. Тело, рассчитанное на привычную гравитацию, не успело среагировать на новые условия.

Анна покатилась вниз по ступенькам.

Падение казалось бесконечным. Мир превратился в калейдоскоп крутящихся образов – стены, потолок, свет из окна. Удары были мягче, чем должны были, но их было слишком много. Голова, плечо, спина, снова голова. Что-то хрустнуло внутри грудной клетки. Анна попыталась вскрикнуть, но из горла вырвался только хрип.

Она остановилась на площадке второго этажа. Тело лежало неестественно скрученным, правая нога вывернута под странным углом. Анна смотрела в потолок, пытаясь понять, что произошло. Боль пришла не сразу – сначала был только шок и непонимание.

Потом боль накрыла волной.

Она попыталась позвать на помощь, но голос не слушался. В лёгких не хватало воздуха. Что-то внутри сломалось, что-то важное. Анна слышала собственное хриплое дыхание и далёкие звуки города за окном.

Её нашли через двадцать минут. Сосед, выходивший на работу, увидел скрученное тело на лестнице и вызвал скорую.

Но было уже поздно.

К полудню больница Хаукеланд в Бергене работала в режиме чрезвычайной ситуации. Приёмное отделение было забито людьми с травмами, которые врачи никогда не видели в таком количестве одновременно.

Доктор Эрик Сольберг, проработавший в травматологии двадцать лет, не успевал переходить от пациента к пациенту. Переломы, вывихи, ушибы, сотрясения мозга – обычный набор травм, но в невероятной концентрации. И все истории были похожи: «не рассчитал расстояние», «подпрыгнул выше, чем думал», «споткнулся на ровном месте».

– Доктор, срочно! – окликнула его медсестра Карин. – Мужчина, сорок три года, упал с крыши гаража. Множественные переломы, но пульс стабильный.

Эрик подбежал к каталке. Пациент был в сознании, стонал сквозь зубы. Его левая нога была явно сломана в двух местах, правая рука висела безжизненно.

– Как вы упали? – спросил Эрик, осматривая повреждения.

– Хотел проверить, – выдавил мужчина. – Прыгнул с крыши. Думал, что приземлюсь мягко всё же гравитация слабее.

– И приземлились мягко? – Эрик начал фиксировать ногу шиной.

– Да. Но неправильно. Не на ноги попал, на бок. Не рассчитал траекторию.

Эрик покачал головой. Это была уже третья подобная история за час. Люди думали, что пониженная гравитация сделает их прыжки безопасными, но забывали об элементарной физике: скорость падения уменьшилась, но масса тела осталась прежней. Удар всё равно был ударом.

– Карин, готовьте рентген. И найдите свободную операционную, если она ещё есть.

– Свободных нет, – устало ответила медсестра. – Все заняты.

– Тогда коридор. Будем работать здесь.

Эрик выпрямился, оглядел переполненное отделение. Люди сидели вдоль стен, держались за повреждённые конечности, кто-то плакал, кто-то молчал в шоке. Санитары сновали между каталками, пытаясь хоть как-то организовать пространство.

У стойки регистрации женщина кричала на администратора:

– Моя дочь уже два часа ждёт! У неё сотрясение! Почему вы не принимаете её?!

– Мадам, мы принимаем всех по степени тяжести. У вашей дочери лёгкое сотрясение, она может подождать. Там люди с переломами позвоночника!

– Это же дети! Они не понимают опасности!

И это была правда. Дети пострадали больше всех. Они восприняли изменение гравитации как игру, начали прыгать с качелей, заборов, деревьев. Кто-то удачно, кто-то нет. Травмпункт был полон подростков с ушибами, царапинами и более серьёзными повреждениями.

Эрик прошёл к следующему пациенту – девочка лет двенадцати, бледная, с забинтованной головой. Рядом сидела её мать, держа дочь за руку.

– Что случилось?

– Она она прыгнула с крыши сарая, – тихо сказала мать. – Говорит, что все прыгали, и она решила попробовать. Ударилась головой о край забора.

Девочка смотрела на Эрика большими испуганными глазами. Он осторожно проверил зрачки – реакция нормальная, признаков серьёзного сотрясения нет.

– Повезло, – сказал он. – Могло быть намного хуже. Несколько дней покоя, никаких прыжков больше. Договорились?

Девочка кивнула, и в её глазах плеснули слёзы.

Эрик выпрямился, потёр лицо ладонями. Он не спал уже восемнадцать часов – ночную смену, потом эта катастрофа. Персонал работал на пределе, но поток пациентов не ослабевал.

Телефон в кармане завибрировал. Эрик достал его, прочитал сообщение от главврача: «Готовьтесь к эвакуации наименее тяжёлых пациентов в другие больницы. Не хватает мест. Министерство здравоохранения объявило чрезвычайную ситуацию по всей стране».

– Чрезвычайная ситуация, – пробормотал он. – Как будто мы сами не видим.

К нему подошла Карин, на лице – усталость и что-то похожее на отчаяние:

– Эрик, только что привезли пожилую женщину. Упала с лестницы. Не выжила.

– Анна Кристенсен? – он уже слышал вызов по рации утром.

– Да. Соседи говорят, она была активной, здоровой для своего возраста. Просто не справилась с изменившейся гравитацией.

Эрик закрыл глаза. Первая смерть, о которой он знает точно. Но, судя по новостям в интернете, далеко не единственная в городе.

– Где тело?

– В морге. Он уже почти заполнен. Не только несчастные случаи – ещё сердечные приступы, инсульты. Люди паникуют, организм не справляется со стрессом.

– Понятно. – Эрик открыл глаза, посмотрел на Карин. – Ты держишься?

– Пытаюсь. Но, Эрик если это продолжится если гравитация будет слабеть дальше.

– Тогда будет ещё хуже, – жёстко сказал он. – Намного хуже. Но пока мы работаем. Потому что это всё, что мы можем делать.

Карин кивнула и ушла к следующему пациенту. Эрик остался стоять посреди хаоса, чувствуя, как усталость давит на плечи. Он думал о том, что медицина не готова к такому. Никто не готов. В учебниках нет разделов «Лечение травм, полученных при пониженной гравитации». Нет протоколов, нет опыта, нет ничего.

Есть только врачи, пациенты и желание помочь. Пока этого хватает. Но надолго ли?

В других частях города происходило то же самое.

На набережной мужчина пытался спасти свою собаку, которая прыгнула в воду за мячом и теперь не могла выбраться – вода вела себя странно, волны были медленными и высокими, течение непредсказуемым. Мужчина прыгнул следом, но его тело по инерции унесло дальше, чем он рассчитывал. Собаку спасли. Его самого вытащили уже без сознания.

В супермаркете женщина пыталась достать товар с верхней полки, встала на цыпочки и подпрыгнула – лёгкий прыжок, инстинктивный. Полетела вверх почти на метр, врезалась головой в металлическую балку потолочной конструкции. Сотрясение мозга, рваная рана, кровь на кафеле.

В школе учитель физкультуры отменил урок, но дети всё равно выбежали на площадку. Устроили соревнование – кто выше прыгнет. Один мальчик отскочил от земли на два с половиной метра и приземлился на вытянутые руки. Двойной перелом запястья.

В парке пенсионер катил коляску с внучкой. Не рассчитал силу толчка – коляска покатилась быстрее обычного, весила меньше. Покатилась к пруду. Пенсионер бросился следом, но его старое тело не справилось с новой физикой движения. Упал, ударился виском о бордюр. Коляску остановил случайный прохожий в последний момент. Девочка плакала. Дедушка не дышал.

К вечеру счёт жертв в одном только Бергене перевалил за пятьдесят человек. Погибших – семеро. Остальные – травмы разной степени тяжести. И это только те случаи, о которых сообщили официально. Сколько людей получили ушибы и растяжения, но не обратились в больницу, никто не знал.

В новостях говорили о «трагических инцидентах». Правительство призывало к осторожности. Полиция патрулировала улицы, запрещая массовые собрания и опасные эксперименты.

Но люди продолжали погибать.

Потому что адаптация к новой реальности требует времени. А организм, настроенный на миллионы лет эволюции при определённой гравитации, не может перестроиться за несколько часов.

Потому что рефлексы обманывают. Мозг рассчитывает траекторию падения по старым параметрам, и тело промахивается.

Потому что люди не хотят верить в катастрофу. Они думают, что это временно, что всё скоро вернётся к норме. И пытаются жить, как раньше.

А раньше уже нет. Есть только сейчас, когда гравитация слабее, атмосфера тоньше, а каждый неосторожный шаг может стать последним.

Анна Кристенсен была первой жертвой, чьё имя назвали в новостях. Но она не была ни первой, ни последней. Просто её историю узнали все – пожилая женщина, прожившая долгую жизнь и погибшая из-за того, что мир изменился слишком быстро для её семидесятичетырёхлетнего тела.

В больнице Хаукеланд доктор Эрик Сольберг принял ещё двадцать пациентов до конца смены. Когда он наконец вышел из здания, было уже темно. Небо над Бергеном выглядело странно – звёзды светили ярче обычного, словно атмосфера стала прозрачнее.

Эрик достал телефон, открыл новости. Заголовки пестрели цифрами: «По всей Норвегии зафиксировано более трёхсот несчастных случаев», «Число жертв растёт», «Правительство вводит комендантский час».

Он выключил телефон и пошёл к машине. Ноги были ватными от усталости, но шаги давались легче обычного.

Чёртова гравитация, подумал Эрик. Убивает людей, но ходить стало проще.