Читать книгу По ту сторону стекла - Дмитрий Вектор - Страница 1

Эмили увидела это во вторник утром, когда чистила зубы перед зеркалом в ванной. Сначала она не поняла, что именно произошло – просто почувствовала неправильность момента, как ощущаешь пропущенную ступеньку на лестнице в темноте.

Её отражение замерло.

Не совсем замерло, нет. Скорее… отстало. На долю секунды, может, чуть больше. Рука с зубной щёткой продолжала двигаться у её рта, но в зеркале движение запаздывало, словно интернет-видео, которое буферизуется на медленном соединении. А потом отражение рывком догнало реальность, и всё стало как прежде.

Эмили застыла, глядя на своё лицо в зеркале. Бледноватая кожа, тёмные круги под глазами – последствия трёх недель ночных сидений над проектом торгового центра в Напервилле. Каштановые волосы собраны в растрёпанный хвост. Тридцать два года, а выглядит на все сорок, если честно.

Она медленно покачала головой. Отражение последовало точно, синхронно.

– Ты совсем поехала, – пробормотала она себе. – Пора в отпуск.

Зеркало молчало, как и положено зеркалу. Эмили сплюнула пасту, ополоснула рот и вышла из ванной, пытаясь отогнать липкое чувство тревоги. Но оно прилипло к ней, как влажная паутина, и сопровождало весь путь до кухни.

Квартира на семнадцатом этаже старого дома в районе Линкольн-парк пахла вчерашним кофе и пылью. Эмили никак не могла заставить себя сделать нормальную уборку – времени не хватало даже на сон. Джефф, её бывший, когда съезжал полгода назад, сказал, что она слишком одержима работой. «Ты живёшь в этих своих чертежах, а не со мной», – бросил он, захлопывая дверь. Она тогда даже не спорила. Он был прав.

Эмили включила кофеварку и прислонилась к столешнице, разглядывая окна соседних домов. Март в Чикаго выдался промозглым – серое небо, моросящий дождь, ветер, пронизывающий до костей. Идеальная погода для депрессии и экзистенциальных кризисов.

Она взяла телефон. Шесть пятнадцать утра. На экране – четырнадцать непрочитанных писем, семь пропущенных от Дэвида, её коллеги и единственного близкого человека в бюро. Наверное, опять паникует из-за проекта.

Эмили налила кофе в любимую кружку с чикагским skyline и сделала большой глоток. Горячая жидкость обожгла язык, но это было хорошо – реально, ощутимо. Она снова вспомнила утренний инцидент с зеркалом и поморщилась.

«Перерабатываешь. Мозг даёт сбои. Надо взять выходной», – подумала она.

Но выходного не будет. Сегодня у них финальная презентация проекта перед заказчиком – нервным владельцем сети супермаркетов, который менял решение каждую неделю. Если презентация провалится, можно забыть о повышении. А без повышения – прощай, мечта о собственном архитектурном бюро.

Эмили допила кофе, сполоснула кружку и вернулась в спальню одеваться. Встала перед большим зеркалом в углу комнаты – подарком от матери, антикварная вещь в тяжёлой деревянной раме. Обычно Эмили избегала долго смотреть на себя – не любила то, что видела последние месяцы. Усталость, апатия, потухший взгляд.

Но сегодня что-то заставило её остановиться.

Она стояла, одетая в старую футболку и спортивные штаны, и смотрела на своё отражение. Обычное отражение. Точная копия. Но почему-то неприятно смотреть. Словно что-то не так, хотя разум не мог уловить, что именно.

Эмили подняла правую руку. Отражение подняло левую. Нормально.

Она улыбнулась. Отражение улыбнулось.

Повернулась боком. Отражение повернулось.

– Идиотка, – прошептала Эмили. – Тебе уже и зеркала мерещатся.

Она быстро натянула джинсы и свитер, схватила сумку и вышла из квартиры, не оглядываясь. Но в лифте, когда двери закрылись, она увидела своё отражение в полированной стальной панели и невольно замерла. Искажённое, размытое, но узнаваемое лицо смотрело на неё.

И снова – это проклятое ощущение неправильности.

Лифт дёрнулся и поехал вниз. Эмили отвернулась от панели и уставилась в угол, считая этажи. Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать. Лифт остановился на десятом – вошла соседка, пожилая миссис Коваль с третьим этажом, которая всегда пахла лавандой и кошками.

– Доброе утро, дорогая, – прочирикала она. – Рано ты сегодня.

– Презентация, – коротко ответила Эмили.

– О, понимаю, понимаю. Я в молодости тоже работала архитектором, представляешь? Правда, это было в….

Эмили перестала слушать, глядя на панель над дверью лифта, отсчитывающую этажи. Восемь. Семь. Шесть. А потом краем глаза заметила, что миссис Коваль тоже смотрит на стальную панель двери, и её лицо вдруг стало напряжённым.

– Простите, – вдруг сказала соседка, – а вам не кажется, что….

Лифт дёрнулся, и двери открылись. Первый этаж. Эмили быстро вышла, не дослушав.

– Хорошего дня! – бросила она через плечо и почти побежала к выходу.

На улице её встретил холодный ветер и мелкий дождь. Эмили подняла воротник куртки и зашагала к станции метро на Фуллертон. Было без десяти семь – час пик только начинался. На тротуарах появлялись первые спешащие люди с кофейными стаканами и телефонами, в наушниках, погружённые в свои миры.

Витрины магазинов по пути отражали улицу, прохожих, автомобили. Эмили старалась не смотреть в стекла, но это было сложно – отражающих поверхностей полно везде. Окна домов, машин, блестящий мрамор входной группы банка на углу. Мир, оказывается, полон зеркал, когда начинаешь обращать на них внимание.

В метро было душно и шумно. Эмили протиснулась в переполненный вагон и встала у двери, держась за поручень. Напротив, в тёмном окне туннеля, мелькало её призрачное отражение – бледное пятно лица среди других пассажиров.

Поезд загрохотал по рельсам. Эмили достала телефон и открыла почту. Письмо от Дэвида: «Где ты?? Мне надо с тобой поговорить СРОЧНО. Это серьёзно. Позвони, как только прочитаешь».

Она нахмурилась и набрала его номер. Дэвид ответил после первого гудка.

– Наконец-то! – его голос звучал взволнованно. – Слушай, у меня вопрос. Очень странный вопрос. Но ответь честно, ладно?

– Давай, – Эмили зажала телефон между ухом и плечом. – Что случилось?

– У тебя… было что-нибудь странное с зеркалами? В последнее время?

Эмили замерла. Поезд качнулся на повороте, и она едва не потеряла равновесие.

– Что ты сказал?

– Зеркала, – повторил Дэвид. Он говорил быстро, нервно. – Отражения. Они… они как-то неправильно себя ведут. Я знаю, звучит по-идиотски, но клянусь, я не сошёл с ума. Сегодня утром я брился, и моё отражение… оно двигалось не так. Не синхронно. А потом я увидел новость в интернете, и там люди пишут то же самое, Эм. Много людей. По всей стране.

Сердце Эмили забилось быстрее.

– Я тоже видела, – тихо сказала она. – Сегодня утром.

Пауза. Потом Дэвид выдохнул:

– Б.

– Это что, массовая галлюцинация? – Эмили прижала телефон к уху сильнее, стараясь перекрыть шум поезда. – Какой-то психоз?

– Не знаю. Но в твиттере уже сотни постов с хештегом #зеркальныйсбой. Люди выкладывают видео. Эм, это не галлюцинация. Что-то реально происходит.

Поезд начал замедляться – её станция. Эмили посмотрела в окно и увидела своё отражение в темноте туннеля.

И её отражение посмотрело на неё.

Нет, не посмотрело. Оно уже смотрело. Секунду назад оно смотрело в телефон, как и она сама. Но сейчас, в этот момент, пока Эмили смотрела в окно, её отражение смотрело прямо на неё. В глаза. С выражением лица, которое она не могла прочитать.

Поезд остановился. Двери открылись. Эмили стояла, не двигаясь, глядя в темноту туннеля, где её отражение медленно растворялось в свете станции.

– Эм? Эм, ты здесь? – голос Дэвида в телефоне казался далёким.

– Я… – она сглотнула. – Я на месте. Скоро буду в офисе. Увидимся там.

Она отключилась и вышла на платформу на дрожащих ногах. Вокруг спешили люди, никто не обращал на неё внимания. Обычное утро. Обычный день. Но Эмили знала – что-то изменилось. Что-то сломалось в мире, тонкая невидимая грань, и она чувствовала это каждой клеткой тела.

По пути из метро к офисному зданию на Кларк-стрит она старалась не смотреть на витрины. Но избежать отражений было невозможно. Они были везде – в стеклянных дверях, в окнах автомобилей, в луже на тротуаре, в полированных стальных колоннах у входа в их здание.

И с каждым мельком она видела: что-то не так. Отражения запаздывали. Или, наоборот, опережали. Или смотрели чуть под другим углом. Мелкие несоответствия, которые мозг едва улавливал, но тело реагировало инстинктивной тревогой.

Когда Эмили вошла в офис на двадцать третьем этаже, Дэвид уже ждал её у кофеварки. Высокий, худощавый, с взъерошенными светлыми волосами и вечно встревоженным выражением лица. Обычно он шутил, чтобы скрыть нервозность, но сейчас был серьёзен.

– Покажу тебе, – он протянул ей свой планшет. На экране было открыто какое-то новостное приложение. – Смотри.

Эмили пробежала глазами заголовки: «Массовые сообщения о странном поведении отражений по всей стране», «Учёные недоумевают: что происходит с зеркалами?», «Вирусный феномен или реальная угроза?».

– Это началось примерно неделю назад, – тихо сказал Дэвид, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слушает. – Сначала единичные случаи, потом всё больше. Вчера вечером было уже тысячи сообщений. А сегодня утром… Эм, это уже десятки тысяч. Может, больше.

– И что власти говорят?

– Ничего внятного. Рекомендуют сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Учёные говорят про массовую истерию.

Эмили посмотрела на него.

– А ты как думаешь?

Дэвид помолчал, потом покачал головой:

– Я думаю, это только начало.