Читать книгу По ту сторону стекла - Дмитрий Вектор - Страница 3

Утро среды встретило Эмили красными глазами и тупой болью во всём теле. Она не спала ни минуты. Просидела на кровати до рассвета, вздрагивая от каждого шороха, от каждого скрипа старого дома. Завешенное зеркало молчало в углу, но его присутствие давило, как чужой взгляд.

Когда за окном начало светлеть, она наконец встала и пошла на кухню, обходя все отражающие поверхности. Зеркало в ванной завесила полотенцем, даже не глядя на него. Экран телефона держала под углом, чтобы не видеть своё лицо в тёмном стекле.

Кофе получился отвратительным – она насыпала слишком много, и он горчил так, что сводило скулы. Но Эмили пила, обжигаясь, потому что это помогало чувствовать себя живой. Реальной. Не частью какого-то безумного кошмара.

Телефон разрывался от уведомлений. Сообщения от Дэвида, от матери из Портленда, от бывших коллег, даже от Джеффа, который не писал полгода. Все спрашивали одно: «Ты видела новости?».

Эмили открыла браузер и замерла.

Главная страница CNN была полностью посвящена одной теме. Огромными буквами: «ЗЕРКАЛЬНЫЙ КРИЗИС: ЧТО ПРОИСХОДИТ С АМЕРИКОЙ?». Ниже – десятки статей, видеорепортажи, экспертные мнения. Хронология событий. Карта распространения феномена.

Она начала читать, и чем больше читала, тем холоднее становилось внутри.

Первые сообщения появились девять дней назад в небольшом городке в Орегоне. Женщина написала в местной фейсбук-группе, что её зеркало в прихожей начало показывать странное – отражение комнаты было не совсем таким, как реальная. Мебель стояла немного в других местах, на стенах висели другие картины. Её подняли на смех, назвали выдумщицей.

Через два дня похожие сообщения появились в Сиэтле, потом в Сан-Франциско. К концу недели – по всему западному побережью. Люди снимали видео, делали фото, но многие всё ещё считали это флешмобом, вирусным челленджем, массовой мистификацией.

А потом произошёл инцидент в Лос-Анджелесе.

Женщина по имени Сара Коллинз, тридцати восьми лет, домохозяйка, исчезла прямо на глазах у мужа. Они стояли перед зеркалом в спальне, обсуждая планы на день. Вдруг Сара вскрикнула, протянула руку к зеркалу – и её затянуло внутрь. Муж клялся, что видел, как её рука прошла сквозь стекло, как будто оно было не твёрдым, а жидким. Он попытался схватить жену, но коснулся только холодной поверхности. Сара исчезла. В зеркале он увидел её отражение – она стояла по ту сторону, колотила в стекло кулаками, кричала беззвучно. А потом развернулась и побежала вглубь отражённой комнаты, в темноту, где её поглотила тень.

Полиция сочла мужа сумасшедшим. Психиатрическое обследование. Но зеркало забрали на экспертизу. И тогда всё изменилось.

Потому что экспертиза показала: зеркало было обычным. Стекло, амальгама, ничего особенного. Но когда исследователи установили перед ним камеру, они увидели в отражении не лабораторию, а другую комнату. Спальню Сары Коллинз. Пустую. С распахнутой дверью, ведущей в тёмный коридор.

После этого началась паника.

Эмили пролистала дальше. За последние три дня феномен распространился по всей стране. Восточное побережье, средний запад, юг – везде люди сообщали об аномалиях. Отражения двигались независимо. Показывали другие места, другое время. Некоторые исчезали, оставляя пустоту в зеркале. Другие показывали людей, которых там быть не должно – незнакомцев, смотрящих из глубины стекла.

Официально пропавшими числились семнадцать человек. Но неофициальные источники говорили о сотнях. Может, тысячах. Люди исчезали возле зеркал, возле витрин магазинов, возле водоёмов с гладкой поверхностью. Исчезали бесследно, оставляя только растерянных свидетелей и полицейские протоколы, которым никто не верил.

Правительство объявило чрезвычайное положение в пяти штатах. Национальная гвардия патрулировала улицы крупных городов. Власти призывали граждан не подходить к зеркалам и отражающим поверхностям, завесить все зеркала в домах, избегать стеклянных витрин.

В соцсетях творилось безумие.

Эмили открыла Твиттер. Хештег #MirrorCrisis был в топе трендов по всему миру. Миллионы постов. Видео, фотографии, личные истории. Люди делились страхом, теориями, советами по выживанию.

Один пост набрал два миллиона лайков: «Мы всю жизнь смотрели в зеркала, думая, что видим себя. Но что, если мы видели кого-то другого? Что, если по ту сторону стекла живут наши двойники, и они устали просто смотреть?».

Под ним – тысячи комментариев. Кто-то соглашался. Кто-то высмеивал. Кто-то писал длинные конспирологические теории про параллельные миры, квантовую физику, пришельцев, правительственные эксперименты.

Эмили пролистала ленту. Видео за видео.

Девушка снимала себя перед зеркалом в ванной. Её отражение вдруг остановилось, повернуло голову и посмотрело прямо в камеру. Губы шевельнулись, и хотя звука не было, можно было прочитать по губам: «Помоги мне». Потом экран погас.

Мужчина записывал, как его отражение в витрине магазина махало ему рукой. Он стоял неподвижно, а отражение улыбалось и махало, словно прощалось. Потом развернулось и ушло вглубь стекла, исчезнув между стеллажами с товарами.

Мать снимала, как её маленький сын плачет перед зеркалом в детской. «Там страшный дядя», – твердил мальчик. «Он говорит, что заберёт меня туда». Камера навелась на зеркало, но показала только комнату и испуганного ребёнка.

Эмили закрыла приложение. Руки дрожали так сильно, что телефон выскользнул и упал на стол. Кофе в кружке остыл, покрылся маслянистой плёнкой.

Она встала и подошла к окну. Внизу, на улице, было на удивление тихо для утра среды. Мало машин, мало людей. Магазин на углу закрыт – витрины завешены фанерой. Два полицейских автомобиля медленно ехали по Кларк-стрит, мигалки выключены.

Телефон зазвонил. Дэвид.

– Ты дома? – спросил он без приветствия. Голос напряжённый, усталый. Похоже, он тоже не спал.

– Да.

– Не выходи. Серьёзно. На улицах творится хрень. Люди громят магазины, разбивают витрины. Кто-то сказал, что отражения можно уничтожить, если разбить все зеркала, и теперь половина города занята вандализмом.

– Дэвид, что происходит? – Эмили прижала телефон к уху. – Что это такое? Откуда это взялось?

– Не знаю. Никто не знает. – Он помолчал, потом добавил тише: – Моя сестра пропала.

Сердце Эмили сжалось.

– Что?

– Вчера вечером. Она жила в Бруклине, снимала квартиру. Соседи слышали крик, вызвали полицию. Когда приехали копы, квартира была пуста. Только разбитое зеркало в прихожей. – Голос Дэвида дрогнул. – Я пытался дозвониться до неё всю ночь. Телефон не отвечает. Она просто… исчезла.

– Господи. Дэвид, мне так жаль.

– Я еду туда. В Нью-Йорк. Сегодня вечером. Должен найти её, понимаешь? Не могу просто сидеть здесь и ждать.

– Но как ты….

– Я найду способ. – Решимость в его голосе была пугающей. – Слушай, причина, по которой я звоню. Ты слышала про профессора Чен?

– Кого?

– Маргарет Чен. Физик из Университета Чикаго. Она давала интервью CNN сегодня утром. Говорит, что у неё есть теория о том, что происходит. Что-то про квантовую суперпозицию и разрыв между реальностями. Я не всё понял, но звучало… убедительно. Она единственная, кто говорит не чушь.

Эмили открыла новостной сайт на ноутбуке, нашла интервью. Женщина лет пятидесяти, азиатка в строгом костюме, с усталым, но решительным лицом. Говорила быстро, перебивая ведущего, размахивая руками:

«Это не массовая галлюцинация. Это не психоз. Это реальное физическое явление, связанное с нарушением квантового барьера между нашей реальностью и её зеркальной копией. Проще говоря – параллельный мир существовал всегда, но был отделён от нас. Теперь граница разрушается. И то, что мы видим в зеркалах, это не просто отражения. Это другой мир, пытающийся прорваться в наш».

«Но что его вызвало?» – спросил ведущий.

«Эксперимент. Лаборатория квантовой физики при MIT проводила испытания три недели назад. Попытка создать микроскопический разрыв в пространстве-времени. Они не ожидали таких последствий. Никто не ожидал».

«И что теперь?».

«Теперь мы должны это остановить. Или обе реальности схлопнутся».

Интервью оборвалось. Ведущая с растерянным лицом сообщила, что связь с профессором Чен потеряна.

Эмили посмотрела на телефон.

– Ты видел это?

– Да, – ответил Дэвид. – И знаешь что? Я ей верю. Всё сходится. Профессор говорила про какую-то установку в MIT, которая может обратить процесс. Вот почему я еду на восток. Может, там есть ответы. Может, там можно найти способ вернуть пропавших.

– Дэвид, это безумие. Ты не можешь просто поехать в Бостон и….

– А что мне делать? – он повысил голос, потом взял себя в руки. – Извини. Просто… это моя сестра, Эм. Я должен попытаться.

Эмили закрыла глаза. Представила Дэвида за рулём, едущего через половину страны, мимо разбитых витрин и завешенных зеркал, сквозь города, охваченные паникой. Опасно. Безумно. Но она бы сделала то же самое.

– Будь осторожен, – только и смогла сказать она.

– Буду. А ты сиди дома. Завесь все зеркала. И не смотри в них, что бы ни случилось. Обещай.

– Обещаю.

Они попрощались, и Эмили осталась одна в тишине квартиры. За окном начался дождь – мелкий, настойчивый, застилающий город серой пеленой. Она вернулась к ноутбуку и продолжила читать.

В Европе паника началась позже, но набирала обороты. Лондон, Париж, Берлин – везде сообщали о похожих случаях. В Азии – то же самое. Япония, Китай, Индия. Феномен был глобальным. Мир смотрел в зеркала и видел что-то чужое, смотрящее в ответ.

Церкви заполнились молящимися. Мечети, синагоги, храмы – люди искали ответы там, где привыкли их искать. Священники говорили об апокалипсисе, о божьей каре, о конце времён. Кто-то призывал к покаянию. Кто-то – к борьбе.

Учёные спорили. Одни поддерживали теорию профессора Чен о квантовом разрыве. Другие говорили про коллективную галлюцинацию, массовый психоз, спровоцированный стрессом современной жизни. Третьи молчали, не имея объяснений.

А люди продолжали исчезать.

Эмили прочитала свидетельство женщины из Майами. Её муж пропал, когда брился перед зеркалом. Она слышала, как он кричит, вбежала в ванную и увидела, как его руки проходят сквозь стекло, как он пытается удержаться, но что-то тянет его внутрь. Она схватила его за ноги, тянула изо всех сил, но он скользнул из её рук и исчез. В зеркале она увидела его на секунду – он стоял в перевёрнутой ванной комнате, смотрел на неё в ужасе. Потом свет погас, и зеркало стало просто зеркалом. Пустым.

Эмили встала, подошла к окну и прижала лоб к холодному стеклу. Внизу кто-то бежал по улице под дождём, без зонта, оглядываясь. Женщина с ребёнком на руках. Они скрылись за углом.

Мир рушился. Медленно, но неотвратимо. И Эмили не знала, что делать. Сидеть здесь, в завешенной зеркалами квартире, и ждать? Ждать чего? Пока феномен пройдёт? Пока учёные найдут решение? Пока правительство восстановит порядок?

Она посмотрела на своё отражение в оконном стекле. Бледное, призрачное, наложенное на серый город за окном. Отражение смотрело в ответ, и Эмили не могла отделаться от ощущения, что это не она. Что-то в выражении глаз, в наклоне головы было чужим.

– Что ты хочешь? – прошептала она. – Почему это происходит?