Читать книгу Пепел и руны - Дмитрий Вектор - Страница 1

Снег в Форсхейме выпал в ночь на восьмое ноября, и к утру городок, зажатый между фьордами и лесами западной Норвегии, превратился в открытку из прошлого века. Красные деревянные дома под белыми шапками, дым из труб, тишина – только чайки кричали над заливом, да где-то вдалеке лаяла собака. Инспектор Ларс Хансен стоял на краю обрыва и смотрел вниз, туда, где между голыми берёзами чернела полынья.

Старое русло давно превратилось в стоячую воду – летом затянутую тиной, зимой покрытую тонким льдом, который ломался под первым же снегом. Местные обходили это место стороной. Говорили, здесь живут draugar, духи утопленников, которые заманивают живых в чёрную воду. Ларс не верил в сказки, но признавал: что-то здесь было не так. Воздух казался плотнее, словно пропитанным невысказанными словами.

– Сколько времени, по-твоему? – спросил он, не оборачиваясь.

Констебль Эрик Вестергард, рыжий парень лет двадцати пяти, переминался позади с ноги на ногу. Его первый серьёзный случай. Первый труп. Вернее, скелет – что, возможно, было легче для начала.

– Эксперты сказали минимум тридцать лет. – Голос Эрика дрогнул. – Может, больше. В лаборатории определят точнее.

Тридцать лет. 1995-й или 1990-й. Ларсу тогда было от восьми до тринадцати. Он ещё жил в Осло, гонял мяч во дворе, списывал математику у соседа по парте, влюблялся в Сольвейг из параллельного класса. А здесь, в забытом Форсхейме, кто-то умирал и исчезал в холодной воде.

– Руки связаны? – уточнил Ларс.

– За спиной. Проволокой. Старой, ржавой. – Эрик помолчал, потом добавил тише: – И ещё кое-что. На лбу вырезан символ. Прямо в кость.

Ларс повернулся. Эрик протянул ему планшет с фотографиями. На экране – череп, покрытый наростами ила и водорослей. Но на лобной кости отчётливо виднелись три переплетённых линии, образующих что-то похожее на руну. Не случайная царапина, не повреждение от камней. Ровные, глубокие борозды, сделанные острым инструментом. Кто-то вырезал это, когда человек был ещё жив. Или сразу после смерти.

– Вызови Ингрид Норум, – сказал Ларс, возвращая планшет. – Пусть везёт полный комплект. Это убийство, причём странное.

– Она уже едет. Минут пятнадцать.

Хорошо. Ингрид была лучшим криминалистом в их маленьком отделении. Дотошная, внимательная к деталям, не верящая совпадениям. Если кто и найдёт зацепки в сорокалетних костях, так это она.

Ларс снова посмотрел на реку. Течение едва различимое, почти стоячая вода. Тело могло пролежать здесь десятилетиями, если бы не вчерашний шторм, который взломал лёд и вскрыл дно у берега. Олав Хьельм, местный рыбак, увидел белый контур на рассвете, когда шёл проверять сети. Сначала подумал, что бревно. Потом разглядел череп.

– При теле что-нибудь было? – спросил Ларс.

– Медальон. Серебряный. – Эрик полез в карман, достал прозрачный пакет с уликой. – Внутри фотография и гравировка. Дата.

Ларс взял пакет, поднёс к свету. Медальон оказался овальным, тяжёлым, с орнаментом по краям – явно ручная работа. Внутри, под помутневшим стеклом, едва различимая фотография. Лицо мужчины, молодого, может, лет тридцати. Светлые волосы, широкая улыбка. На обороте выгравировано: «B.S. 15.06.1987».

Июнь 1987-го. Тридцать восемь лет назад.

– Проверь базу пропавших без вести, – приказал Ларс. – С 1985 по 1990 год. Инициалы B.S. Сначала Форсхейм, потом регион, потом вся страна.

– Уже начал. – Эрик кивнул в сторону машины. – Компьютер там работает.

Хороший парень. Думает наперёд. Может, из него выйдет толк.

Ларс спустился к воде по узкой тропе. Техники в белых комбинезонах уже установили освещение, натянули жёлтую ленту, огораживающую место. Один из них, Стейнар, поднял руку в приветствии.

– Чистая работа, Ларс, – сказал он. – Кто-то знал, что делает. Тело утяжелили камнями, обмотали цепью. Должно было остаться на дне навсегда.

– Но не осталось.

– Вчерашний шторм. Вода поднялась, течение усилилось. Цепь проржавела, порвалась. Тело всплыло.

Ларс присел на корточки у края полыньи. Скелет лежал лицом вверх, руки за спиной, ноги вытянуты. Между рёбер запутались водоросли, в глазницах застыла чёрная вода. На шее – остатки цепи, толстой, судовой. Рядом – три больших камня, обмотанных проволокой.

– Одежда сохранилась?

– Фрагменты. Джинсы, куртка. Кожаная. В карманах ничего, кроме медальона. Всё остальное река забрала.

Ларс наклонился ближе к черепу. Символ был вырезан чётко, с нажимом. Три линии: одна вертикальная, две диагональных, пересекающиеся в центре. Похоже на скандинавскую руну, но Ларс не был специалистом. Нужно показать кому-то, кто разбирается в древней символике.

– Фотографируйте всё, – сказал он Стейнару. – Каждый миллиметр. И возьмите пробы воды, грунта. Всё, что может дать хоть какую-то информацию.

– Уже работаем.

Ларс выпрямился, огляделся. Место было пустынным – между городком и лесом, там, где никто не ходит без причины. Идеальное для убийства. Идеальное для того, чтобы спрятать тело навсегда.

Тридцать восемь лет. Целое поколение. Убийца, если он ещё жив, сейчас в возрасте – шестьдесят, семьдесят лет. Может, уже умер. Может, живёт где-то рядом, в одном из этих красных домиков, и каждый день проходит мимо своей жертвы.

– Ларс!

Он обернулся. На обрыве стояла Ингрид Норум – высокая женщина с седыми волосами, собранными в тугой хвост. Рядом с ней Эрик, и на лице у констебля было странное выражение.

– Нашёл! – крикнул Эрик. – В базе. Бьёрн Сольберг, журналист из Осло. Пропал без вести в июне 1987-го. Последний раз его видели здесь, в Форсхейме. Приехал на несколько дней, снял комнату в местной гостинице. Десятого июня зарегистрировался, четырнадцатого должен был выехать. Но не выехал. Вещи остались в номере. Машину нашли у дороги, ключи в замке зажигания.

Ларс поднялся по тропе обратно. Эрик протянул ему распечатку из базы. Чёрно-белая фотография – то же лицо, что в медальоне. Бьёрн Сольберг, 31 год, журналист газеты «Афтенпостен». Специализация – расследовательская журналистика.

– Дело было закрыто через три дня, – продолжал Эрик. – Заключение: добровольный уход. Решили, что Сольберг просто захотел исчезнуть, начать новую жизнь. Искать толком не стали.

– Через три дня? – переспросила Ингрид, нахмурившись. – Это быстро. Подозрительно быстро.

Ларс перечитал документ. Действительно, расследование было свёрнуто почти мгновенно. Никаких версий о преступлении, никаких допросов свидетелей. Просто: «Вероятно, добровольное исчезновение. Дело закрыто».

– Кто вёл? – спросил он.

– Местный участковый. – Эрик пролистал дальше. – Йонас Мон. Вышел на пенсию в 1995-м. Умер в 2003-м. От инфаркта.

Мёртвый конец. Но не совсем. Где-то должны быть материалы дела, свидетели, люди, которые видели Сольберга в последние дни.

– Что журналист делал в Форсхейме? – спросила Ингрид. – В восьмидесятых здесь ничего не происходило. Тихий городок, триста человек населения. Зачем сюда ехать журналисту из столичной газеты?

Правильный вопрос. И ответ на него, скорее всего, приведёт к убийце.

– Найди всё, что писал Сольберг, – сказал Ларс Эрику. – Все его статьи за год до исчезновения. И узнай, есть ли в Форсхейме те, кто жил здесь в 1987-м. Нам нужны старожилы.

– Пастор, – сказала Ингрид. – Магнус Аслаксен. Ему за восемьдесят, служит в местной церкви с 1975-го. Если кто и помнит тот июнь, так это он.

Ларс кивнул. Хорошее начало. Пастор, архивы газеты, материалы закрытого дела. Где-то среди всего этого лежит ответ – почему журналиста из Осло убили и сбросили в чёрную воду Форсхейма.

И что означает вырезанная на его лбу руна.