Читать книгу Осенний эспрессо со смертельным исходом - Елена Котикова - Страница 4

С балкона открывался вид, будто сошедший с поздравительной открытки. Ярко-желтые клены и багряные дубы переливались на закатном солнце, словно кто-то рассыпал по парку золотые монеты. Ветер играл листвой, отправляя в танцующий полет несколько алых листьев, которые медленно кружили перед балконом.

Алиса облокотилась на перила, вдыхая воздух, напоенный ароматом опавшей листвы. В руках она сжимала кружку чая с шиповником, который отражался в ее глазах теплыми янтарными бликами.

– Знаешь, когда смотришь на такую красоту, – она сделала глоток, – совсем не хочется верить, что кто-то мог совершить убийство.

Ксения, примостившаяся в плетеном кресле с какао, украшенным взбитыми сливками, фыркнула:

– Ты серьезно думаешь, что это убийство? Может, ей просто стало плохо?

В этот момент дверь на балкон распахнулась, и появился Виталий с подносом, на котором красовались три куска еще теплого яблочного пирога. За ним потянулся сладкий шлейф корицы и ванили.

– Ага! – он торжествующе поставил десерт на столик, отчего пара листьев сорвалась с перил и закружилась вниз. – Значит, начинается?

– Что начинается? —Ксения удивленно посмотрела на него.

– Расследование, конечно! У нас даже импровизированное детективное агентство есть. «Гусь и кот».

Ксения фыркнула, и взбитые сливки на её какао дрогнули, как осенний лист на ветру:

– Что за дурацкое название?

Алиса перевела взгляд на золотистые кроны деревьев за окном, где ветер играл с листвой, будто перетасовывая колоду карт.

– Я обязательно тебе расскажу, – выдохнула она, и в её голосе прозвучала тёплая ностальгия. – Это история нашего с Виталием знакомства.

– Но сейчас, – Алиса резко переменила тему, доставая блокнот с нарисованным гусем на обложке, – у нас есть более важные дела. Ты видела записку «Лариса, верни долг»? Чем это не улика?

Ксения задумчиво смотрела на улицу, где бушевал золотой листопад. Ей казалось, что Алиса высасывает расследование из пальца, словно пытаясь разглядеть тайну в случайном узоре опавших листьев. Если полиция закрыла дело, признав это несчастным случаем, то и копать здесь, по мнению Ксении, было нечего.

– Может, она просто должна была за цветы?

– Или там что-то серьезнее, – многозначительно протянул Виталик.

– Одна из версий, – кивнула ему Алиса. – Буду иметь её в виду.

Алиса развернула свой блокнот и сделала там пометку.

– А еще Максим пошутил про специальный кофе – вдруг вспомнила Алиса. —Подозреваемый номер один.

– У него был мотив – Лариса портила ему бизнес. Возможность – он знал про её привычку тайно пить кофе. И теперь вот такие «шутки»… – Виталик сразу же подхватил эту версию.

– Ладно, – Ксения отряхнула с колен крошки от пирога. – А кто ещё в списке?

Алиса торжествующе подняла палец, и в этот момент порыв ветра сорвал с дерева за балконом золотой лист, который плавно опустился прямо на её блокнот.

– Во-вторых, – продолжила она, аккуратно сдувая листок, – загадочный «должник», который оставил ту записку. Кто этот таинственный кредитор?

Виталик задумчиво постучал пальцами по подлокотнику, и в тишине этот звук слился с ритмичным стуком дятла где—то в парке.

– Надо выяснить, была ли у неё семья, – протянул он, обмениваясь с Алисой многозначительным взглядом. – Как мы знаем по прошлому делу, семейные узы…

– …очень хрупкие, как осенняя паутина, – подхватила Алиса, показывая на тонкие серебристые нити, переливающиеся в последних лучах солнца между ветвями.

– Точно! – воскликнула она, записывая в блокнот каракули, которые с трудом можно было разобрать. – Надо выяснить, был ли у неё муж, дети…

– Или внуки? – сказала Ксения, облизывая ложку со сливками. – А что? Возраст—то у неё был непонятный. То ли сорок, то ли все шестьдесят. Эта её вечная злость добавляла лет…

Виталик вдруг оживился, в его глазах зажглась искра:

– А что, если её муж был флористом? Или, знаешь, садовником-энтузиастом? Представляешь, идиллия: он взращивает нежные бутоны, она дарит их миру…

– …а потом он, случайно, видит, как она крадется в соседнюю кофейню чашкой , и… – Алиса замолчала, оставив в воздухе зловещее многоточие.

Ксения наблюдала, как Виталий и Ксения, увлеченные расследованием, жонглируют версиями, словно фокусники мячами. Между ними искрилась какая-то химия, словно они были спаянной командой, двумя сторонами одной медали. Ксению кольнуло обидой – хотелось быть частью этого завораживающего действа, а не оставаться сторонним наблюдателем.

Ксения наблюдала, как Виталий и Алиса с легкостью жонглируют версиями, словно опытные фокусники – яркими шарами. Между ними пробегали токи взаимопонимания, создавая невидимый, но прочный узор сотрудничества. В груди Ксении кольнула знакомая грусть – так сильно хотелось быть частью этого слаженного дуэта, а не оставаться зрителем в партере.

Внутренне она всё ещё скептически относилась к этой затее – на её взгляд, смерть вздорной Ларисы не стоила и выеденного яйца. Но желание влиться в их детективный тандем перевесило. Аккуратно поправив свой неизменный идеальный пучок, она подхватила нить разговора:

– …и некий таинственный поклонник, годами наблюдавший за ней из-за стеллажа с розами, наконец решает, что его возлюбленной пора «прекратить собирать букеты»? – в её голосе прозвучала лёгкая ирония, но глаза выдавали искренний интерес.

Их разговор прервал оглушительный хлопок – дверь машины на улице захлопнулась так, что с ближайшего клёна дождём посыпались жёлтые листья. Все трое инстинктивно перегнулись через перила балкона, как синхронные ныряльщики.

Внизу, трогая опавшую листву ботинками, стоял Антон – их сосед и по совместительству участковый. Его полицейский жетон поблёскивал на осеннем солнце, а в руках он держал пакет с круассанами, которые, судя по всему, прихватил по дороге из той самой кофейни.

Алиса, укутанная в огромный плед, переглянулась с Ксюшей.

– Виталик, сходи вниз и узнай у Антона подробности смерти – безжалостно приказала она.

Виталик застонал:

– Почему я?! Вы ближе к двери!

Виталик уже приоткрыл рот для спора, но вовремя прикусил язык. Знал: в такие минуты лучше не будить в Алисе спящего дракона. Да и любопытство терзало, как хотелось быстрее узнать подробности смерти Ларисы.

На балконе воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким карканьем ворона. Лучи заходящего солнца окрашивали всё вокруг в медовые оттенки, и воздух казался гуще и слаще.

Виталик вернулся на балкон, шумно вздохнув. Его лицо выражало странную смесь разочарования и облегчения.

– Ну что, детективы, – проворчал он, плюхаясь в кресло, – можете сворачивать своё «расследование». Официальная версия – несчастный случай.

Ксения подняла бровь, а Алиса остановилась с кружкой в руках, будто ожидая подвоха.

– Какой ещё несчастный случай? – спросила Алиса, откладывая блокнот.

– Анафилактический шок, – Виталик развёл руками.

– Врачи нашли следы аллергена в её организме. И… – он многозначительно посмотрел на девушек, – это была вишня.

Девушки вспомнили про стаканчик недопитого кофе на прилавке. Ксения задумчиво постучала пальцами по кружке.

– Может, не знала, что там вишня?

– Или её заставили это выпить, – тихо сказала Алиса.

– Алиса, – осторожно протянул Виталик, – полиция уже закрыла дело. У них нет никаких оснований подозревать убийство. Скорее всего Лариса просто не знала, что у неё была аллергия на вишню.

Алиса резко встала, её плед соскользнул на пол, но она даже не заметила. В глазах горел упрямый огонёк, который Виталик хорошо знал.

– Нет, это не случайность, – твёрдо сказала она, подбирая упавший кленовый лист с блокнота.

– Но полиция…– Ксения вздохнула, перебирая кружку в руках.

– Поверь мне, это не несчастный случай, – перебила Алиса. Она раскрыла блокнот на чистой странице и с размахом написала: «Дело №2. Подозрительная смерть Ларисы».

Виталик закатил глаза, но уже тянулся за пирогом – верный знак, что сопротивление бесполезно. «И что мы будем делать, Шерлок? Опять рыскать по городу и задавать неудобные вопросы?»

– Начнём с кофейни, – Алиса ткнула карандашом в сторону, где за деревьями угадывалась вывеска «Осенний лист».