Читать книгу Прихоть императора - Елена Матеуш - Страница 7

Император Дамиан Дагронис

Донесение Далия о том, что арджурцы, кажется, готовы принять бой, заставляло императора поспешить и забыть на время о медовой нисе Эвелин. До сих пор арджурцы избегали прямых столкновений, предпочитая тактику “тысячи мелких порезов”. Частыми мелкими стычками надеялись обескровить противника. Оно и понятно. Имперская гвардия лучше вооружена и обучена, многочисленна, прошла огонь и воду за время восстановления империи. Сам Дамиан воюет с шестнадцати лет.

Арджурцы, которых до сих пор защищали от врагов горы с одной стороны и полноводная Финлия с другой, войн давно не вели и зажирели. На их стороне было хорошее знание местности и преданность людей. Потому они предпочитали наносить удары из засады, нападая мелкими группами на арьергард и обозы. Похоже, они надеялись, что император сочтёт невыгодным терять людей, не приобретая взамен ни крепостей, ни подданных. Впереди маячила зима, в здешних местах достаточно сырая и холодная, чтобы её можно было легко перетерпеть в шатрах, установленных в открытом поле. Так что повод надеяться на то, что, встретив сопротивление и теряя людей, император решит отступить, у арджурцев был.

Тем более что четыре года назад именно так всё и вышло. Отправленная сюда армия под командованием Далия, потеряв почти четверть людей из-за ран и болезней, поторопилась отступить до того, как зима закрыла горные перевалы. Но в этот раз Дамиан отступать не собирался. Остальные провинции возвращены, внутренние враги подавлены, и нет причин опасаться, что сложности Арджурского похода могут вызвать волнения в метрополии, как четыре года назад. Наоборот, Арджурия была жизненно необходима империи для внутренней стабильности.

Счастливо избегнувшая пожара гражданской войны и мятежей междуцарствия, провинция разбогатела, и налоги со здешних земель могли изрядно пополнить казну. А без здешних рудников и шахт развитие метрополии тоже бы затормозилось. Арджурия была нужна империи. И Дамиан вернёт этот выкатившийся камень в корону Рихантийской империи не добром, так силою. Потому и не повернул назад, как рассчитывали арджурцы, хоть зима подступала всё ближе.

И вот наконец арджурцы вынуждены принять бой, иначе императорская армия остановилась бы уже у стен Тарса и сражение всё равно разгорелось, захватив в свои кровавые объятия не только солдат, но и мирных горожан.

– Значит, тарский стратиг решил встретить нас здесь, – сказал Дамиан, рассматривая с холма долину, разрезанную неширокой, но стремительной рекой. – Неплохое решение, надо признать. Нам надо будет форсировать реку, а они нас спокойно ждут на том берегу, выбивая моих воинов на переправе.

– Все говорят, что Аретас – опытный воин. Именно он предложил герцогу тактику боёв с нами четыре года назад.

– У тебя, Далий, появился шанс взять реванш за прошлую неудачу.

– Приложу все силы, мой император.

– Не сомневаюсь.

Дамиан сплёл заклинание линзы и сквозь появившийся в воздухе шар пристально всмотрелся в лагерь аджурцев, расположившийся на том берегу.

– Плюс в том, что час для сражения выбираем мы. Они явно не собираются переправляться на наш берег. Так что есть время приготовиться. Сегодня отдыхаем.

Дамиан не сомневался, что Далий не упустит из виду ничего и позаботится о безопасности расположившегося лагерем войска. Теперь, увидев всё своими глазами, Дамиан позволил себе передышку, и в голове тотчас всплыло воспоминание о прошедшей ночи и нисе Эвелин.

– Гайер! – позвал он и негромко приказал приблизившемуся приятелю. – Я в свой шатёр. Доставь туда мою гостью.

Следом за Дамианом направился Филип, давно ставший тенью императора.

– Фил, подожди, – Дамиан услышал, как Гайер останавливает телохранителя, но не оглянулся.

Знал, что верный Пёс надолго его не оставит.

– Отправь за красоткой кого-то из своих, – попросил Гайер. – Так будет быстрее, а то сейчас в лагере такая суматоха, что я вряд ли найду её быстро.

Дамиан не стал слушать дальше, а ускорил шаги. Хотелось побыстрее смыть грязь и усталость. Даму надо встречать в достойном виде.

Всё время, пока переодевался и готовился к встрече, Дамиан думал, как поведёт себя ниса Эвелин теперь, когда полностью осознала шанс, что подарила ей судьба. Она – женщина умная, и не может не понимать, как много ей может дать милость императора. Постарается завлечь его своими прелестями или сыграет тоньше? Его устроит любой выбор. Удовольствие, что подарило вчера ему её тело, не приестся за несколько ночей, а если она решит начать более сложную игру – тем лучше. Любовная игра позволит хоть немного отвлечься от крови и грязи войны.

Когда ниса Эвелин появилась в его шатре, стало ясно, что проявлять инициативу и очаровывать его она не собирается. Женщина не походила на роковую соблазнительницу в скромном и помятом дорожном платье, с разлохмаченной причёской, пропылённая и усталая. Она походила бы на нахохленного воробышка, если бы не сердитое сверканье глаз. И непохоже, что эта злость была частью игры. Сдержанность нисы лишь подчёркивала её искренность. Да, ждать от неё первого шага явно не стоит!

Император шагнул к женщине, обнял тонкую талию и попытался поцеловать в губы, но ниса успела отвернуться, и вышел почти целомудренный поцелуй в бархатную щёчку. Её запах всколыхнул воспоминания о прошедшей ночи. В крови вспыхнуло желание, но Дамиан решил не торопиться.

– Мне показалось, ты сердишься, Эвелин?

Вторая рука легла на талию, привлекая женщину ещё ближе. Её ладони легли ему на грудь в попытке отстраниться. Оба понимали, что попытка бесполезна. Сверкнувший на руке антимагический браслет, надетый на нису Филипом перед входом в шатёр, лишал её единственного реального шанса стать хозяйкой ситуации.

– Вам показалось, Ваше Императорское Величество, – ядовито произнесла Эвелин. – Разве у меня есть для этого повод?

– Действительно, – усмехнулся Дамиан. – Я не вижу причин.

Он приготовился выслушать упрёки, которые должны пробудить в нём чувство вины, а потом и желание щедрыми дарами искупить её. К этой тактике прибегали многие его любовницы, и чувство вины у него давно атрофировалось. Но подобная схема его вполне устраивала. Дама озвучивает свои претензии и цену, которую желает получить за доступ к телу. Если цена не чрезмерна, то каждый получает желаемое.

– Знаете, в детстве, наигравшись с куклой, я тоже убирала её в коробку и забывала на время, – неожиданно для Дамиана спокойно заговорила Эвелин. – Но я всегда смотрела, чтобы в коробочке было мягко, а когда доставала, вначале устраивала для куклы чаепитие.

Намёк был более чем прозрачен, и Дамиан не сдержал усмешки. Он ещё раз окинул взглядом молодую женщину. Белая кожа, тонкие дуги бровей, словно нарисованные умелой кистью, аккуратный прямой нос, красивой формы губы, изящная хрупкая фигура делали её и правда похожей на фарфоровую игрушку, что когда-то была у его сестры.

– Вы не кукла, – жарко шепнул он в розовую раковину ушка, – вы намного лучше!

Он ожидал, что Эвелин вспыхнет или рассердится ещё больше, но она застыла, опустила ресницы, пряча взгляд, и внутренне отстранилась, словно действительно решила превратиться в послушную и неживую куклу.

Дамиан разжал руки и отступил на шаг.

Ниса Эвелин дер Барри

Не было смысла спорить и злиться, что-то доказывать мужчине или просить о чём-то. Сейчас он может говорить красиво, обещать звезду с неба, но это ничего не меняет. Я для него лишь игрушка, что случайно привлекла внимание. И мои желания, чувства, жизнь волнуют его лишь в той мере, что не мешает с удовольствием предаваться игре.

Мне захотелось побыстрее вернуться к Маре, в наш фургон, мой хрупкий приют. Я надеялась, что у меня получится остаться равнодушной, и тогда я быстрее наскучу императору. Сопротивляться его ласкам и поцелуям не собиралась. Достаточно немного перетерпеть, и он сам меня отправит назад.

Но Дамиан остановился и разжал объятия. Отступил. Его молчание заставило меня посмотреть на него.

– С чего ты предпочитаешь начать? – спросил он. – С ужина или купания?

Я собиралась гордо отказаться от ужина и предложить побыстрее перебраться в постель. Чем быстрее император получит свою долю удовольствия, тем быстрее мы с ним расстанемся. Но предложение выкупаться пробило мою броню равнодушия.

– Купание? Здесь?

– Да. Я велел приготовить. Вон, видишь, за ширмой, – и он кивнул в сторону стоявшей в стороне ширмы из-за которой выглядывал край бочки.

Возможность окунуться в горячую воду заставила почувствовать слой пыли и грязи, что накопился за дорогу, так остро, что даже кожа зачесалась. И я сдалась.

– О, вы знаете чем соблазнить женщину. Я позову свою служанку.

– Зачем? Я сам помогу тебе.

Принимать помощь в купании от императора не хотелось, но желание принять ванну подталкивало к компромиссу.

– Хорошо, но я разденусь сама за ширмой, а вы поможете мне промыть волосы.

– Как скажешь, радость моя.

Я не смогла сдержать стон наслаждения, когда тёплая вода обняла моё тело, смывая грязь и выгоняя холод, что, оказывается, проник в меня за этот долгий день. Вода приятно пахла травами и нежно согревала. Я прикрыла глаза, чтобы ничто не портило удовольствия. И руки, что принялись осторожно освобождать мою голову от шпилек, ласково разбирать пряди, лишь усилили его.

Я старалась не думать, что роль моей служанки играет император, но о том, что именно мужчина прикасается ко мне, он и сам не давал мне забыть. К концу купания моя кровь горела от возбуждения, и выбраться из бочки на подгибающихся ногах без помощи Дамиана мне вряд ли бы удалось. Так что изобразить холодное равнодушие к ласкам мужчины не стоило и пытаться. Никогда раньше у меня не было столь искусного и внимательного любовника.