Читать книгу Орден Юналии - Гэбриэл М. Нокс - Страница 7

Первым, что Хани увидела перед собой, был огромный валун посреди пляжа из красного песка. Из-за него сиротливо выглядывало голубое озерцо, огороженное по кромке каменной насыпью.

Хани встала и, зная о свойствах порталов не понаслышке, быстро пересчитала пальцы на руках и ногах, потом подёргала себя за уши и нос. Всё на месте, но куда же снова делся Аин? Да и рюкзак его тоже пропал. Или нет? Хани наклонилась к бесформенной кожаной куче и ахнула: портал слил две сумки воедино. Четыре лямки, два замка с одной и с другой стороны, вот только карманы исчезли, как и вся провизия. Их заменили тканевые лоскуты.

Поелозив рукой по дну изменённой вещицы в надежде отыскать хоть краюху хлеба, Хани выругалась. Обошла валун и села на него сверху, решив разобраться, куда же её занесло и не прячется ли ривен из Дуендэ Маги за тем одиноким деревом, что торчит у самого края пляжа.

Вдалеке высился серый горст1, над которым по небу лениво проплывали рваные облака. Скудная растительность даже надежды не давала отыскать мелкое животное или съедобных ягод. Красный песок удивительно контрастировал с голубой поверхностью озера, делая из привычного природного пейзажа нечто удивительное и неповторимое.

Похлопав себя по карманам, Хани с облегчением обнаружила, что карта осталась при ней. Быстро развернув клочок бумаги, она пробежалась по чернильным рисункам, затем начертила знак, как сделала это в лесу, и озадаченно уставилась на результат: портал перенёс её на километров сто от леса дуен.

Хани издала разочарованный вздох. Следом на неё накатил приступ паники. Да как она вообще попадёт в Академию?

«Академия! Точно! Нужно послать письмо Карасу или Гиле. Портал для писем я делать умею».

Хани сползла с камня, присела на корточки и начертила знак прямо на песке.

– А что передать-то? У меня и бумаги с карандашом нет. Тоже мне маг. – Бросив взгляд на дерево и пару сломанных веток у его корней, Хани начертила новый знак и произнесла заклинание. Однако чуда не произошло. – Пожалуйста, только не сейчас.

Неожиданно до того остававшееся безмолвным и недвижимым озеро покрылось едва заметной рябью. Вместе с тем у самой кромки прозвучал всплеск. Хани встала, осмотрелась и осторожно прошла к каменистому берегу. Ни души. Она решила было, что это лягушки или какая другая живность и уже собралась отойти, как очередной всплеск намочил её плащ. Хани наклонилась и увидела в отражении своё нахмуренное лицо и засаленные белые локоны, облепившие лоб. Однако по ту сторону водной глади было что-то ещё. Желтоватое, гладкое, похожее… Хани отскочила назад. Черепа. Дно было усеяно ими.

Быстрым шагом она вернулась к карте, решив подробнее рассмотреть место, в которое её выкинул портал. Без сомнения, ей просто не повезло, ведь они с Аином вступили в арку, когда концентрация магии создателя портала снизилась. Ну, как не повезло. Уши-то остались при ней и на том спасибо. А вот Аин. Где же он? Неужели…

Озеро снова ощетинилось рябью. Только в этот раз явление показалось зловещим. Хани хотела защититься, но магия вновь её не послушала:

– Как невовремя, Ака тебя побери!

А потом она увидела её – бледную фигуру на небольшом островке в центре озера. Тощая, с редкими седыми волосами, какая-то плоская. Взгляд у странной девицы был участливым, даже сопереживающим. Она протянула к Хани руку, поманила. Ещё и ещё. Над озером послышался шёпот, быстрый и лихорадочный, будто владелец сиплого голоса был не в себе. Но Хани, наоборот, отступила, не оставляя попыток достучаться до магии защиты. Она ощущала покалывание на коже, как если бы кто-то пытался коснуться её энергией издалека. А потом, будто нащупав в теле брешь, мощное невидимое щупальце обхватило обе её ноги и потянуло на себя. Хани рухнула, изо рта вырвался невольный крик. Она загребала руками песок, с ужасом обнаруживая, что и под ним спрятаны мелкие кусочки костей. Плащ задрался к голове, походное платье тоже, оголяя подштанники и рубашку с эмблемой Академии.

Приближалась вода, дрожащая от магических потоков. Та тварь на камне колдовала, пытаясь притянуть жертву. Последним спасательным средством был ещё один огромный валун, за который ухватилась Хани. Пальцы с небывалой цепкостью облепили камень, и Хани подтянулась. Тварь на островке удивлённо хмыкнула, а затем изучающе посмотрела на жертву. Только сейчас Хани поняла, что пропала её маскировка. Руки покрылись пушистым мехом, а потом странным образом удлинились. И когда это произошло, сила, тянущая её за ноги, тут же ослабла.

Тварь спрыгнула с островка по направлению к берегу и через мгновение выскочила из воды прямо перед Хани. От неожиданности девушка зажмурилась, но как-то странно взвыла, не по-человечески. Бледная фигура испугалась, но лишь на секунду. Теперь Хани смогла рассмотреть гадкий морщинистый рот, обвисшие груди под мокрой тонюсенькой тканью и горящие огнём ненависти глаза. Обычная злая старуха-маг выхватила невесть откуда взявшийся кинжал с зелёным лезвием и занесла его над Хани.

В следующее мгновение раздался атакующий крик и оружие из рук нападавшей улетело в воду. Хани обернулась – позади стоял раскрасневшийся и избитый Аин. Она не успела и слова сказать, а он уже произносил новое заклинание, вступая с озёрной ведьмой в противостояние. Старуха зло зыркнула, закрылась от атаки и медленно, не отрывая взгляда, зашла обратно в воду. Когда над её седой макушкой вода сомкнулась, Аин подбежал к Хани, схватил под руки и потащил подальше от берега.

– Где наши вещи? – на ходу, тяжело дыша, спросил он.

– Ничего нет. Портал испортил.

– Твою ж… вставай давай и дёру отсюда.

– Что это…

– Плохо слышишь? Бегом!

Аин рывком поднял Хани на ноги и лишь на секунду замер. Девушка вспомнила, что от шерсти не избавилась, и инстинктивно прикрыла лицо руками, но Аин лишь отрицательно качнул головой:

– Нет времени, бежим. Эта тварь вернётся.

Помогая друг другу взбираться на каменную насыпь, Хани и Аин перемахнули через хребет, отделявший озеро от прочего мира, и угодили в травянистую бузину. Неловко приземлившись и отбив себе всё что можно, направились в сторону леса.

– Где тебя выкинуло? – запыхавшись спросила Хани.

– В небольшой деревне, – Аин на ходу махнул в противоположную сторону от леса и озера.

– Здесь есть деревня? Так давай вернёмся за провизией!

– Пустая деревня, Оришан. Пустая. Всех жителей сожрала та тварь с озера.

– Э-э-э, Аин. Постой. – Хани согнулась пополам, переводя дух. – Откуда ты знаешь, что она…

– Встретил отшельника, живёт в пещерах. Сказал мне, чтобы к озеру не подходил. Дескать, там живёт сумасшедший маг. В своё время старуха-людоедка практиковала ментальную магию, но перестаралась. Говорит, что увиденная вероятность будущего свела её с ума.

Хани напрягла память, вспоминая курс по ментальной магии, самой сложной и непонятной для большинства студентов. Тогда педагог поразил их точностью предсказаний, вроде получения оценок некоторыми студентами по другим предметам и победы команд по стихийному трансформированию. Однако в конце он сообщил, что не обладает даром предвидения. Всё дело в считывании мыслей и установок отдельных людей. Магия преобразовывает эти установки в картины предполагаемого будущего. Поговаривали, что преуспевшего в этой дисциплине мага от предсказателя не отличить.

– Знаешь, Оришан, – продолжил Аин, – а ведь тот отшельник, похоже, с ней заодно, вот только меня почему-то отпустил.

– Ладно, – Хани разогнулась, вытерла рукавом пот со лба и, коснувшись слипшегося меха, испуганно взглянула на Аина.

Парень молчал, делая вид, что ничего не замечает, и ненароком Хани подумала, что спутник не так плох, как кажется на первый взгляд. По крайней мере, чувство такта ему не чуждо.

– Идём скорее. Вот-вот опустятся сумерки, – заметил Аин, глядя на запад. – А мы не так далеко ушли.

В пути Хани продолжала вспоминать лекции. Ментальные маги как бы существовали меж двух миров: реальным и иллюзорным, просчитанным. Если они не контролировали свою силу, то рисковали потерять связь с настоящим. Но неужели можно было настолько перестараться, чтобы сойти с ума и пожрать людей? Так или иначе, Хани не смогла овладеть ментальной магией из-за слабых магических способностей.

– Давай сюда. – Аин указал на возникшую между деревьев тропу, покрытую досками и ограждённую верёвочным забором.

Тут же неподалёку спрятался за листьями осины широкий указатель с надписью «Деревня Каи. Гостиничный двор, бои диких капен, выступление бардов».

На пустынной дорожке в лесных дебрях такого рода приглашение выглядело комично.

– У тебя есть с собой какие-нибудь драгоценности? – спросил Аин.

– Разве что мой подранный плащ и карта, – пожала плечами Хани.

– Что ж… – Аин наклонился к земле, отыскал камешек поувесистей, начертил крохотный знак и произнёс знакомое заклинание.

Хани недовольно скрестила руки на груди:

– Ты же знаешь, что это запрещено.

– В Карраабин много чего запрещено, но кто за этим будет следить? Маги всегда делали что хотели. – В руке парня блеснула пригоршня железных монет.

– Дело не только в законе. Вдруг у них есть тот, кто проверит монеты.

– В деревне? – с усмешкой спросил Аин.

– Да, ты прав, забудь, – Хани не хотела вступать в полемику, тем более что переспорить Аина ей никогда не удавалось.

– Мы можем сдать твои волосы, если хочешь сделать всё по-честному. Уверен, местный цирюльник и деревенские дамы будут счастливы разжиться париком из таких белоснежных, пусть и довольно жидких прядей.

– Они не жидкие, – Хани зыркнула на Аина ядовитым взглядом.

– Ладно, идём, есть хочу, аж сил нет. – Парень деловито сунул монеты во внутренний карман и обогнул указатель.

Хани скрыла магией шерсть и пошла следом.

***

Гила засиделась в библиотеке, ведь спешить в пустую комнату, где от подруги осталась только парочка личных вещиц, не хотелось. Чтение всегда спасало от хандры, теперь же у Гилы была цель. Как только Хани покинула родные стены, она старалась разузнать об ордене «Мэркуэрон» то, что пролило бы свет на странное решение директора отправить на задание двух неопытных и откровенно не подходящих друг другу магов. Но скучное канцеляристское чтиво рассказывало лишь о борьбе за власть. Единственное, что связывало Аина с орденом, был дядя Коро Зоу, некогда являвшийся членом «Мэркуэрон» и сражавшийся с ривенами. Незадолго до падения Ривенона он трагически погиб – стал жертвой Юналии, дочери ривенского вождя. Хани же поддерживала связь лишь с правой рукой Караса – Ехоа, – но и его в живых уже нет.

Коридоры Академии опустели, тускло светили магические огни на длинных подставках. Шторы были задёрнуты, двери в аудитории закрыты на ключ.

Гила бесшумно ступала по мягкому ковру, когда услышала издалека стук, а затем гневную речь. Звук шёл из кабинета заместителя Караса – Локрия Мига. Девушка прокралась ближе, встала за статуей так, чтобы её не было видно, но при этом иметь возможность слышать разговор.

– И где их теперь искать?! Так и знал, что нужно было обратиться к профессионалу, а не к этой обезьяне! – возмущался директор.

– Тут без разницы, Карас, – голос Локрия звучал устало и подавлено. – Они так быстро рванули к порталу, что северянин просто не успел за ними.

– А путь, он смог отследить путь?

– Ты же знаешь, что дуен магией не владеют.

– Это бесполезное мясо хоть что-то успело разузнать? – Судя по звуку, Карас налил то ли себе, то ли Локрию выпить.

– Ничего нового. О том, что это был таданский подручный из ривенов, мы и так знали.

Гила нахмурилась: «Знали, что Ехоа убил ривен и ничего не сказали Аину с Хани. Странно».

– А какая дальность у портала в Дуендэ Маги?

– Очень большая. Может хоть до Нарадвелл докинуть. А если маг сильный, то и к эхлокам.

– Не легче. – Карас помолчал. Зашелестели пергаменты, скрипнуло кресло. – Так. Введи всех, кого можно. Каждая деревня и каждый город должны говорить. Это понятно?

– Недёшево обойдётся, – недовольно заметил заместитель.

– Знаешь, что будет ещё дороже, Локрий? Если император узнает правду.

– Тогда почему мы просто не…

– Замолчи. – Скрипнули сапоги, и громкие шаги заставили Гилу вжаться в камень.

Дверь захлопнулась, и дальнейший разговор остался для девушки тайной. Подходить ближе она не рискнула, но желание разобраться во всём только полыхнуло в ней с новой силой. Ясно, что речь шла об Аине и Хани; ясно, что главы Академии переживают за их судьбу, но о какой правде идёт речь? Это Гила и хотела выяснить.

***

Хани бывала на ярмарках, но в таких шумных деревнях впервые. Пройдя через открытые нараспашку, никем не охраняемые ворота, маги попали в обитель веселья, где перебродивший пиа буквально лился рекой, по улицам расхаживали деревенские девки в откровенных сорочках, а на площади разгорячённые мужчины неотрывно следили за ожесточёнными боями капен.

Жуткие чёрные твари, похожие на козлов, но с мандибулами вместо рта и красными глазами, хлестали друг другу бока отравленными хвостами. Толстые дядьки с багровыми щеками и блестящими от выпитого глазами громко комментировали сражение.

Лишь на секунду на физиономии Аина промелькнула искорка азарта, Хани заметила едва уловимую эмоцию с одного взгляда.

– Ты же понимаешь, что у нас нет на это ни времени, ни денег. К тому же такие бои запрещены в Карраабин, – заметила она.

– Я хоть слово сказал? Чего привязалась? Запрещены… Мы в глуши, невесть где. Думаешь, сюда захаживают ревизоры императора? Не думаю. А если бы и захаживали, то их бы взяли в долю. Вон постоялый двор с трактиром, идём.

Но как только они прошли сотню метров, настроения вокруг стали меняться. Всё чаще встречались враждебные взгляды и встревоженный шёпот. Один из пьяных здоровяков даже толкнул Аина, якобы случайно. И Хани понимала, каких усилий стоило её вспыльчивому спутнику сдержаться. То там, то здесь на устах, словно песок, скрипела фраза «маги Академии».

– Чувствую себя неловко, – сказала Хани, оглядываясь. – Тут точно безопасно?

– Нет, – Аин улыбнулся, а затем панибратски хлопнул девушку по плечу. – Не переживай, покажешь им свою волосатую морду, и они отстанут.

Лишь на секунду там в лесу Хани решила, что Аин не так уж плох, и вот такой поворот. В одно мгновение девушка и покраснела, и побелела. И тут парень добавил:

– Я же говорил, что притворяться не нужно.

– Как это понимать? – чуть дыша, выдавила Хани, но Аин её уже не слушал, а двинулся к покосившейся двери трактира.

В лицо ударила горячая вонь пота, газов и хмеля. Весёлые тела, а иначе пропойц назвать было нельзя, громко пели за грязными, облепленными мухами столами. Грузные разносчицы с треском ставили кружки и тарелки перед красными лицами, а пузатый трактирщик ловко управлялся с новыми заказами, прикалывая замасленные тряпицы с чёрными надписями ножом над окошком жаровни. Но даже жуткая вонь не смогла перебить голод Хани. Истекая слюной, она посмотрела на поджаристый кусок мяса на одной из глиняных тарелок.

– Как ты мне сказала? Даже не думай? – заметив взгляд Хани, сказал Аин. – Этот кусок стоит больше, чем я наколдовал, обойдёмся хлебом, овощами и водой.

Про себя Хани разочарованно взвыла, в ответ же лишь криво улыбнулась. Несмотря на взаимную неприязнь, от Хани не укрылось то, что Аин инстинктивно или намеренно и почти незаметно отталкивал всех, кто хоть немного приближался к ней.

Они уселись за крохотным столом в форме заколоченной бочки. Хотя это и была бочка, только дырявая и непригодная для воды или выпивки. Аин вытащил из-за пазухи монеты, пересчитал, потом взглянул на цены, накарябанные на деревянной стойке то ли камнем, то ли гвоздём:

– Да, как и сказал, объесться нам не светит, ну хоть голод придушим. Пойду.

Он встал, скинул плащ, оставшись в одной рубахе. Хани отметила довольно узкие плечи для мужчины и позлорадствовала. Обида на его гадкую фразу про «морду» тут же улетучилась.

– Эй, магичка, выпьем? – Новые знакомые не заставили себя долго ждать. Над Хани навис квадратный мужичок с перебитым носом и заячьей губой, неумело зашитой в детстве. – Или, может, потанцуем?

– Не пью – это вредно, и не танцую – это слишком личное.

– Ух, какая серьёзная! Мне нравится! Так что?

Хани с недоумением уставилась на мужика.

– Нет, – отчеканила она. – Сказала же.

– А что, маги, как и прежде, харю воротят от простых работяг, да? Ривенов на вас нет, поганые аристократы. Ишь ты! Не понравился ей! Слышали? – Мужик обернулся к своим жадно глазеющим на Хани друзьям. – Чистенькая, беленькая! Наверняка сладенькая.

– Она – нет, а я – да. Хочешь попробовать? – сзади подошёл Аин и резко ткнул мужика рукоятью меча в болевую точку на пояснице. Тот ойкнул, отшатнулся в сторону и оскалился:

– Упырь малолетний! Я тебя…

– Пшёл отсюда, иначе в жабу превращу. – И сказав это, Аин демонстративно начертил в воздухе знак. Хани знала, что это был произвольный рисунок для пущей убедительности, ведь таких символов на языке Хранителей нет.

Мужик попятился, но, очевидно, затаил злобу, как и его дружки.

– От кавалеров отбоя нет, да, Оришан?

Хани жадно схватила свою тарелку и начала есть. Она и представить не могла, что будет наслаждаться травой, вероятно, сорванной во дворе под лавкой. Последний раз она перекусила перед сном в лесу дуен.

Аин же, будто намеренно, ел медленно, с расстановкой, с чувством превосходства. И всё же он поглядывал на пьяниц, в любую минуту ожидая нож или дубину.

На импровизированной сцене тоненьким голоском затянул песню местный бард. Он делал это так уныло, что Хани ненароком зевнула:

– Ты спросил о комнате?

– Спросил и выкупил одну.

– Одну?

– Да, больше свободных не было. Говорит, у них сегодня праздник, посвящённый ривенам.

– Теперь понятно, почему они на нас так смотрят.

Аин отпил из кружки:

– Да, мы попали в поселение, сочувствующее этой расе. Таких в Карраабин немало, поверь мне.

– Но почему? Разве они хотели, чтобы нашу страну раскололи? Вакискири тоже мне говорил об этом. Теперь я вообще не знаю, во что верить.

– Не нужно верить – нужно рассуждать и анализировать факты, – деловито сказал Аин. – Факт в том, что обычным людям при ривенах жилось лучше. Когда же Совет Магов сунул руку в карман деревенщины, получил бунт. А его, в свою очередь, поддерживали именно ривены. Дуен тоже, но в основном ривены. Как только ривенов не стало, налоги поползли вверх, помощь от империи при плохом урожае уменьшилась, а затем и вовсе пропала. Начали пропадать дети и процветать рабство. В Карраабин жилось уже не так безопасно, как при кошках.

– Это ты ривенов кошками называешь? – усмехнулась Хани.

– Они и есть полулюди-полукошки. Пума, рысь или там лев – какая разница.

Хани и Аин помолчали.

– А какой у нас план вообще? – вдруг спросила Хани. – Убийцу мы упустили, попали вообще непонятно куда. Что дальше?

– У меня спрашиваешь? – усмехнулся Аин. – Не знаю, Оришан. Дорога до Академии займёт месяца два. Это если пешком. Но мы можем прикинуться фокусниками и подзаработать с каким-нибудь бродячим цирком.

– Магией сейчас никого не удивишь, – махнула рукой Хани.

– Вселенная, Оришан! Я же шучу. Ты бы действительно размахивала юбкой и руками, чтобы заработать?

– Ой, иди ты! – Хани с суровым видом продолжила жевать корнеплод интересной формы и уже переживала за целостность зубов.

– Для начала предлагаю переночевать, а там… – Аин не успел договорить, как к ним подсел невысокий темноглазый паренёк в кожаной куртке, больше его на пару размеров.

– Вы же маги из Академии? – спросил он, радостно сверкнув глазами.

– Тебе какое дело, малец? – грубо бросил Аин.

Мальчика обращение ничуть не смутило, даже развеселило.

– Вы, наверно, уже поняли, что вам здесь не рады?

– А как же, – наигранно улыбнулся Аин, – вон сколько поклонников.

– Я хочу вам помочь.

– Нам? – Бровь Аина взмыла чуть ли не к линии волос.

– Да. Я знаю, как сбежать из деревни.

– Но зачем нам сбегать из деревни? – не поняла Хани. – Из-за этих, что ли? – И она указала пальцем на пьяницу, что совсем недавно подходил к их столу.

– Эти? – мальчик улыбнулся. – Нет, что вы. От них пострадают разве что барабанные перепонки и нюх. Я говорю вот о тех. – Он заговорщически склонился над бочкой-столом, указывая в сторону тёмного дальнего угла. Там сидели две бесформенные из-за обилия тканей фигуры.

– И кто там? – всё ещё скептично спросил Аин.

– Пришли после вас спустя минут восемь. Я их раньше видел, работают на императора.

Хани и Аин удивлённо переглянулись.

– Откуда у мальчишки такие познания? Как ты отличил их от обычных бродяг? – уже настороженно спросил Аин.

– По императорскому перстню, вон он топорщится под перчаткой. И по сумке с надписью на языке аохари. Такие выдают только наёмникам дворца.

– Мне повторить свой первый вопрос?

Мальчик недовольно фыркнул:

– Тебе какая разница, кто я такой?

– А с чего ты вообще взял, что они по нашу душу? – пожала плечами Хани.

– Потому что к нам они заходят, когда трактирщик хочет доложить о перемещениях Тадана. Он единственный, кто не разделяет настроения земляков по поводу ривенов, но не распространяется об этом.

– Но ты об этом конечно же знаешь, потому что…

– …внимателен к деталям, – завершил мальчик фразу Аина. – Я всегда настороже.

– Как тебя зовут? – спросила Хани.

– Тамаатеемепера.

– Что?

– Просто Тама. Мама у меня… хм… любила театральные постановки на языке Хранителей магии.

Аин тяжело вздохнул, напрягся:

– Так, Тама, слушай. Я понимаю, что ты решил, похоже, развлечься или что-то вроде того, но проблемы нам не нужны. Иди домой и…

– Да я не обманываю, – подростковый голос сорвался, и мальчик пустил петуха. – Вы просто возьмите сейчас и выйдите во двор, пройдитесь по окрестностям и поймёте, что они пойдут за вами. Таких людей просто так сюда не посылают. А помогаю я, поскольку не терплю насилия и… императора. Я просто уверен, что они хотят вам навредить.

– Хорошо, но ведь император в союзе с магами Академии, зачем им нас убивать?

– Спросите у них, – Тама явно нервничал и уже, похоже, пожалел о жесте доброй воли. – Ладно. Не хотите, как хотите. Только знайте, я предупреждал. Среди наёмников часто служат сильные маги… посильнее вашего будут… тоже мне, члены ордена «Мэркуэрон».

– Что ты сказал?

– Что слышал, кучерявый. Как будто у вас эмблемы нет. Да, я и об этом в курсе. Доволен?

Тама встал и собрался уходить. Делал он это медленно, ожидая, похоже, что его остановят. Но Хани и Аин молчали, недоумённо глядя ему вслед. Вконец разочаровавшись, мальчик недовольно топнул ногой и вышел через заднюю дверь.

– И что это за деревенский дурачок? – скривился Аин.

– Вот как раз дурачком его назвать сложно, – отозвалась Хани, теперь с опаской поглядывая в дальний угол.

– Идём, нужно выспаться, и в дорогу.

– Мы так и не решили, куда направимся?

– Для начала поспим, потом найдём бумажку с грифелем и отправим письмо в Академию. А дальше уже ясно будет.