Читать книгу Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман - Геннадий Мурзин - Страница 6
Глава 1. На побережье Черного моря
Землячок
ОглавлениеС утра, позавтракав, господин отдыхающий уехал знакомиться с историческим комплексом «Малахов курган». Вернувшись, пообедал и тотчас же отправился… Куда? Всё на тот же пляж бухты «Омега», чтобы получить порцию наслаждений от щедрого солнца и ласковых вод Черного моря.
В этот день и час пляж оказался переполненным: настолько, что с трудом отыскал себе крохотный свободный пятачок на разгоряченном песке. Расстелив большое махровое полотенце, разделся. И сразу – в воду. С полчаса поплавал. Вернувшись на отвоёванную у других отдыхающих территорию, растянулся на ней, и устало прикрыл глаза. Когда же приподнял ресницы, то сделал прекрасное открытие. «Боже мой, – пронеслось в его голове, – какое чудесное создание природы! И как сразу не заметил? Наверное, только-только из моря».
Господина отдыхающего поразила молодая женщина, стоявшая справа от него и боком к нему. Дело не только в том, что тело ее покрыто тончайшей, лежащей на коже ровно-ровно, шоколадной плёнкой, а в том, что её фигура выглядела идеально и невольно заставляла всех мужчин ею любоваться. Женщина стояла и наслаждалась… Нет, не только солнцем, а и тем вниманием, которым пользовалась ее точёная фигура, как будто изваянная из коричневого мрамора гениальным скульптором.
Женщина была одна на пляже, то есть среди огромного скопления отдыхающих, без партнёра. Постояв сколько-то минут, она, изящно лавируя между телами, грациозно ступая, будто неземное существо, подошла к кромке воды, ополоснула стройные длинные ноги, надела пляжные тапки и вернулась назад. Собрав лежанку и уложив в пакет, все также грациозно направилась на выход с пляжа.
Господин отдыхающий проводил ее взглядом и тяжелым вздохом. В этом, похоже, он был не одинок. Снова прикрыв глаза, предался чуть-чуть греховным размышлениям: «Порадовался глаз – и всё… Прекрасная фея испарилась… Совершенство, да-да, именно совершенство… Эх, молодость, молодость… Где она? Нет и не будет… Скинуть бы лет так тридцать, вернуться бы к холостяцкому периоду, я б перед такой феей не устоял… Любовь, как какая-нибудь хворь, настигает человека, наваливается внезапно, поэтому и избавление, выздоровление идет мучительно долго, с болями и страданиями. М-да… Не упустил бы, наверное, такой шанс, выпадающий в жизни один раз. И что сейчас? А ничегошеньки: лежи молча и вздыхай по жемчужинке, сверкнувшей и тут же погасшей. Интересно, будучи женатым, мог бы перед этакой прелестью устоять? Галчонка поменять? Да ни за какие коврижки! – Он, вспомнив первые годы совместной жизни, удовлетворённо хмыкнул. – Галчонок – не хуже… Была ничем не хуже… Была?.. Но она и сейчас – загляденье… Для своего возраста, конечно».
Неизвестно, куда бы увели такие вредные мысли, если бы не голос, прозвучавший рядом.
– Простите… – Приподняв ресницы, увидел статного мужчину примерно своего возраста. – Не помешаю, если вот здесь, рядышком устроюсь?
Фомин подумал: «Интеллигент деликатничает». Вслух же сказал:
– Да ради Бога, – и тотчас же вновь опустил на глаза свои лохматые ресницы.
Фомину, по правде говоря, хотелось вернуться к воспоминаниям о прекрасной фее, которая только что скрылась за купами деревьев.
У моря – тихо, покойно. Слышны лишь визги бултыхающихся на мелководье детишек да короткие, но требовательные возгласы зорких бакланов или визгливо-протяжные крики белоснежных чаек, взмывающих вверх и падающих камнем в воду.
Сосед, искупавшись, вернулся и присел на подостланное полотенце.
Явно адресуясь к Фомину, сказал:
– Хороша водичка! Не море, а бархат!.. и предложил. – Может, познакомимся, а?
Фомин, кивнув, без особой охоты представился:
– Фомин… Александр Сергеевич.
– А я – Низковских… Савелий Иванович… Очень приятно… Будем знакомы… Если не ошибаюсь, мы земляки…
– С чего вы взяли?
– Выговор наш, уральский: окаете.
– Волжане тоже окают.
Сосед закрутил головой.
– Да, окают, но не по-уральски… Как-то по-другому…
– Объясните.
– Не могу, – после короткой паузы спросил. – Простите, я ошибся?
– В чем?
– Вы земляк, с Урала или?..
– Из Екатеринбурга.
Низковских воскликнул:
– Совсем земляки!
– Из Екатеринбурга, что ли?
– Почти… Из Ирбита я… Знаете такой город?
– Кто его не знает… Еще при царе Алексее Михайловиче город гремел.
Низковских кивнул.
– Россия славилась тогда двумя ярмарками – Ирбитской и Нижегородской… Раз в год съезжались самые богатые и именитые купцы России и сопредельных государств.
– Да, были времена, – вставая, сказал Фомин. – Предлагаю поплавать. Как на это смотрите, Савелий Иванович?
– Исключительно положительно, Александр Сергеевич. В моем городе что? Две речушки, но обе летом курица перейдет и брюшко не замочит. – сосед встал. – Только… – он обвел многозначительным взглядом обе лежанки.
Фомин понял.
– Не знаю, как вы, но я взял за правило: ничего ценного с собой не брать. Даже часы и мобильник оставил дома. А на это барахло, что здесь, никто не позарится, – он ухмыльнулся. – Да, в одних плавках возвращаться не совсем прилично, но беда все-таки не такая уж большая.
– Собственно, Александр Сергеевич, у меня тоже…
– Тогда – идем. Кстати, вы далеко обитаете?
– Рядом… – он махнул рукой влево. – За тем зеленым забором.
– А что там?
– Санаторий ветеранов вооруженных сил России.
– Так… вы по путёвке?
– А вы разве нет?
– Я – дикарём… Комнату снимаю… В пяти минутах ходьбы… Для подобных мне путёвок никто не припас.
Низковских покачал головой.
– Но мне показалось, что мы – родственные души…
– Пошли, Савелий Иванович. Глядите, как море манит к себе.
– Вы – большой романтик.
Низковских, прихрамывая, бодро побежал к воде. Только сейчас Фомин понял, что его сосед, судя по всему, участвовал в боевых действия и имеет ранения. Хотя на глаз это точно не определишь. Да, пулевое ранение левой руки – это ясно. Да, на правой ноге большой шрам. Но ведь травмы могут быть полученными необязательно, например, в Афганистане или Чечне, а и в быту. Сам он не был ни там, ни тут, но знает, что такое пулевое ранение – на себе и дважды испытал. Хорошо, что повезло и не были задеты жизненно важные органы. У него своя была война. И также чрезвычайно жестокая, не щадящая каждого из ее участников. Слава Богу, те его сражения уже позади. Хотя… Как ведь на это посмотреть…