Читать книгу Габо. Книга вторая. Пещерный монстр - Георгий Владимирович Габолаев - Страница 5

Лес впереди становился всё плотнее, деревья смыкались, словно пытаясь заблокировать дорогу. Фары внедорожника едва освещали путь, а шины скрипели по снегу, который становился всё глубже. Габо, глядя вперёд, нахмурился. Карта показывала, что он приближался к Красному ручью, но дорога уже давно превратилась в узкую тропу, где деревья стояли так близко, что обдирали бока машины своими ветвями.

Он заглушил двигатель и открыл дверь, тут же почувствовав, как холодный воздух ударил в лицо. Лес был необычно тихим, настолько, что даже его шаги по снегу звучали громко. Вульф тихо спрыгнул с пассажирского сиденья, его шерсть на загривке слегка поднялась. Пёс оглядывался вокруг, его тело было напряжено, как натянутая струна.

– Ладно, друг, – тихо сказал Габо, проверяя, как нож и ружьё сидят на своих местах. – Если здесь что-то есть, мы скоро это узнаем.

Но едва он сделал несколько шагов в сторону леса, тишина исчезла. Из глубины леса донёсся протяжный, низкий стон, сменившийся громким рыком. Звук был странным, словно сочетал в себе несколько голосов сразу: стон умирающего зверя, вой волка и какой-то резкий, нечеловеческий рев.

Вульф замер, его взгляд был устремлён в сторону звука, а тихий рык прорвался из его груди. Габо крепче сжал ружьё и побежал вперёд, стараясь двигаться максимально тихо. Ветки хлестали по лицу, снег предательски скрипел под ногами, но он не останавливался. Рёв раздавался всё громче, как будто кто-то или что-то боролось с болью, издавая последние звуки перед смертью.

Примерно через сотню метров он выскочил на поляну, где мгновенно остановился, поражённый увиденным. Перед ним лежали несколько огромных тел. Это были медведи – взрослые особи, каждая весом в сотни килограммов. Их массивные тела были разорваны, будто они не представляли никакого сопротивления. Когтистые лапы, мощные шеи, головы – всё было уничтожено с невероятной силой, как будто кто-то играл с ними, словно с куклами.

Кровь покрывала снег, растекаясь большими пятнами, а среди неё виднелись куски меха и внутренностей. Но самое поразительное – один из медведей всё ещё был жив. Его тело было разорвано так, что даже Габо, привыкший к жестокости охоты, невольно задержал дыхание.

Медведь лежал на боку, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Каждый вдох сопровождался слабым стоном, а кровь медленно вытекала из глубоких ран на шее и груди. Глаза зверя были открыты, но взгляд уже тускнел, как будто он видел нечто за пределами этого мира.

– Чёрт… – прошептал Габо, опускаясь на корточки рядом с раненым зверем.

Вульф тихо зарычал, но не подходил ближе, оставляя хозяина разобраться с ситуацией. Габо медленно протянул руку, успокаивающе приговаривая:

– Тихо, парень. Всё кончится быстро.

Он внимательно осмотрел раны. Когти, которые оставили эти отметины, были огромными – это было видно по глубине разрывов. Кости в местах ударов были раздроблены. Это не мог быть обычный хищник. Даже тигр не смог бы нанести такие повреждения. Габо почувствовал, как внутри него нарастает холод, не связанный с морозом.

Подняв взгляд, он оглядел поляну. Его внимание привлекло дерево, стоявшее у края поляны. На его коре был вырезан странный символ – круг с восемью линиями, расходящимися от центра, словно лучи. Габо замер, сердце начало биться быстрее. Он знал этот символ. Это был знак "Спрута".

– Ну конечно, – пробормотал он, глядя на символ. – Вы снова оставили свой след.

Его мысли прервал слабый стон медведя. Габо опустил взгляд на животное, которое с трудом дышало. Он понял, что зверю уже не помочь. Любая попытка только продлит его агонию.

– Прости, дружище, – тихо сказал он, поднимая нож. – Но ты заслужил мирный конец.

Одним точным движением он перерезал артерию на шее медведя. Зверь дёрнулся последний раз, а затем замер, его тело расслабилось, и мир вокруг снова погрузился в напряжённую тишину. Габо опустил нож и закрыл глаза медведю, оставив его лежать на холодном снегу.

Габо обошёл ближайшее тело медведя, пытаясь собрать больше информации. Сначала он осматривал раны на шее и груди, изучал разрывы и глубину повреждений. Эти удары явно не оставил хищник, охотящийся для пропитания. Здесь не было ничего естественного: всё говорило о бессмысленной, но невероятно мощной жестокости.

Он медленно провёл пальцем вдоль разрыва на одной из лап. Кожа была разодрана, а под ней виднелась разломанная кость. Такой силы не хватило бы ни одному известному ему хищнику. Даже крупнейший тигр не смог бы нанести подобные травмы.

– Лес, который охотится на своих, – пробормотал он, вставая и отряхивая снег с колен. – Что-то мне подсказывает, что это ещё не всё.

Взгляд Габо упал на следы, оставленные вокруг тел. Их было много, но они пересекались, создавая сложную путаницу. Он присел рядом с одним из отпечатков. Это были лапы. Похожие на медвежьи, но размер… Габо поставил рядом ладонь для сравнения. След был почти в два раза больше его кисти, а глубокие борозды от когтей уходили в снег.

– Здоровяк, – пробормотал он, щурясь. – Тихий, сильный, но что-то здесь не сходится. Зачем оставлять столько следов, если умеешь двигаться бесшумно?

Он снова обошёл поляну, внимательно осматривая снег вокруг тел. Следы шли к центру поляны, где, по всей видимости, произошла схватка, а затем уходили обратно в лес. Задержка в воздухе, запах крови и холодный инстинкт говорили, что нападавший здесь больше не задерживался. Но чувство тревоги не покидало Габо.

Вульф издал короткий рык, его взгляд был прикован к тёмной линии деревьев на противоположной стороне поляны. Габо замер, подняв голову. Он почувствовал это тоже. Это было ощущение, будто на него смотрят из глубины тени, взгляд чужой и холодный.

Он медленно выпрямился, повернувшись к той части леса, куда смотрел Вульф. И вдруг в густой тени мелькнули два слабых огонька, как отражение света от глаз. Они задержались на мгновение, затем исчезли. Никакого звука. Никакого движения.

Габо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он был готов к нападению, но это существо… Оно не спешило выходить на свет.

– Тихий и умный, – пробормотал он, сжимая ружьё крепче. – Не хочешь встречаться взглядом? Хитрый.

Несколько секунд он стоял, не отрывая глаз от той части леса, где исчезли огоньки. Но ничего не произошло. Лес снова погрузился в зловещую тишину.

Он медленно опустил ружьё и кивнул Вульфу.

– Ладно, друг. Если оно не хочет выходить, мы продолжим искать. Может, найдём что-то полезное.

Они продолжили осмотр поляны. Габо обошёл несколько тел, но всё, что он находил, только усиливало вопросы. Следы, похожие на медвежьи, были разрозненными и хаотичными, но их размер и расположение не укладывались в привычную картину охоты. Когти оставили глубокие борозды в земле, но не было признаков борьбы. Всё выглядело так, будто нападение было молниеносным, не оставив зверям шанса на сопротивление.

– Что-то тут не так, – пробормотал он, подходя к очередному телу. – Слишком быстро. Слишком чисто.

Вульф обнюхивал снег, его шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом. Но пёс ничего не нашёл, кроме запёкшейся крови и остатков меха, раскиданных по поляне.

– Ладно, – сказал Габо, выпрямившись. – Хватит тратить время. Если оно следит за нами, то лучше оставить ему пустую поляну.

Они двинулись в сторону, откуда пришли. Ветки хлестали по лицу и плечам, а снег скрипел под ногами. Габо постоянно оборачивался, чувствуя, что за ним наблюдают, но каждый раз видел только тёмный, неподвижный лес.

Вскоре перед ними появилась машина. Внедорожник стоял, покрытый тонким слоем снежной пыли, как единственный оплот безопасности в этом месте. Габо открыл дверь, позволяя Вульфу запрыгнуть внутрь, и осмотрелся в последний раз.

– Ты можешь наблюдать сколько угодно, – пробормотал он, глядя в лес. – Но мы всё равно найдём тебя.

Он сел за руль и завёл двигатель. Гул мотора показался удивительно успокаивающим. Фары прорезали тьму, освещая лесную дорогу, ведущую прочь от поляны.

– Пора разбить лагерь, друг, – сказал он, бросив взгляд на Вульфа. – Нам нужно место, чтобы обдумать, что здесь происходит.

Внедорожник тронулся с места, оставляя поляну и её мрачные тайны позади. Но где-то в глубине леса, в темноте, скрывалось существо, которое не спешило раскрывать свою природу. Оно только начинало свою игру.