Читать книгу Философия непонимания понимания - Герасим Авшарян - Страница 2

О непонимании понимания

В предыдущей книге «Философия понимания непонимания» я пытался зафиксировать одно простое, но неочевидное состояние – понимание собственного непонимания.

Не как отказ от мышления и не как капитуляцию перед сложностью мира, а как честную точку, в которой становится ясно: многие вещи, несмотря на все объяснения, остаются принципиально неясными. Я не знаю, как именно возник мир. Не знаю, как именно появилась жизнь. Не знаю, что в конечном счёте стоит за законами природы, за сознанием, за временем и бытием. И это незнание показалось мне не слабостью, а формой интеллектуальной честности.

Однако по мере размышлений возникло другое, не менее странное ощущение.

Если я ясно вижу границы собственного понимания, то почему столь многие другие – мыслители, философы, учёные – на протяжении истории с удивительной уверенностью утверждали, что они поняли, как всё было на самом деле? Более того, не просто поняли для себя, а сумели объяснить это всему человечеству – так, что объяснение стало частью образования, культуры, повседневного мышления и почти не вызывает сомнений.

И здесь возникло не отрицание, а непонимание.

Непонимание их понимания.

Как стало возможным, что предположения, реконструкции и интерпретации были восприняты как знание о прошлом мира?

Как возникло это спокойное «мы знаем», там, где непосредственное знание невозможно по определению?

Почему версии и модели так легко превращаются в истории «о том, как всё было», а затем – в убеждения, с которыми вырастают поколения?

Эта книга не утверждает, что учёные ошибаются.

И она не утверждает, что мир устроен иначе.

Она задаёт более неудобный вопрос:

по какому механизму человеческое мышление превращает неполное понимание в уверенность, а уверенность – в знание?

Особенно остро этот вопрос проявляется там, где речь идёт не просто о формулах и расчётах, а о происхождении самого человека, о смысле его появления, о том, кем он является по своей сущности. Когда ребёнку говорят, что «мы знаем, как всё было», редко уточняют, где заканчиваются данные и начинаются интерпретации. Где проходит граница между объяснением и верой в объяснение. Где научный язык перестаёт быть инструментом и начинает выполнять функцию современного мифа.

Возможно, здесь действует не злой умысел и не обман.

Возможно, речь идёт о чём-то более тонком – о наивности, о психологической потребности в завершённой картине, о своеобразном «учёном суеверии», при котором авторитет знания подменяет его основания.

А возможно, дело в том, что человек не всегда осознаёт момент, когда он перестаёт понимать – но продолжает считать, что понял.

Если первая книга была попыткой понять своё непонимание,

то эта – попытка осмыслить чужое понимание, которое вызывает не согласие и не протест, а искреннее философское удивление.

Я не предлагаю альтернативных версий.

Я не утверждаю, как всё было на самом деле.

Я не знаю – и не скрываю этого.

Но именно поэтому мне важно понять другое:

как и почему другие решили, что знают.

Эта книга – не спор и не разоблачение.

Это внимательное, иногда недоумевающее, иногда тревожное всматривание в сам акт понимания – в тот момент, когда он превращается в уверенность, а уверенность начинает жить собственной жизнью.

Возможно, в конце этого размышления вопросов станет больше, чем ответов.

Но, как показал опыт, именно это и есть признак того, что мышление всё ещё продолжается.