Читать книгу Философия непонимания понимания - Герасим Авшарян - Страница 5

Когда сомнение оказывается честнее понимания

История философии часто рассказывается так, будто она заранее знала, к чему идёт. Мы оглядываемся назад и видим цепочку «предвосхищений»: один философ почти угадал, другой подошёл вплотную, третий ошибся, но был «на верном пути». Из сегодняшнего дня прошлое выглядит как подготовка к настоящему.

Но для самих философов всё было иначе.

Они не знали, кто окажется «прав».

Они не знали, какие идеи переживут века.

Они не знали, что будет открыто позже.

И именно поэтому особенно интересно не то, кто оказался прав, а то, кто позволял себе сомневаться – даже там, где соблазн уверенности был велик.

Хорошим примером здесь является Мишель Монтень.

Монтень не строил системы.

Он не предлагал картины мира.

Он не стремился объяснить, как всё устроено на самом деле.

Он делал нечто гораздо более редкое:

он постоянно задавал вопрос – почему я должен быть в этом уверен?

В своих «Опытах» он обсуждает самые разные философские взгляды – иногда с уважением, иногда с иронией, но почти всегда с осторожной дистанцией. Он не спешит соглашаться даже с тем, что звучит разумно. Его мышление не направлено к завершённости. Оно направлено к честности.

Особенно показателен его жест по отношению к древним философам.

Монтень упоминает Демокрита, который задолго до современной науки предположил атомное устройство мира. Сегодня мы знаем, что идея атомов в каком-то смысле оказалась плодотворной. Мы можем сказать: Демокрит был прав (и тут я удивляюсь самому себе: а почему я так уверен?).

Но Монтень так не говорит.

Он не спрашивает: «прав ли Демокрит?»

Он спрашивает: «откуда я должен знать, что он прав?»

Для него важно не совпадение с будущими открытиями, а основание уверенности в настоящем. Он видит, что идея может быть красивой, логичной, убедительной – и всё же оставаться предположением. И он не считает своим долгом превращать предположение в знание лишь потому, что оно звучит разумно.

И здесь происходит нечто принципиально важное.

С точки зрения истории науки Демокрит оказался «ближе к истине», чем многие его современники.

С точки зрения философской честности Монтень оказывается не менее значимым – потому что он не подменяет незнание уверенным согласием.

Сомнение Монтеня – это не отрицание.

Это отказ выдавать вероятность за знание. И также (почему бы нет) – желаемое за действительное.

Ещё более показателен другой, на первый взгляд бытовой пример, который он приводит. Рассуждая о человеческом разуме, Монтень затрагивает тему животных. Многие философы до него утверждали, что у животных нет разума, что они действуют исключительно по инстинкту, что мышление – привилегия человека.