Читать книгу Синичка - Глеб Ковзик - Страница 3

Проход через Вал и правда казался дырой в стене – вся запретная территория, кроме этого участка, была изолирована большой стеной, насыпью, наваленными булыжниками, бетонными ловушками, колючей проволокой, рвами и срубкой деревьев на сотню метров как минимум. В свете яркой луны всё выглядело сюрреалистически – огромный концентрационный лагерь, потерявший власть и охрану, грозил теперь только своими тенями и фигурами.

Под ногами у нас хрустели большие кости, наверное, стада коров, которое паслось на чистой от леса полоске земли, и взлетевшее в небо от мин. В отдалении, если идти на восток вдоль Вала, виделась жизнь: костры, фонари, сигнальная ракета хлопала раз в пять минут на одном из блокпостов Периметра, слышалась громкая деятельность, кажется, узнавался рокот вертолёта…

Это незнакомые для меня места, их я не узнаю: ни в детстве, ни в юношестве подойти так близко к Уральскому Периметру мне не удалось.

Водятел сказал, что без всякой маскировки на открытом участке находится сторожевой отряд. Но вышка подозрительно молчала – ни света, ни громкоговорителя, ни снайпера – вообще ничего. Бронетранспортёр неизвестной марки стоял неестественно, подбоченившись, как если бы с него сняли пару-тройку шин. Не звучала речь беспечных солдат, не виделись в темноте красные огоньки сигарет, не слышался коварный шум дронов-камикадзе.

Вал казался заброшенным.

– Ну что? – мой напарник громко лил на куст. – Есть кто живой?

– Пумба, тише надо быть. Вдруг выскочат гансы и повяжут нас?

Кожаный плащ прошуршал рядом.

– Такая себе картинка, скажу тебе, – заявил Пумба. – Выглядит как заброшка. А столько пугали этим Периметром! Расстреляем без суда, по закону военного времени. Наша страна тю-тю?

– Давно как, – ответил я, окончив рассматривать блокпост. – Но армейка же должна сохраниться лучше всех, не? А то видок и правда удручающий. Я ж думал, что порядок хотя б у них имеется.

Плащ недовольно поерзал по траве.

– Сейчас такой расклад нам выгоднее, чем если бы солдаты стояли по стойке смирно через каждое дерево. Предлагаю двигаться вперёд, а там разберёмся.

– Илья, есть шутливый вопрос.

Плащ повернулся ко мне. Я посветил ему фонариком в глаза:

– Ты кабанчик известный, и деньги ох как любишь. Почему побежал за водителем мне ясно, но на кой чёрт ты отдал ему заначку? Сразу говорю: не зарился и не зарюсь на сокровища, в этой Зоне у нас не семейный бюджет, но всё-таки интересно.

Илья раздраженно помахал рукой: “Убери фонарик!”

– С пятого класса вместе, а понять мой стиль жизни так и не сумел, – сказал он, спускаясь к дороге. – Деньги всего лишь ресурс. Если их копить, то копилка твоя уйдёт к детям – после похорон. Эге-ге, как тут воняет тухляком. Мои ноги, и то лучше пахнут.

– Пумба…

– Ну так вот. Как только появляется бабло – хорошее, крупное, – нужно пускать его в ход. Так просто безопаснее, особенно в нашем мире, где каждый месяц то жесть, то кринж, то всё вместе.

– Никогда с такой логикой не соглашусь, Пумба.

– Значит, нужно на деньгах сидеть?

– Из Периметра бабло точно вывезу, – подтвердил я. – И уйду, не задерживаясь. Сталкерство – не моё призвание.

– Наивный Алёшка. Деньги в этом мире обесцениваются раз в год. Пока соберёшь нужную сумму, она в тыкву превратится. Вот ты на что хочешь потратить?

Какая удивительная тишина вокруг, подумал я, осматривая местность. Словно мы тут одни, никого больше. После городской жизни – из-за экологической катастрофы люди редко выходят за пределы города – непривычно сидеть на природе, кажущейся таинственной, чистой от людского пребывания, со всем этим шумом, грязью и прямолинейностью.

– Попробую уехать в Москву, – ответил я. – Или в Питер. Где ещё нет войны с чудовищами, вот туда и поеду. Копить умею, справлюсь уж.

– Ну а ты, Тимон, сильно разбогател? – не унимался друг. – Видишь, куда тебя накопление привело? – Илья едко усмехнулся. – Сейчас шевелим ногами в сторону Зоны. Хотел хорошей жизни с деньгами, а получилось… ладно, прости.

– Ничего. Стерплю.

– Да я не со зла! Честно. Твоя Арина влезла в долги, ты пытался их закрыть. Кто-то скажет про мужскую честь и прочее…

– Но не ты.

– Но не я, – согласился Илья.

Напоминание о долгах резко испортило мне настроение:

– Завязывай, трепач. Мы почти добрались. Спускаемся на дорогу, идём тихо, если попадаются солдатики – говорим про дядю Колю. Слушаемся и не спорим, отдаём всё, что потребуют. Потом все деньги отобьём, обещаю.

Бронетранспортёр, перекрывший по диагонали дорогу на блокпост, стоял со сдутыми шинами; из башни с корнем выдрали крупнокалиберный пулемёт, но что-то у несунов стряслось, и оружие осталось висеть над правым бортом. Ящики были разбиты топором, опустошены и загажены; флагшток уронили на землю, сам флаг растоптали. Были непонятные граффити на бетонной стене – таких никогда не видел. В белокирпичной стене пристроя виднелись дырки и сколы.

– Давай быстрее, – сказал я Илье. – В темпе вальса. Не нравится мне тут. Как бы нас водятел не подставил и на переправе через ленточку.

– Ага, заметил уже. Блокпост как после боя. Нет, смотри, тут точно воевали.

– И это намного хуже, чем ты можешь себе представить.

– Почему?

– Ну сам подумай: их тут убили, а мы гуляем по округе…

Илье на это нечего было ответить. Дальше мы пошли молча.

После Вала начался густой и тёмный лес, вдоль дороги имелась глубокая просека на случай внезапных нападений. Одну из таких дорог я помогал вырубать ещё в год службы гражданской обороны. Шли мы хорошим шагом и не разговаривали, но потом, ощутив отсутствие угрозы, резко потеряли выносливость и встали на отдых.

Луна светила так, что без фонарика хорошо виделось окружение. Илья чесал ногу и шуршал плащом на всю округу.

– Носки завоняли.

– Фу, Илья!

– Ну что? Мы же рванули в спешке, что, было где помыться?

– Это необязательно нюхать!

– У тебя нет случаем теймуровой пасты? А то жесть как несёт.

– Ой, да завались ты!

Меня чуть не вырвало, когда Илья понюхал пальцы руки после ощупывания ног. Его самого помутило – он резко, громко и несколько раз чихнул на всю округу.

– Ты невыносим, Пумба. Собирайся, идём дальше. Весь привал испортил. Как тебя родня выносила?

– Интересно, а зачем к кусту тряпье привязали? – спросил он, кивнув на ближайшую ветку.

Таких тряпочек, колышущихся на ветру, было несколько. Затем послышалось крайне подозрительное уханье – ух, ух, ух!

– Слышал? Что это?

Уханье закончилось громом – вокруг принялись разрываться снаряды. Они падали невпопад, размалывая верхушки сосен и поднимая в воздух комья земли, но явно стремились попасть в нас. Вспышки, оглушение, крики Ильи – я вцепился в него, дёрнул на землю и в страхе спрятал руками свою голову. Взрывы продолжались секунд тридцать, а может больше, но как только последний разрыв стих, мы со всей дури побежали с дороги в лес, не оглядываясь назад; остановку сделали только когда поняли, что дыхалка решительно сказала нам “прощай!”.

– Что это было? – Илья давился от нехватки воздуха. – Я в штаны навалил, кажется.

– Обстрел, вот что было. Нас вояки обстреляли. Мы спалились. Да и как бы не спалились? – я жестко хлопнул напарнику по спине. – С таким плащом, рыганием, пердежом и чиханием, как у тебя!

– Давай без наездов, окей, да? И не ори, я тебя слышу. Где мы вообще?

С виду был лес как лес, только темно до ужаса. Мы посмотрели через портативные видеорегистраторы – дешёвые китайки выдавали плохое качество и быстро жрали батарею – но ничего странного не заметили.

– Только бы не попасть в аномалию… – прошептал я. – Или к мутантам на ужин. Видишь, недалеко источник света меж стволов заметен?

– Ну что-то вижу, да.

– Давай к нему. Если это лагерь сталкеров, то попросим помощи, ну или останемся до утра.

– А я думал, через Вал спокойно перейдём. Перекантоваться где-нибудь сейчас будет самой лучшей идеей, Тимон.

Мы прошли ещё метров сто, чтобы наткнуться на пресловутый костёр, который потихоньку догорал на перевале. Рядом ни души. Кто-то подготовил охапку поленьев – я их подкинул, чтобы вернуть сильное пламя. Илья забеспокоился, что опять никого нет и не предвидится, и вообще всё представлялось иначе, чем в рассказах уличных бродяг, представлявшихся сталкерами: “И вояк нет, и сталкеров нет, и мутантов с аномалиями всё ещё нет, и артефакты, даже самые мелкие, не попадаются. Если ничего нет, то откуда тогда ветераны приносили столько денег?”

– Вот так кинуть ночлег, – Илья ковырялся в чужом спальнике, но ничего не найдя, бросил его в сторону, – можно только по очень серьёзной нужде.

– Давай дождаться сталкеров прямо тут, – предложил я и сразу же осёкся: – Хотя для фантомной артиллерии мы прекрасная, светящаяся на весь лес мишень.

– Не знаю, как ты, но я голосую за привал. Из-за кроссовок и бешеных пробежек у меня отваливаются ноги.

Посидев немного, мы отдышались и вроде как пришли в норму, но мозг предательски, в отсутствие стресса и физического напряжения принялся размышлять, почему до сих пор никто не встретился нам на пути. Это же Уральский Периметр! Десятилетия армия тратила танки, ракеты, снаряды, самолёты, дроны, людей на защиту от инопланетной, якобы враждебной угрозы, и вот мы ходим по опасной земле, и всё пусто. Всё та же знакомая русская хтонь.

Мысли приходили всякие: например, представилось, что мы сбежали в момент Апокалипсиса, и никого в живых уже нет ни здесь, ни где-нибудь ещё на Земле; что Периметр и правда запрещенная территория потому, что люди в нём погибают в течение суток-двух, превращаясь в поехавших кукухой зомби, что радиация сожгла нам мозги и разум дарит фантастические картинки, тогда как мы лежим рядом с двумя метаноловыми смертниками, дрыгаем конечностями, изображая бег, ходьбу…

Из-за этого мне становилось жутко. Пришлось заняться костром, чтобы совсем не впасть в неконтролируемое отчаяние.

– Честно, я ожидал увидеть хотя бы облезлую собаку, – Илья в вагончике нашёл ведро, налил туда немного воды и принялся омывать ноги. Его кроссы лежали на полене, греясь носками от жара костра. – Но ни собак, ни людей, ни вояк, ни мутантов, ни аномалий. Бесит прям. Чувствую себя лохом. Может, водятел отвёз нас не в Периметр, а куда-то в другое место? На военную базу какую-нибудь.

– Тебе обстрела было мало, что ли?

– Да нет, ты неправильно понял. Я надеялся, что мы по-быстрому доберёмся до сталкеров, а там день-два на проработку скиллов и в первый поход. Быстро подберём рабочую схему, – от этого словосочетания у Ильи в глазах всегда читался нездоровый азарт, – начнём дело, поставим на поток процессы, срубим деньги и всё.

– Ты ж мой мамкин бизнесмен.

– Ой, да отвали, а! – обиделся друг. – Много ли ты сделал для того, чтобы счастливо жить?

Я подержал паузу, прежде чем ответить:

– Я много сделал для того, чтобы выжить. Без какой-либо поддержки. Впервые попросил вас помочь, когда совсем прижало.

– Таким, как ты, всегда нужна какая-то поддержка, – парировал Илья. Он покончил с омыванием и принялся сушить ноги. Запах грибка всё равно остался, но мне, кажется, оставалось только свыкнуться с этим обстоятельством – без горячего душа и врача ему просто не обойтись.

Интересно, есть ли в сталкерском лагере врач? Или, тем более, душ с горячей водой?

– Вряд ли курс молодого бойца уложится в двое суток, – вздохнул я. – А что плохого в поддержке?

– А ты как моя мать из совка, – Илья цокнул языком. – То государство пусть спасает, то президент должен поддержать, то хороший полицейский, то добрый чиновник, короче говоря, всегда должен быть кто-то сверху и обязательно на позитиве и за бесплатно. Я в такое не верю.

– И поэтому мы оказались в Периметре…

– Это не совсем так. Мы оказались из-за неудачи. Но мне всё равно есть чем гордиться.

– Это почему ещё?

– Я это сделал. Я решился на такой шаг. Это делал я – осознанно. Раз моя ответственность, то мои и штрафы. Таких штрафов в жизни должно быть много, не бывает их у тех, кто из квартиры ходит только за продуктами и на работу.

Илья поёжился у костра. В его глазах вдруг прочиталась грусть.

– Всё же ты виноват в его смерти, Давид.

Палка ударилась об полено – сноп искр пошёл в небо.

– Снова за старое? Моей вины перед Фёдором нет. Он связался с Магой, его груз оказался шлаком. Охолощенное оружие браткам продавать – это же надо было додуматься… – секунду спустя я воскликнул: – А схема-то была вообще твоя!

Илье на это ответить было нечего – план был полностью разработан им, вплоть до мелочей вроде скриптов разговора с Магой. Удивительным образом он не должен был общаться с главарём бандитов – только я и Фёдор.

– Так что не спихивай на меня его смерть. Мы знали про риск – подписываешь контракт и молишься на удачу. Фёдор для меня был другом. Хорошим другом. Но вступить в коллабу [1] с бандитами – это общая затея.

– Да знаю, знаю. И всё же мы влезли в неё, чтобы тебе помочь. Надеюсь, ты это помнишь.

Настал мой черёд заткнуться. Крыть этот аргумент нечем.

И всё же многое казалось странным. Зачем бросать костёр? Телефон барахлил, геолокация металась из стороны в сторону, и неясно, насколько мы приблизились к озеру, можно ли добраться без лишних проблем до турбазы и прошли ли мы санитарную зону вояк.

– Привет!

Мы резко повернулись на голос. Молодой парнишка в простом комбезе и с небольшим автоматом вынырнул из леса. Я схватился за кобуру – парень на этот жест никак не отреагировал.

– Спасибо, пацаны, что следили за костром, – он присел рядом и протянул руку. – Меня зовут Митей. Вас как?

Удивительное дело: человек возник из ниоткуда, да и одет не по погоде в полуармейский комбез-безрукавку – и это в холодный октябрь, выглядит он запыхавшимся, пробежавшим большую дистанцию, а знакомится как в спортклубе. Я всмотрелся в предплечье и разглядел багровую полосу на коже.

Вопросики, вопросики, идут в мою голову вопросики.

– Меня зовут Давид. А это…

– Тагир, – резко ответил напарник.

– Вот и познакомились, – Митя зачем-то ещё раз протянул руку, пристально вглядываясь в мои глаза. – Фух, простите, что напугал. Сначала слышал пальбу поблизости, думал, поживиться чем удастся, ну, хабар же лишним никогда не бывает, сами знаете. Потом бегал от кабана. Здоровый такой, и злой! – у парня было круглое лицо и противные усы на верхней губе. – Пацаны, а у вас как с хабаром? Добыли что?

Илья аккуратно надевал обувь, не отрывая взгляда от Мити.

– Ты тут один, Митя? – спросил я как можно мягче.

Парень насупился:

– Ну чё за манеры?

– Соррян, но в лесу повстречать бегуна с автоматом – редкость даже по меркам уральского края.

– Да нет, не один я, – парень развел руками. – Сейчас ещё двое подойдут с охоты. Глядишь, обменяемся артами, да?

Мне неискренне, слишком искусственно подмигнули правым глазом.

– Возможно…

– Мы не понимаем, о чём ты, – резко перебил меня Илья. – Какие арты?

– Арты, артефакты, бирюльки, хабар, – перечислил Митяй. – Так яснее? С луны свалились, что ли?

– Нет, у нас нет артефактов, – лживо-виновато ответил Илья, потягиваясь к рюкзаку. – Я их никогда не видел.

Из леса вышли ещё двое, и Митяй мягко свистнул:

– Подходи, базарить можно. Эти пацаны проверены, – мне подарили лукавую улыбку. – Рабочий вариант тут. Знакомьтесь, Руслан и Алексей.

Присевшие рядом новички просто хмыкнули.

– Так что, Тагир, никогда не видел артефакты? – Митяй положил автомат на пень, несмотря на то, что мы уже почти вооружились – осталось только направить стволы в него. – Не врёшь?

– Не вру.

– И про Зону никогда не слышали?

– Какую? – вяло улыбнувшийся “Тагир” повесил рюкзак на плечо и стрельнул мне взглядом: “Валим”

– Погодите, а вы куда? А как же байки у костра, еда, лирика и всё такое?

– Нам правда пора, – я поднялся с ящика.

– Куда? Кто вас ждёт?

Окончательно убедившись, что ситуация разгоняется с бешеной скоростью, я предпринял упреждающие действия: извлек из кобуры свой пистолет, направил ствол на Митяя, чтобы сразу же его потерять. То ли Руслан, то ли Алексей резким ударом сбил оружие.

– Не надо так.

Митяй перестал улыбаться. Из леса вышел четвёртый – с автоматом Калашникова, направленным на нас. “Тагиру” пихнули под дых, сдёрнули рюкзак с плеч и кинули мне под ноги.

– Раскрывай, – приказал Митяй.

– Зачем мне это делать? – пытался оттянуть время, чтобы понять шансы на спасение.

– Так, кончайте ломаться, – в голосе Митяя резко прояснился последний и едва ли не самый важный признак. Он встал, чтобы солдатской выправкой довести образ до полноты: – Вы, ребята, здорово влипли. Проникновение в особо охраняемую территорию без разрешения властей – раз. Нападение на военнослужащих – два. Грабеж и порча государственного имущества – три. И самое серьезное, за что вас ожидает “вышка” – убийство отряда пограничной службы.

– Мы никого не убивали! – крикнул Илья, поднимаясь. – Мы даже не знали, что это Зона! Спутали карты, геолокация тупит.

– Молчать! – рявкнул Митя-военный, с размаху ударив мне в лицо. – Вы арестованы, уроды анархистские.

Нас повалили на землю. Истошно вопил Илья, не веря в происходящее. Я же молча готовился принять свою судьбу.

—

1 – сокр. от коллаборация