Читать книгу Синичка - Глеб Ковзик - Страница 7

Иванчик после моей истории засмеялся в голос. Он громко гоготал на всю комнату, стены которой были украшены коврами, и его огромная улыбка молниеносно снимала с него весь налёт взрослости и жестокости сурового времени.

Передо мной сидел двадцатилетний паренёк, ровесник, обычный человек, которого жутко позабавил рассказ про смерть Гуся, без пяти минут бывшего компаньона.

Себе этот “пахан” обустроил вип-хату: помимо ковров в комнате имелись также тахта, импровизированный кальян, грязное ведро с обрезанной пластиковой бутылкой… А ещё утюг, старый, из советских времён.

Удивительное дело. Этому человеку не повезло в жизни всего один раз. Искал хороших друзей, чтобы выжить в Снежинске, когда рухнула власть, а бизнес сузился до услуг рэкета и охраны; он оказался в чёрной ловушке бандитизма, пытался из неё выкарабкаться – долги выплатил сполна и с кровью. Соскочить не смог. Источник дохода получился слишком стабильным и привлекательным, чтобы от него отказаться.

– Так он тебе бэбики хотел потушить [1]? – заливался от смеха Иванчик. – И ты его полетать отправил? Ну ты даешь!

– Ничего не даю, говорю, как есть, – смутился я. – Гусь сагрился беспричинно.

– И ты его вальнул, – в голосе Иванчика показалась нотка уважения. – Ну, хорош, не спасовал, не обделался. Уж думал, там окочуришься, на заводе долбаном.

– Так ты знал, что он болен? Или что завод проклят?

– Нет, – голос Иванчика звучал двулично: “Попробуй, угадай”.

Секундная тишина.

– Да Периметр его знает! – бандит хлопнул по столу. – Ну шарики за ролики заехали, бывает. А может, беса гнал, чтобы отвалили по-хорошему [2]. Проводник разбежаться по-хорошему не хотел, ссал нам в уши, лишь бы не возвращаться и не возвращать бабло.

– И большой у него был долг?

Иванчик закатил глаза. Он дважды показал пятернями обеих рук: “Двадцать. Двадцать тысяч коинов”. Мне эта сумма ровным счётом ничего не объясняла – без знания местного рынка товаров и услуг понять, насколько высока была вина проводника перед бандитами, невозможно.

Я ждал, когда Иванчик выложит все карты на стол, объяснит цель разговора, но он тянул, и тянул профессионально. Сделка завершена: артефакт отдан бандитам, они его упаковали в кейс и унесли в неизвестное место, а нам отдали всю снарягу Гуся. Очевидно, имелось предложение для меня, или для нашей группы.

Или скоро на Лесобазу прибудут люди Маги – тогда нас сдадут с потрохами и сразу на фарш.

– Ладно, Иванчик, артефакт у тебя, все живы и здоровы, кроме проводника. Предлагаю расходиться.

– Разбежаться хочешь? – бандит приподнялся с тахты. – А что, если у меня есть мыслишки для нового расхода?

– Что такое расход?

– Сделка. Я предлагаю тебе войти в нашу семью.

Минуту мой мозг переваривал предложение.

– Ты меня понял? – поинтересовался Иванчик.

– Не очень.

– Будете с нашими пацанами работать. Отдам вам землю, небольшой участок у Вала. Будете лохматить новичков.

– Ааа… – протянул я как можно дольше. – То есть, ты предлагаешь войти в твою банду?

– Ну да, – едва заметно улыбнулся Иванчик.

Его взгляд сверлил меня.

– Такое предложение весьма необычно. Я никогда не был связан с криминалом…

– Да что ты пургу несёшь? – вскочил Иванчик. – А с Магой кто сделку проворачивал? Арспиды кто опустившимся подкидывал?

Мне стало не по себе. Стул подо мной предательски заскрипел.

– Иванчик, спасибо за предложение, но…

– Не говори “но”. Не свинчивай так сразу. Куда ты ломишься? В Матрёшку, что ли? Или в Метлу? Ты знай, твои тёрки с Магой меня не касаются. Мага – сложный человек, ошибки он не прощает. Но ты в Периметре. Считай, зона, где с гражданки привета нет. Здесь другие законы. И можно добазариться. Смекаешь?

“Конечно смекаю, – горько подумал я. – Если убьют, то некому искать будет. Но ради спасения стать бандитом, братком для меня звучит как фантастика”

Иванчик прошёлся по комнате, рассказал в подробностях свои планы. Естественно, наполеоновские, с заскоком на полное господство. Сперва под себя Лесобазу, чтобы поставить на поток сбор артефактов с лагеря одиночек, затем взять поля в Метле, выгнав банду Фрица; потом уже выйти на сотрудничество со сталкерами из Бабы-Яги. Рассказ шёл с обилием мата – в основном, против своих недругов и оппонентов – и самоубеждением, как будет лучше при нём.

У двадцатилетнего бандита амбиции выше звёзд. В его банде всего двенадцать человек. Большинство – какие-то сопляки, нубы с оружием для припугивания. Но сколько юношеской энергии в Иванчике…

– Короче, дай своим пацанам инфу, и пусть думают. А ты задумайся серьёзно. Башка у тебя варит. Почему предлагаю? Да всё просто, лопухи пошире, слушай и записывай. Мы с тобой знакомы. В дискачах тусовались, вместе крутились на улице, знаем плохую жизнь. У тебя репутация хорошего пацана. Насчёт Маги забей. Случилось и случилось. Луну крутить по жизни каждому приходится. Это Мага вообще виноват, что его пытались кинуть. И потом, ты взялся за расход и честно выполнил задачу, без особых соплей. Покромсало малясь, лицо порезало немного, но живой же, а неустойку за доктора с лохов соберёшь. Наконец, наша встреча – ну просто лафа какая-то. Уж тебя на Зоне встретить не ожидал. А мне расти надо, вон, семья движется к успеху, нужны люди – настоящие, ровные пацаны. Шушеру загоним под себя, лохов острижём и всё будет на мази.

Не желая продолжать этот диалог, я согласился обдумать предложение, пожал руку и вышел на улицу. Воздух стоял прохладный, ранки на лице щипало.

Нам выдали “хату”, бывший инвентарный склад с матрацами, на которых красовались старые жёлтые пятна. Внутри поставили буржуйку, за что от Косого и других бандитов мы получили неприязнь и кличку жирных: “Буржуи, лучше нас кайфуют”.

Естественно, ожидать положительной реакции от Ильи и Вади за такое предложение не стоило.

– Я категорически против, – твёрдо заявил сталкер.

Он принялся собирать рюкзак. Вещи от бывшего проводника теперь принадлежали нам и были распределены. Вадя пожелал сделать делёжку, если мы завтра не двинемся на турбазу, но после предложения Иванчика сразу забрал свою долю.

– Давид, ты после завода мозгами потёк, – Илья острил, но в его глазах читалось сильное раздражение. – О чём тут ещё разговаривать?

– С каких пор конкретно ты, Илья, стал честным и непорочным? – возмутился я. – К чему эта мораль? Ты зарабатывать сюда пришёл или философией заниматься?

– Я – темщик, а не преступник. Это разные вещи. Да, могу прогнать серую схему, обойти налоги и всё такое. В каком-то смысле это преступление, хотя и страны уже нет, которая бы меня осудила, и законности этой тоже. Ну, брат, не хочу я жить в криминале, ходить с гопотой на разборки, убивать людей за чужую собственность, насиловать и грабить.

– О, какая большая разница. Что так ты нарушал закон, что так будешь.

– Господи, Давид! – Илья хлопнул руками. – Я правда это слышу? Ты решил податься в братки?

– Я предлагаю рабочее решение. Вариант выживания вместе с ними – это для тебя не ок? Избавимся раз и навсегда от Маги, соберём деньги и уйдём, когда посчитаем нужным.

– Конечно не окей! Вот ни разу не окей. В смысле, давай сбиваться в кучу, но с нормальными людьми.

– Мне они показались нормальными, – я пожал плечами.

Илья со злости пнул табурет.

– Предлагаю закончить спор – вмешался Вадя. – Собираем вещи и уходим. Можем решить полюбовно: если остаетесь в банде, то ухожу и забираю большую часть полученного хабара. Мне ещё до Матрёшки драпать.

– Почему ты против, Вадя? Мы же только что с ними сотрудничали, обещали принести артефакт – исполнили сделку. Они нас не кинули, отдали вещи проводника.

– Это другое.

– Чем одно отличается от другого?

– Мы исполнили обычную сделку в обмен на жизненно необходимую снарягу, – возмутился сталкер. – Ты правда не замечаешь разницы? Будь выбор не работать с гопотой, я бы ушёл.

– К кому?

– Если тебе так нужны контракты, – Вадя махнул рукой куда-то вдаль, за пределы лесобазы, – то подайся к одиночкам. Дерьма хватает, но и хороших мужиков предостаточно. Предпочту быть нищим, но не бандитом.

– Тогда в чём разница, – я всё никак не унимался, потому что искренне не понимал, – когда одинаковые контракты выдают и Иванчик с его шайкой, и вольняки. Откуда такой морализм?

– Ну и что? Будем теперь опускаться до их уровня? Грабить слабых, жить по понятиям? Петушить и опускать, сажать на бутылку? Может, ещё кувалдить начнём? – сталкер встал в позу, расположив руки на боках, будто осуждал меня как старшего брата. – Это не моя культура, я – здоровый человек. Советую и тебе придерживаться такой морали.

– Давай без нравоучений, хорошо?

Вадим был явно зол, поэтому я замолчал, поднял уроненный табурет и сел на него. В подсобке, где пахло ржавым металлом, сыростью и машинным маслом, повисла неприятная атмосфера – и не во вражде, но и не в дружбе.

– Ладно, – примирительно махнул рукой. – На минуту мне показалось, что вариант Иванчика рабочий. Только Илья забыл, а Вадя пока не знает, что в Периметр мы полезли благодаря одной огромной проблеме.

На лицах присутствующих прочиталось заметное облегчение.

– Что ж, я в деле, – ответил Вадя.

– В каком деле? Я же не рассказал ничего.

– Если это связано с криминалом…

– Это связано с криминалом, – перебил я. – Напрямую. Мы – я, Илья и убитый Федя – подставили авторитетного человека по прозвищу Мага. Слышал про такого?

– Возможно, что слышал, – Вадя чуть поджал губы.

– Мы должны были передать груз. Оружие, не то огнестрельное, не то артефактное. Оказалось, Магу предупредили, что у нас палёный товар. Дальше события развивались со сверхзвуковой скоростью. Так и оказались тут.

– Ну, это другое, – сталкер смущенно отвёл глаза.

– Понял. Ты не с нами.

– Я такого не говорил. Это ты додумал сам. Тебе нужно закрыть долг, так? Что ж, войду в команду. Но в твою, а не Иванчика. И никаких заказных убийств невинных и прочей чернухи.

Илья выжидающе метал взгляд то на меня, то на опытного сталкера, видимо, теряясь в догадках. Темщики любят быстрые и авантюрные процессы: в них легко крутиться, чувствовать себя нормальным, быть в драйве, упорно прущим к достижению успеха; у него даже ноздри расширились – как конь, он жадно питался сейчас воздухом новой схемы, будущего дела, перспективы, достигаторства.

Русскому в нашем мире две боли хочется унять – чтобы в достатке жить и чтобы все от него отвалили. Вторую боль, кровоточившую годами от учительской родни, беспорядка в стране и неприятной жены, ушедшей к “стабильному мужику”, он вроде бы уже залечил. Осталось первое.

Фёдор был его лучшим другом.

Убитого не вернуть, только найти другого.

Илья всегда дружил тройкой.

Для него это привычка, правило, аксиома.

Его терзало от нетерпения, наконец, и он не выдержал:

– Брат, да соглашайся! Ты, Тимон, хорошего человека потеряешь, если согласишься на предложение Иванчика.

Мы пожали руки. Я отправил их на выход с вещами, а сам пошёл к Иванчику на разговор. Бригадир встретил отказ с тем же лицом, с каким он встречает друзей, врагов и простых доходяг – то есть никак. Нейтральное, даже из улыбки выжали весь цвет. Словесно мне обозначили, что это совсем не конец, расходы в Периметре всякие бывают, но преференций от сделки станет заметно меньше.

Проще говоря, намекнули на понижение в репутации.

На прощание сделали подарок. Ещё один детектор как знак признания выбранного пути быть сталкером. Заметив мое недоверие, Иванчик цинично гоготнул: “От проводника много добра сохранилось”.

– Тогда лучше бы пистолет отдал, – сказал я. – А то у нас один на троих.

Иванчик молча достал из тумбы пистолет, бросил его под ноги, а с ним и две обоймы.

– Трижды восемь двадцать четыре, – посчитал бандит, вперив глаза в потолок. – Лосинько да хорошенько [3].

– И на том спасибо. Бывай, Иванчик.

Выходя из хаты, я невольно подслушал у окна разговор Косого, зачем-то пытавшегося заполнить бутылку пива мочой, с другим бандитом:

– Шеф забурел, пацанов не слушает. Ищет кобылу, когда ещё вчера надо было бы пойти на тёмную [4]… Этого Давида зырить среди своих не хочу. И его интеллигентов.

– Может, пошлём маляву старшим? – спросил бандит с писклявым голосом.

– Не. Качели нам не нужны, – лысый череп помотался из стороны в сторону. – Если закачаем лодку, то можем на риске прогореть. Чистые бабки получим, ногами дотопаем до заказчика и забалдеем по-чёрному. А базарить с Иванчиком буду всё равно.

Под ногой лопнула половица, и я вынужденно показался в двери с кривой улыбкой на лице. Косой, заметив меня, с намёком на оскорбление не натянул штаны, ожидая предъявы.

Сыграть по его правилам? Ну уж нет.

– И не будем мы братвой, – я вздохнул с большим облегчением и направился к воротам. Илья с Вадей уже стояли наготове, повесив рюкзаки на плечи.

– Тише будь! – крикнули мне вслед.

Бодрым шагом мы покинули базу. Пройдя шагов сто, Вадим шёпотом сказал мне: “Спасибо”, после чего резко ускорил шаг, не дав ответить.

От пищащих дозиметров противно шумело в голове. Вадя стоял весь напряженный и пытался найти обходную дорогу, а мы наоборот – обрадовались, что приборы рабочие, а не бесполезный хлам.

На экране быстро росли показатели – 20, 25, 40, 60 микрозиверт в час. Когда отметка достигла двухсот, Вадя решительно остановил нас и потащил обратно.

– Тут что-то не так. Мы могли попасть в ВУРС [5], но радиация взлетела так быстро…

– Ты же говорил, что идти до турбазы два часа, – Илья поправил лямку на плече. Карту спутал? Чёрт, у меня ноги отваливаются.

– Не ной.

– Так два часа идти или двадцать?

– Так оно и есть, – оправдывался сталкер. – Два часа, может, чуть больше. Но турбаз в этом месте две, и мы шли в большую.

– И там есть пирс для отдыха? – Илья тщетно пытался заткнуть свой дозиметр. – Ух, показывает двести пятьдесят. Я скоро стану светиться?

– Нет ещё, но сигнал плохой, – Вадя подошёл к дереву, постучал по нему костяшками пальцев. – Запомните на всю жизнь: резкое изменение в Периметре трактуем как плохое, опасное, нежелательное. Стараться избегать таких ситуаций.

– И что ты думаешь? – спросил я. – Что это такое? Аномалия? Мы её обойдем? Ну же, не молчи!

– Да, скорее всего, перед нами стоит радиационная волна.

Не сговариваясь, мы посмотрели в небо. Серое, холодное, без всяких световых бликов, свечений и тому подобного. Кроме пищавших дозиметров, ничто не предвещало беды. Холодало, только и всего, да порезы ныли.

– Где твоя волна? Я ничего не вижу.

– Радиация бесцветна.

– Но ведь должны быть какие-то признаки.

– Резкий скачок радиации – это главный признак. Если пройти ещё немного, нас просто зажарит.

– Как всё сложно… – заканючил Илья.

– Ребята, простите, пожалуйста, – Вадя помотал головой. – Мы не доберёмся до Мишки. Через радиационный шторм с такой снарягой идти чистое самоубийство. Пойдём лучше в Ветерок, это через Кисегач.

Мы переглянулись.

– Кисегач? – возмутился Илья. – К живодёрам? Какой ещё Кисегач! Спасибо, меня там пытали, если что! Может, наберем несколько рентген?

– Это сейчас двести-триста микрозиверт, Пумба, – сталкер впервые назвал Илью по нашей кличке. – Ещё сотня шагов, и пойдут реально большие числа. Лучевую болезнь получить сейчас крайне нежелательно.

– Как и встречаться с армейцами, – заметил я.

– Их разгромили подчистую, да и в сам Кисегач заходить не нужно, только крюк по-быстрому сделаем.

Авторитет опытности Вади влиял на нас. Илья потихоньку склонился к его варианту, мне же оставалось только формально подтвердить смену курса. Хотя мое тело испытывало лёгкое недомогание, казалось, что это связано не со штормом, а с бесконечной усталостью от несвободы и бегства. Стабильность сейчас самый дорогой ресурс, дороже золота и платины.

Возможно, поэтому хотелось всерьёз рассмотреть предложение Иванчика. Условия не ахти какие, зато порядок бы в делах навели. Кинуть бандитов всегда можно успеть. Ну, почти всегда.

Мы пошли обратной дорогой, миновали лесобазу и топали по тропе к Кисегачу. Чем ближе были к военному лагерю, тем сильнее внутри нас прорастал страх, ужас перед Митькой и его палачами. Казалось, что глаза армейцев видны меж стволов деревьев, в кустах, за камнями, из гнезд птиц и дупел. Как мог я поддерживал себя, успокаивал мыслью: “На них кто-то напал и был мощный бой, наверняка многие там и погибли”

Спокойствия становилось всё меньше, но хотя бы облучать перестало. Счастливый Вадя получил второе дыхание, шёл вдохновлённо, подбадривая нас короткими репликами. Наконец, когда мне почудилось, что кто-то целится в мой лоб, я слишком громко сказал:

– Так, всё, стоп. Нужен передых. Мне всюду мерещится, что за нами следят. Скоро крыша потечёт.

– Да! И мне тоже, – добавил Илья. – Ещё пить хочу, жрать хочу, крипты хочу. Наше путешествие явно затянулось. Как отскачили по делам, так и сидим в них по уши.

– А как поняли, что за нами следят? – сталкер, удивившись, принялся разглядывать окружение.

Лес, деревья, тропа. Ничего больше.

– Наверное, это просто страх перед Кисегачем.

– Может, слопаем консерву? – Илья, предложивший поесть, скинул рюкзак и громко зевнул. – Я даже погрею.

– Тише! – шикнул сталкер.

– Да что сразу тише? – на лице Ильи проявилось возмущение. – Что сразу тише? Как Илья хочет жрать, так сразу “ой-ой, у нас проблема”.

Вадя приложил палец ко рту.

– Не буду я тише…

– Ну завались уже, – приказал я.

Молчание. Спокойно шелестела берёза на ветру. Слух обострился, каждый звук стал отчётливее, прорезался посторонний шум.

Сквозь кусты послышалась знакомая блатная феня. Вадя немедленно схватился за оружие, а Илья рефлекторно присел, втянув голову в шею. Один голос сменился другим, более высоким, писклявым. Щли чужаки уверенно, даже воинственно, будто не боялись раскрытия.

Утратив всякие сомнения, я извлёк из кобуры пистолет.

—

1 – банд. жарг. выколоть глаза

2 – банд. жарг. притворяться сумасшедшим

3 – банд. жарг. немножко

4 – банд. жарг. решиться задушить

5 – Восточно-уральский радиационный след, закрытый участок территории после Кыштымской аварии 1957 года