Читать книгу За Мужское - Григорий Бученков - Страница 4

/memory prompt: youth, travel, winter, mountains, adventure, science, girl, love…

Непогода застала нас в небольшом посёлке, у подножия Уральских гор. Три дня бушевала вьюга. Перевалы занесло снегом. Пришлось остановиться и ждать оттепели.

На весь посёлок была лишь одна плохонькая гостиница с клопами, мятыми простынями и мутными окнами, в которые едва пробивался солнечный свет.

Профессор сразу заперся у себя в нумере и манкировал всяким общением со мной. Он и в лучшие свои годы не питал особой любви к разговорам, а теперь и вовсе – был настолько увлечён собственной теорией, что каждую свободную минуту посвящал ей.

Мне же с самого начала его теория казалась полнейшим вздором. Ну, посудите сами. Как в наших широтах могла бы выжить «Mantodea»4 размерами с сенбернара? Такое огромное насекомое и в экваториальном-то лесу едва встретишь… Да и чем бы оно здесь питалось? Не оленями же, в самом деле…

Но профессор ничего не хотел слышать. Он всецело доверял словам какого-то печорского ротмистра, который, якобы, собственными глазами видел, как чудовище карабкалось по склону ущелья, а потом скрылось в расселине между скал. Это хорошо укладывалось в теорию самого профессора о том, что глубоко в геотермальных пещерах Приуралья, в условиях повышенной влажности и комфортной температуры, могут развиваться эндемики, которых не существует ни в одном другом уголке мира…

Стоило сразу отказаться от участия в этой авантюре с экспедицией, но профессор пообещал мне протекцию в академии. А это дорогого стоит!

В общем выехали мы с ним из Петербурга в конце лета. До Перми добрались поездом, а дальше уже – на перекладных. Планировалось, что до зимы мы достигнем каторжного поселения, где нёс службу тот самый ротмистр. Но, увы, фортуна нам не благоволила, и мы застряли здесь, в этом забытом Богом посёлке у горных подножий Урала.

Уже на третий день мне стало нестерпимо скучно. Заняться в посёлке было решительно нечем. Из всех культурных заведений тут обнаружился только трактир, да и тот на поверку оказался совсем скверным, с замызганными скатертями и грошовым пойлом.

Народ в здешних местах был груб и неотёсан – в основном бывшие каторжники, да мелкие промышленники. Сколько я ни искал, ни одного приличного человека так и не встретил. В конце концов, меня охватила хандра, и я по примеру профессора почти перестал выходить из нумера.

– А что, батюшка, поди, скучно в нашем городишке? – спросил меня как-то раз хозяин гостиницы, когда я, по своему обыкновению, спустился вниз за свежей газетой.

– Так и есть. Смерть как скучно!

– Сегодня у нас ярмарка. Сходите, развейтесь…

– Ярмарка? – удивился я. – Здесь?..

– Да, возле церкви. – улыбнулся мужчина, – Поморы должны приехать, промысловики всякие… Сходите, не пожалеете.

«И вправду, почему б не сходить?! – подумал я. – Всё лучше, чем взаперти сидеть».

Я поднялся к себе, накинул шинель и вышел на улицу.

Ярко светило солнце. Блестела притоптанная пороша. Промышленники в длинных двубортных пальто и тяжёлых меховых шапках, держа под руку дородных супружниц своих, чинно вышагивали по мостовой. Я пошёл вслед за ними.

Внезапно за спиной послышался громкий лай. Я обернулся, и в лицо мне ударила серебристая волна взметнувшегося из-под саней снега. Я отшатнулся и повалился в сугроб.

– Осторожнее, барин! – вскрикнула молодая поморка, осаживая собак.

Девушка остановила упряжку и подбежала ко мне.

– Не ушиблись? – спросила она взволнованно.

Я хотел было возмутиться, но нежный грудной голос незнакомки подействовал на меня успокаивающе.

– Нет, – ответил я, поднимаясь и отряхивая шинель.

– Простите меня ради Бога! Давно я в город не ездила. Совсем забыла, какая здесь туча людей!..

– Туча людей? – усмехнулся я. – Неет, это не туча. Вот в Петербурге!..

– А вы бывали в Петербурге?

Я бросил взгляд на девушку. Низенькая, в толстом ватном полушубке она напоминала медвежонка. На красивом, юном личике выступил алый румянец. В голубых бархатных глазах плясали искорки любопытства.

– Я там живу.

– Правда?! – удивилась поморка. – В самом Петербурге?! И царя видали?

Я уже приготовился отвечать, но в этот момент подкатила ещё одна собачья упряжка.

– Эй, Машка! – раздался осипший мужской голос. – А ну не приставай к барину!

– Ой, извините, – улыбнулась девушка. – Мне пора.

Юная красавица запрыгнула на запятки санок и умчала вниз по улице.

Я остался один. Нежное, как лицо – в подушку, чувство зашевелилось внутри:

«Какая миленькая!.. Даже не думал, что в здешнем захолустье могут жить столь прекрасные создания… Как же её зовут?.. Маша?! – Точно! Машенька! Прямо, как у Пушкина!»

Я замечтался и даже не заметил, как вышел к центру посёлка. Улочки стали теснее, а вдалеке показался крохотный куполок деревянной церквушки.

«Маша, значит… Хм… Интересно, а муж у неё есть? – Да вроде не похоже. – А тот мужик, что её окликнул? – Скорее всего отец…»

Вот уже показалась ярмарочная площадь. Играла старенькая шарманка. Люди смеялись и толпились возле лотков. Но я не обращал на них внимания. Мысли мои бродили далеко отсюда…

«Эх, мне бы такую жену! Больше ничего и не надо… – фантазировал я. – Забрал бы её с собой в Петербург, показал бы свою квартиру на Невском. Вот, было бы здорово! Жили бы вместе. По вечерам гуляли бы в Летнем саду или ходили бы на спектакли в Мариинку… Я бы её любил! Пылинки бы с неё сдувал!.. Эээх, как же это всё легко и просто, когда – в голове!..»

Вдруг возле одного из домов я заприметил знакомые санки. Сердце в груди бешено заколотилось. Я подошёл ближе и заглянул в окно.

Это была единственная на весь посёлок книжная лавка. Моя юная знакомая стояла у прилавка и рассматривала книги. Наконец, она что-то выбрала, сверкнула серебряная монетка, и девушка радостная выбежала на улицу. В руках у неё был небольшой томик в кожаной обложке.

Я напустил на себя праздный вид и, сложив руки за спину, направился к девушке.

– О! Смотрю, вы любите почитать! – воскликнул я, когда мы поравнялись.

– Ой! – юная поморка вздрогнула и зарделась. – Да, немного.

– Что взяли?

– Ничего особенного. «Дети капитана Гранта» Жюля Верна…

– Весьма занимательная книга, – кивнул я одобрительно. – Помню, в детстве она доставила мне массу удовольствия. Вы любите фантастику?

– Очень, – призналась девушка. – Особенно Жюля Верна. Но в нашем магазине его почти не бывает.

– У меня, кажется, есть с собой одна из его книг.

– Правда? – голубые глаза девушки заблестели. – Какая?

– «Вокруг света за восемьдесят дней»

– Ой, а дайте почитать! Хотя бы на один денёк! Я обязательно верну.

– Конечно! – согласился я. – Только мне нужно сходить за ней в гостиницу.

– Ох! Спасибо! Спасибо! – юная красавица по-детски бросилась мне на шею. – Вы такой добрый!.. Мне только на один денёк! Я обязательно верну!

От этих невинных нежностей сердце моё совсем растаяло.

Мы уговорились встретиться на том же месте через час, и я поспешил обратно в гостиницу. Но, увы, когда я вернулся, девушки уже не было.

«Вот чёрт! – расстроился я. – Почему же мне всё время так не везёт!»

Но тут ко мне подскочил мальчишка в замасленном зипуне и визгливым голосом произнёс:

– Барин! Барин! Тётя велела передать, что она просит прощения. Отец увидел её с вами и велел ехать обратно в деревню. Но она очень хочет встретиться снова. Она будет ждать вас завтра в полдень в «горячем ключе» и очень обрадуется, если вы придёте.

Внутри меня всё затрепетало.

– А что это за горячий ключ? – спросил я у мальчика.

– Горный источник. Здесь недалеко! Километров пять на лыжах, если через реку.

Я дал мальчонке полушку на пряник, а сам – радостный отправился обратно в гостиницу.

Утром я попросил у хозяина лыжи и отправился искать «горячий ключ». Местные, по всей видимости, туда не часто хаживали, поэтому лыжни я не нашёл. Пришлось идти по целине.

Погода стояла ясная. Лишь вдалеке, над горизонтом висело крохотное облачко.

Я держал направление к возвышавшейся неподалёку серой скале и вскоре вышел на берег небольшой речки. До ближайшего моста было километров пятнадцать, поэтому я решил рискнуть и перейти по льду.

Мне удалось добраться почти до середины, как вдруг лёд подо мной предательски затрещал. Смахнув лыжей снег, я увидел, что стою в центре огромной промоины, которая вот-вот вскроется.

«Вернуться обратно?» – мелькнула в голове мысль. Но было уже поздно. Жуткая сетка трещин пошла по поверхности. Резкий и сухой хруст прорезал тишину, и я провалился в воду.

Ледяной холод обжёг руки. Вспыхнула паника. В голове застучал, запульсировал метроном. Я знал, что если через несколько минут не выберусь, то непременно погибну от переохлаждения.

Не помню, чем всё закончилось. Кажется, мне удалось сбросить нахлебавшиеся воды ботинки и выползти на край полыньи. Потом – провал. Чёрные густые тучи, жаркое солнце, шуршание насекомых и много-много воды! Как в экваториальном лесу в сезон дождей!..

И тут я увидел Машу. Она сидела у моего изголовья и, ловя лучи заходящего солнца, читала книгу.

– Маша? – прохрипел я.

Девушка подняла свои голубые глаза. В её взгляде угадывались тревога и беспокойство, но спустя мгновение красивое лицо поморки просветлело и озарилось неподдельной радостью.

– Очнулся! – воскликнула она и стала осыпать меня поцелуями.

С того дня я пошёл на поправку. Маша рассказала, что нашла меня возле реки и отвезла к себе в деревню. Я пролежал в беспамятстве несколько дней, но, к счастью, всё обошлось.

Девушка ухаживала за мной: поила травами, растирала тело спиртом, делала компрессы. Отец её, старый седой помор, хмурился, но ничего не говорил.

Через пару недель я поправился настолько, что уже мог выходить на улицу. Маша посадила меня в сани и повезла в горы подышать свежим воздухом.

Мы остановились возле небольшой расселины. Из неё клубами валил пар.

– Это и есть ваш «горячий ключ»? – спросил я.

– Да, он самый, – улыбнулась девушка.

Мы спустились внутрь. В пещере было жарко и душно, как в бане. В центре – образовалось небольшое озерцо.

Маша стянула с себя валенки и опустила ноги в горячую воду. Я последовал её примеру и присел рядом.

Мы молчали.

– Знаешь, Маша, – начал я, – ты удивительная девушка! Таких, как ты, я раньше не встречал…

– Правда?

– Мне кажется, я тебя люблю!

Девушка пристально посмотрела мне в глаза. Время замерло. Мысли сгустились. Целый мир повис на волоске!

– Ты серьёзно?

– Да, – ответил я и притянул её к себе.

Она не сопротивлялась. Я почувствовал, как её нежные руки обвились вокруг моей шеи. Наши губы соприкоснулись, и всё вокруг будто перевернулось, ожило, заиграло красками.

Внезапно краем глаза я заметил какое-то движение. Послышалось тихое, едва уловимое шуршание. В дальнем углу пещеры мелькнул чей-то кривой силуэт.

Я отстранился и стал вглядываться в темноту. Но ничего не увидел.

– Что? – спросила Маша.

– Ничего, – ответил я неуверенно. – Наверное, показалось…

– Иди ко мне! – улыбнулась Маша и увлекла меня за собой.

***

– Вот и всё, Мария Сергеевна! Дело сделано! – сказала молоденькая девушка-оператор. – Остались кое-какие детали, но самого главного мы добились. Теперь он от вас никуда не денется.

– Фууух! – пожилая женщина с выцветшими голубыми глазами стянула с себя VR-шлем. – Я и сама уже почти поверила!

– Это бывает, – улыбнулась оператор. – Воспоминания, которые генерирует нейросеть, весьма правдоподобны.

– Скажите, а он точно ничего не вспомнит?

– Нет, это невозможно.

– А как насчёт агрессии? Я слышала, что мужички из новой партии совсем дикие! Просто у меня дома живёт ещё один старенький немец и некастрированный африканец. Он не будет с ними конфликтовать?

– Нет, после процедуры они все становятся, как шёлковые. К тому же его психика полностью подчинена любви к вам. Он сделает всё, что вы ему прикажете. Вот ваша квитанция! С вас 58 тысяч долларов. Можете оплатить на кассе.

– Ох, – вздохнула Мария Сергеевна.

– Это хорошая инвестиция, мэм, – поспешила успокоить её оператор. – Вы можете отправить его на работу. Он будет приносить по 2 – 3 тысячи ежемесячно.

– Да, я знаю, – ответила женщина. – Спасибо!

Мария Сергеевна вышла из кабинета оператора и направилась в сторону кассы. В окна центра нейросетей пробивалось тусклое, как газовая горелка, солнце. Поблёскивал под ногами белый больничный кафель.

Вдруг женщина остановилась и прикрыла глаза. На секунду ей показалось, что она слышит лай собак. Горячая вода щекочет пятки. Сильные руки притягивают её к себе… Кто-то страстно, но в то же время очень нежно целует её в губы.