Читать книгу Голоса эпохи – 2025. Избранная проза и поэзия современности. Том 2 - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

На небе звёздочки зажглись,

Моя всех ярче засияла;

Я говорил с ней о любви,

Она в ответ мне улыбалась.

Просил о счастье и удаче,

Она в ответ лишь улыбалась;

Так шла за ночью ночь и шли года —

Звезда лишь тихо улыбалась.

Печальный свет луны.

Вой ветра во дворах.

Зима ещё ступает робко.

Но в сердце забивает гвоздь тоска…

В глазах огня уж нет,

А в окнах свет играет.

Моя печальная тоска,

Ты остаёшься навсегда,

Навек, и выхода не будет.

У матерей счастливые глаза, когда дитя своё увидят.

В них теплота души горит, когда дитя своё ласкают.

В них счастье растекается рекой,

когда её дитя счастливо.

В них страх и боль,

когда дитя своё не видят.

В них нежности покой, в миг своего ухода,

когда ты рядом.

Видят.

Сегодня ночью спать не буду,

Сегодня ночью я грущу,

Грущу я медленно, неторопливо

Всё вспомню я:

И радость, и обиду,

Грехи свои или твои глаза – слова…

Я знаю, что грустишь и ты,

Но как-то гордо и красиво;

В глазах усталость, на душе печаль,

Но ты при этом так красива,

Что хочется мне на колени пасть,

Прощенье вымолить,

И с раннею зарёй туманом раствориться.

И снова утро настаёт,

А солнце словно не садилось;

Ты тихо шла за горизонт,

В прозрачной дымке растворилась.

Руками жадно воздух бью

И вслед кричу: «Постой!»

Но ты меня уже не слышишь,

Ты перешла за горизонт,

И сердце в пропасть провалилось.

Люблю России утро;

Всходящим солнцем отражаясь на крестах

И нежно обнимая купола, лучи играют солнца,

Босой ногой ступая по густой траве,

Росою омываешь тело.

Люблю России запах трав

И лип ста лет высоких,

Вокруг стоит такая тишина,

И дышится особо сладко.

Раскинув руки, глубоко дыша,

Душа поёт, как на хоралах ангела:

– Храни тебя Господь, Россия.

На этой Богом данной частоте живу и я,

Живут все те, кого люблю,

Дай Бог им искупленья.

Прошу, Господь, храни такую красоту,

Что, глаз зажмурив, в сердце радость льётся,

Оберегай всех тех, кого люблю,

И тех, кого ещё любить мне дашь.

Особенно прошу за ту,

Что в сердце нежно берегу… люблю:

Храни тебя Господь, Россия.

Хочу открытости в доверье,

Как доверяем мы иконам сокровенье,

Они глядят в твои глаза

С вселенским сожалением.

Всю тщетность твоих побуждений

Свергая ниц…

Что в этом мире мы?

Лишь пыль…

Мгновения, сияния

Пришли, ушли,

Оставив след иль нет —

Никто не вспомнит

В споре историков Вселенной.

Одно лишь вечное понятие любви

Даёт нам силы ломать стереотипы

Там, где свет луны нам кажется теплее.

И согревает кофе вечность,

Чтоб утро встретить,

Каждый раз любя.

Свеча, поставленная пред образами,

Вот только набирая пламя,

Собираясь каплей воска на краю,

Чуть робко набирает пламя.

Под хор хоралов

Выпрямляясь прямо,

Доносит мысль твою.

И мысли грешные, земные

Мы воплощаем в пламя свет.

Пытаемся достать земную юдоль;

Вот дребезжит оно неровно,

И смотришь, сердце затая,

Чтоб не погасло.

Как это слабо всё

Пред Господом…

Мы молимся сиюминутным правом,

Не думая, лишь подчиняясь

Слову сердца своего.

Любите, люди, вдохновенье —

Неважно, в области какой;

Не радуясь ему, оно уйдёт, как мановенье,

Эфиром выскользнет из рук.

Любите, люди, вдохновенье;

Любовь секундная – и та

Приносит радость больше,

Чем столетия в скромности себя блюдя.

Дарите помощь, помощь принимая:

Она от сердца…

Жизни миг ловите, он невозвратен,

Краток он.

Ещё цените то, что сверху вашей силы

Даёт вам Мир;

Сквозь родовые муки,

Матерей тепло.

Ещё цените жизнь,

Особенно чужую:

Она ценней всего Земного рая:

Ведь он, как правило,

Химера сердца твоего.

Туман дымится сигарет,

И я совсем уже уставший

Сижу на кухонном окне…

Смотрю, как тихо струится струйка дыма…

Пачка «Примы», спички…

Коробком играя, я строю планы…

Стакан кефира и бутерброд с расплавленным

сырком,

Как хорошо, когда дождь криво стучит в окно.

По тротуарам ручейки «Агдама»,

А на душе такая драма…

Ты снова не придёшь;

И, вновь уча аккорды, гаммы,

Я подберу одну октаву,

И выйдет солнце из тумана,

Чтоб посмотреть,

Какой ещё, твоей нирваны мать,

Тебе тихонько подзатыльник дать.

Пустые скамейки зимнего парка

Снежным покровом закрыли следы

Любви поцелуев, смеха и слёз расставания.

Снег скрыл ото всех,

Что не нужно нам знать;

Весной он растает,

И всё, что было, со снегом уйдёт.

И снова скамейки начнут принимать

И старых, и младых, и в жизнь влюблённых;

Всех тех, кому что-то надо сказать —

Всё, что накопилось за год,

Или планы наперёд.

И парочки будут гулять,

Присядут иль мимо пройдут;

Лавочки в парке, как часовые,

Всегда на посту.

Всех примут, запомнят,

Но тайну хранят.

Лишь только тебе тихо расскажут,

Что было с тобой

Год иль десять назад.

Присев на них, ты вновь окунёшься

И в детство, и юность,

И внукам своим рассказывать будешь,

Как счастлив ты был, сидя на них.

Свободно говорим мы на фарси,

Местами вспоминаем коптский,

Мы на латыни спорим о законах,

А Канта на немецком обсуждаем.

Все наши кухни, прокуренные в дым

И пахнущие жареной картошкой,

Обалдевают от идей, рождённых

В застольях, водочкой вскормлённых.

А у костров на итальянском

Поём мы песни о любви,

Дамам изъясняясь на французском;

Так много в этом теплоты

Как изнутри, так и снаружи.

И только с матом,

Через край и от души,

Мы наполняем этот мир природный

Душевной красотой —

На русском!