Читать книгу Голоса эпохи – 2025. Избранная проза и поэзия современности. Том 2 - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Впервые я отдыхала в Кисловодске в 2005 году, в санатории «Виктория». В свободное от процедур время играла в шахматы, гуляла в парке и поднималась на горную вершину Красное Солнышко. Но была у меня мечта – покорить гору Большое Седло. Я начала искать попутчиков, которые могли бы составить мне компанию, но найти желающих совершить восхождение не сумела. Тогда на покорение вершины я отправилась одна. Накрапывал мелкий дождик, но это меня не остановило. Я надела кроссовки и куртку, так что была надёжно защищена от непогоды.

Дойдя до Красного Солнышка, я направилась к верхней станции подвесной канатной дороги и, увидев шедшую навстречу женщину, пригласила её пойти на Большое Седло вместе со мной. Сначала она отказалась, сказала, что уже идёт обратно с Малого Седла, да и одета не по погоде. Действительно, на её ногах были только босоножки, а вместо куртки или плаща – кофта. Но потом, немного поколебавшись, она всё-таки согласилась составить мне компанию, и мы двинулись в путь вместе.

По дороге мы разговорились. Мою новую знакомую звали Анной, и с тех пор я обращалась к ней не иначе как Аннушка. Она рассказала, что два года назад купила квартиру в Кисловодске, чтобы быть поближе к старшему сыну, жившему в этом городе.

Вскоре мы дошли до цели. Сфотографировались и на Малом, и на Большом Седле возле триангуляционного знака. Обе были перепачканы – особенно Аннушка, которая ко всему прочему ещё и промокла, – но были счастливы. Когда после восхождения я шла в свой номер мимо шахматистов, все они с недоумением провожали меня глазами, а одна из игравших дам поинтересовалась, откуда это я явилась в таком виде. Я ответила, что с Большого Седла. По-видимому, мне никто не поверил, поскольку дама вслед бросила реплику: «Да ладно тебе!», что означало «перестань шутить».

С Аннушкой мы подружились: вместе гуляли по знаменитому парку, фотографировались, пили нарзан в питьевой галерее. Но филармонию в Кисловодске я посещала одна, наслаждалась великолепным исполнением Академического симфонического оркестра Северо-Кавказской государственной филармонии им. В. И. Сафонова. Сожалею лишь о том, что мне не довелось слушать эту музыку вместе с Аннушкой.

Через три года я снова получила путёвку в Кисловодск – на этот раз в санаторий «Нарзан». И снова моей мечтой было подняться на Большое Седло с какой-нибудь из приятельниц – Аннушкой или Лерой, с которой я познакомилась несколькими годами ранее. Однако на этот раз Аннушка идти в гору категорически отказалась, сказав, что у неё болят ноги. Составить мне компанию неожиданно согласилась Лера, и мы на маршрутном такси поехали в санаторий имени Серго Орджоникидзе, чтобы оттуда начать восхождение. Без особых усилий мы добрались до Малого Седла, где Лера предложила немного отдохнуть. После непродолжительного отдыха я была готова идти дальше, но Лера с удивлением спросила:

– Это куда же ты, собственно, собралась?

– Как куда?! – я опешила. – На Большое Седло!

– А я думала, ты шутишь, – сказала Лера. – Нет, я дальше не пойду. Дай мне денег на такси. Я возвращаюсь назад.

Я была огорчена отказом Леры, но сама была полна решимости продолжить восхождение, тем более что от Малого до Большого Седла по прямой всего три километра.

И я пошла одна. Снова, как и в прошлый раз, накрапывал дождик, но я, не обращая на него внимания, шла по тропинке сначала вдоль подножия холмов, потом по их гребню. Вокруг не было ни души. Я была совершенно спокойна. Лишь в какой-то момент я заколебалась, не зная, какая из возвышающихся передо мной вершин является Большим Седлом. И тут я увидела трёх молодых людей, шедших навстречу. Увидев меня одну, уже далеко не молодую женщину, они были поражены. Это я отчётливо поняла, когда расстояние между нами сократилось и я увидела их полные изумления глаза. Я спросила ребят, какая из гор является Большим Седлом. Оказалось, что она находится как раз позади той, с которой они только что спустились.

Вскоре я достигла цели своего путешествия, снова доказав самой себе, что ещё на что-то способна, – и была счастлива от этого. Чтобы убедить неверующих, что я всё-таки добралась до вершины, сделала селфи на фоне триангуляционного знака. Этим восхождением я сделала себе подарок к своему семидесятилетию.

В 2011 году я снова получила путёвку в Кисловодск – на этот раз в санаторий Георгия Димитрова. Несмотря на бытовые и организационные неурядицы в санатории, сам Кисловодск оставался для меня притягательным городом, потому что восточнее него находилось Большое Седло. И, как всегда, мои помыслы были направлены на то, чтобы совершить очередное восхождение. Однако погода не благоприятствовала исполнению моих замыслов. Ноябрь в том году выдался исключительно холодным, с минусовыми температурами, часто ниже десяти градусов. Старожилы утверждали, что не могут припомнить таких обильных снегопадов и таких холодов в ноябре. Я радовалась, что взяла с собой зимнее пальто, сапоги и варежки.

Приехав в Кисловодск, я стала разыскивать своих приятельниц – Аннушку и Леру. Несколько раз звонила Аннушке, но никто не отзывался. Через сотрудницу санатория, соседку Аннушки, я узнала, что моя подруга продала квартиру и теперь живёт в Московской области. С Лерой мне удалось связаться сразу же, и мы несколько раз вместе с ней и её подругой слушали концерты в нашей любимой филармонии. А вот подниматься со мной в гору Лера не захотела, даже на Малое Седло.

До отъезда из санатория оставалось совсем немного времени, а надежды на хорошую погоду не было. В последнюю перед отъездом субботу я дошла до нижней станции подвесной канатной дороги и села на камень, устремив взгляд на горы. Моя душа рвалась туда, на Большое Седло. И я – всегда недоумевавшая, почему альпинисты так стремятся в горы, рискуя жизнью и часто действительно теряя её, – неожиданно для себя осознала, что для них взойти на вершину, возможно, является смыслом жизни. Просто у них одна высота, а у меня – другая: пониже, но столь же желанная.

Я с тоской слушала, как в горах «одна за одной» сходят снежные лавины. Мне казалось, что они не шумели и не грохотали, но я никак не могла подобрать нужного слова, которое точно отражало бы мои ощущения. Я повторяла рвущие душу слова песни Владимира Высоцкого:

На следующий день я решила: пойду и будь что будет. В этот раз я даже не искала попутчиков, поскольку это было бесполезно. Я добралась до верхней станции канатки и направилась к Малому Седлу. Снег падал хлопьями. Мои пальто и шапочка были облеплены снегом, ноги утопали в снежном океане, я передвигалась с большим трудом, видимость была практически нулевой, но я упорно продолжала идти. Людей, обгонявших меня, было очень мало, а шедших навстречу не было совсем. И вот оно, Малое Седло. Там я увидела несколько человек, поднявшихся сюда раньше меня.

Если бы кто-нибудь из них пошёл на Большое Седло, я бы непременно присоединилась. Но желающих не нашлось.

Передо мной расстилалось огромное заснеженное пространство, на котором не было видно никаких отличительных знаков. Падавший снег уменьшал видимость до нескольких метров. В таких условиях ничего не стоило заблудиться. Мне пришлось вернуться назад. Я старалась идти по следам путников, чтобы не сбиться с дороги, и очень торопилась, чтобы следы окончательно не занесло снегом. Видимо, я была румяной, потому что кто-то из шедших навстречу супругов воскликнул: «Вот русская красавица!» Ни то, ни другое не соответствовало истине, но я благодарно улыбнулась в ответ. В этот раз восхождение не состоялось, но не по моей вине: силы природы бывают сильнее нас.

Однажды я погналась за двумя зайцам и ни одного не поймала. Это случилось в 2013 году, когда я отдыхала в Пятигорске и дважды приезжала в Кисловодск, чтобы послушать концерты в филармонии. Я совершенно забыла, что бесплатно билеты предоставляются отдыхающим только в тех санаториях, где руководство заключило с филармонией соответствующий договор. Я опаздывала на концерт и буквально бежала, чтобы не оказаться перед закрытыми дверями, и только вопрос билетёра «А что у вас?» меня отрезвил. Однако инерция моего физического и эмоционального стремления попасть в зал была настолько велика, что я пулей пролетела мимо блюстителя порядка.

В программе концерта значились увертюра к опере «Геновева», концерт для виолончели с оркестром Шумана, а также произведения Верди: интродукция к опере «Луиза Миллер», сцена и дуэт из оперы «Трубадур» и увертюра к опере «Сила судьбы». Дирижировал оркестром лауреат всероссийского и международного конкурсов Станислав Кочановский.

При первых же звуках музыки меня охватило блаженство, я упивалась омывавшими всё моё существо потоками исцеляющей энергии. Я испытывала наслаждение, несравнимое с тем, какое получала на концертах в других залах. Здесь сама атмосфера зала гармонизировала, успокаивала и возвышала.

Покидая филармонию, я взяла концертную программу, из которой узнала, что первого и второго ноября состоится концерт, на котором будут исполняться произведения Моцарта – концерт для фортепиано с оркестром № 24 и увертюра к опере «Так поступают женщины», – а также симфония № 9 Шостаковича. Я решила во что бы то ни стало ещё раз приехать в Кисловодск и попасть в филармонию.

Я исполнила своё намерение, приехав в Кисловодск первого ноября – в день своего отъезда в Москву. Меня слегка смущало, что концерт состоится в пятницу. Раньше симфонические концерты проводились в филармонии только по субботам. Но памятуя, что при моём последнем посещении филармонии все места были заняты, я подумала, что из-за большого числа желающих послушать выступление симфонического оркестра филармония решила устраивать концерты два раза в неделю. Кроме того, выйдя из электрички, я увидела огромный рекламный щит с объявлением о концертах оркестра 1 и 2 ноября. Больше никаких сведений там не было.

Успокоившись относительно дня проведения концерта, я решила совершить очередное восхождение на Большое Седло, ибо именно это желание заставило меня остаться на Северном Кавказе ещё на один день по окончании лечения в санатории в Пятигорске. В последнюю ночь я очень плохо спала, так как за окном всё время гудел и завывал ветер и лил сильный дождь. В такие дни, видимо, сильно меняется атмосферное давление, и мой уже немолодой организм бурно на это реагирует. Если я не высыпаюсь, то силёнок на выполнение «великих» дел оказывается недостаточно. Тем не менее я решила попытаться дойти до той высоты, до которой позволят мне силы.

Было уже около 11 часов, а концерт в филармонии должен был начаться в 4 часа дня, поэтому в моём распоряжении было совсем немного времени.

В отличие от Пятигорска, здесь была прекрасная солнечная погода, и не воспользоваться предоставленной самой природой возможностью подняться в горы было бы грешно.

Поднявшись на канатке к верхней станции, я направилась к Малому Седлу. Бессонная ночь давала о себе знать: на этот раз подъём показался мне более трудным, чем раньше. У меня даже начало побаливать сердце, и я пыталась уговорить его немного потерпеть. В гору я поднималась очень медленно. Было ясно, что при таком физическом состоянии восхождение на Большое Седло не состоится. Теперь моей задачей стало добраться хотя бы до Малого Седла.

До него я всё-таки добралась. Подошла к триангуляционному знаку, сфотографировалась, немного постояла, отдышалась и неожиданно почувствовала прилив свежих сил. Теперь мне захотелось идти дальше. Но я опасалась совершать восхождение одна, да и дорогу на Большое Седло уже забыла.

Я стала расспрашивать находившихся поблизости молодых людей, кто из них пойдёт на Большое Седло, но таковых не оказалось. Я огорчилась, так как продолжить путь в одиночестве не решалась. Вдруг я увидела молодую стройную женщину, направлявшуюся в сторону Большого Седла. На мой вопрос она ответила неопределённо, но я поняла, что хотя бы часть пути могу пройти вместе с ней.

Я рассказала своей попутчице Инне, что утром неважно себя чувствовала, и она стала периодически справляться о моём состоянии, временами предлагала отдохнуть, а потом двигаться дальше. Меня растрогала её забота. Позже оказалось, что Инна не такая юная, как мне показалось вначале. Просто она была очень спортивной, но на самом деле ей сорок лет, и она врач из Ростова. Я даже рассмеялась от такого неожиданного признания.

Начальный этап нашего восхождения на Большое Седло был очень лёгким, так как тропинка стелилась вдоль подножия гор, и мы быстро прошли почти половину пути. Потом начался подъём на первую гору. Поднявшись на неё, мы огляделись и увидели на окрестных горах немало мужчин.

– Что они здесь делают? – спросила я.

– Просто гуляют, – ответила Инна. – Многие из них ежедневно в качестве разминки поднимаются на Большое Седло.

Я чувствовала, что свежий воздух и радость от совершённого подъёма на первую гору наполнили меня живительной энергией. Мы устремились вперёд и поднялись на вершину следующей горы, расположенную на высоте 1352 метров. И если Большое Седло находится на высоте 1409 метров, то нам оставалось подняться всего на 57 метров. Я чувствовала, что могу, могу преодолеть оставшиеся метры. Вот она, желанная гора!

Однако я взглянула на часы и приуныла: было уже около двух часов дня. Через два часа начнётся концерт в филармонии. Моё сердце разрывалось между желанием подняться на Большое Седло и послушать симфонический концерт. Для подъёма на гору требовался ещё час времени и ещё какое-то время на спуск. Скрепя сердце я предложила Инне двинуться в обратный путь. Она с готовностью поддержала моё предложение. Видимо, из-за своего доброго нрава она просто сопровождала меня, видя, что мне очень хотелось подняться на Большое Седло.

Обратный путь до верхней станции канатки занял совсем немного времени. Вниз я буквально катилась, как шарик. Инна даже пошутила, что едва успевает за мной. Теперь ей, наверное, было трудно себе представить, что ещё утром я чувствовала себя действительно скверно.

Без двадцати четыре я подошла к филармонии, но меня встретили закрытые двери. Я обратилась к кассирше, которая с сожалением спросила:

– А почему вы решили, что концерт состоится в Кисловодске?

Я протянула ей программу и сказала, что в ней указаны две даты. Тогда она пояснила, что по пятницам концерты проводятся в Ессентуках. Я возразила:

– Ни в программе, ни на афише это не указано!

Кассирша ответила, что об этом знают все. Не знала только я, так как не была в Кисловодске два года. Так я и ушла несолоно хлебавши.

В этот раз мне не удалось ни подняться на Большое Седло, ни послушать концерт в исполнении симфонического оркестра. И виновата в этом я сама, поскольку погналась сразу за двумя зайцами. Может быть, в следующий раз я буду разумнее? Однако следующего раза не случилось. Мне больше не довелось приехать в Кисловодск.